Чтение онлайн

От его безразличия по телу Джайн Зар пронеслась очередная волна кипящей ярости. Лорд-феникс заметила летящее на нее лезвие фальшиона и крутанулась, уклоняясь от удара и вырывая свою запутанную ногу из песка вместе с осколочной сетью. Цепкие путы ударили по руке атакующего ведьмовского зверя и тут же сжались, поймав конечность в ловушку.

Когда монстр в замешательстве поднял руку, Джайн Зар закачалась в воздухе, ибо ее ногу по-прежнему удерживала осколочная сеть. Она развернулась и, качнувшись, обвила свободную ногу вокруг конечности чудовища. Закрепившись таким образом, лорд-феникс взяла Клинок Разрушения двумя руками и размахнулась, целясь в панцирь, защищающий грудь монстра.

Жай Моренн ударил по броне и вспыхнул пурпурным огнем, разрезая искаженный психопластик и неплоть под ним. Расколотые ребра разошлись в стороны, выступив из раны и расширив ее.

Толпа разразилась одобрительными возгласами, и проклятия сменились криками поддержки.

Ведьмовской зверь не мог использовать собственное оружие, ибо Джайн Зар находилась к нему слишком близко, по-паучьи держась за две его конечности и вращая клинком, дабы нанести очередной сокрушительный удар по оголенному туловищу. Тени заструились из удлиняющейся раны и образовали вокруг лорда-феникса и существа поток тьмы, похожий на шипящий и потрескивающий рой насекомых.

Чудище бросило пронзатель и ухватилось за ее свободную ногу. Рукой оно прижало Джайн Зар к своему телу, обездвиживая ее и зажимая Жай Моренн между лордом-фениксом и зияющей раной. Когги погрузились в ногу азурии, а затем монстр сорвал вцепившуюся в верхнюю руку противницу, отчего расползлись нити осколочной сети.

Прижатая к протоплоти Джайн Зар ощущала, как в грудине ведьмовского зверя бьются нескольких сердец, однако их грохот перекрывало чувство вожделения и голода, которое исходило от его духовного естества. Монстр жаждал не просто уничтожить лорда-феникса, а овладеть ею, поработить каждую частичку ее тела и души.

Когда Джайн Зар постигла природу демона, запертого в искусственно выращенной оболочке, внезапный страх вызвал у нее ледяную дрожь. То был эмиссар Великого Врага. Этого ли хотел Вект на самом деле? Не просто сломить ее смертную форму, но и стать свидетелем того, как будет поглощена ее бессмертная сущность?

Как и всегда, ее страх обратился в гнев, переродившись из ужаса в жгучую ярость. Лорд-феникс закричала на расстоянии вытянутой руки от кристаллической головы ведьмовского зверя.

Ударная волна врезалась в существо, словно лазерный луч, и трещины тут же паутиной побежали по поверхности кристалла. Так как Джайн Зар пребывала в непосредственной близости от чудовища, она стала жертвой отката собственной ярости, отпрянув от чудовища, будто от удара взрывной волны.

Извиваясь, она выскользнула из рук ведьмовского зверя, выгибая спину, чтобы перевести падение в кувырок. Лорд-феникс чуть неуверенно приземлилась на ноги, готовая отразить следующую атаку Жай Моренном.

Но удара не последовало. Чудовищный гладиатор отшатнулся, приложив свободную руку к треснувшему кристаллическому лицу, и через его пальцы заструились тонкие прожилки масла, сбегающие из открытой раны в груди.

Джайн Зар вытянула руку, желая вернуть себе Бесшумную Смерть. Трискель вырвался из песка и полетел к пальцам ожидающей хозяйки.

Ведьмовской зверь натужился, испустив странный стон. Он потянул за кристаллическую маску, и стеклоподобные осколки отлетели от его тела. Выпрямившись во весь рост, монстр оторвал последние куски кристалла, вместе с которыми отвалились и части нагрудника, и сбросил сломанные кости и разорванную плоть, разоблачив полость внутри.

Взгляд Джайн Зар утопал в бездонной пустоте. Казалось, внутренности зверя погружались в бесконечную бездну все глубже и глубже, уходя во все более темные дали, пока не осталось ничего, кроме лорда-феникса и беспросветного мрака дыры.

Она была не одна. Она почувствовала горячее дыхание на шее и прикосновение липких пальцев к своей давно потерянной плоти.

Два алмазных огонька не переставая глядели на Джайн Зар из темноты, оценивая и взвешивая ее стоимость, ибо для них она была не более чем товаром, предназначенным для использования.

Отголоски прошлого боролись друг с другом за право первыми всплыть на поверхность ее разума. Ужасные воспоминания рабства и унижения под ареной кровавых танцев.

И постоянной слежки. Эти алмазные глаза всегда смотрели на все с холодной ясностью.

Хозяин кровавого танца.

От этой мысли у нее закружилась голова. Неужели это и правда был он, запертый в смертной оболочке с демоном внутри? Или же это было какое-то заклинание ведьмовского зверя, призванное вытащить худший кошмар лорда-феникса из глубин ее разума, в которых он до этого находился взаперти?

Джайн Зар вернулась к реальности, встретившей ее тишиной. Толпа затихла в ожидании, а в воздухе висело напряжение, пока два бойца стояли друг против друга. Джайн Зар снова взглянула на стоявшего у перил Векта, который с триумфом и оживлением в лице смотрел на происходящее.

Однако тиран наблюдал не за ней — его взгляд был прикован к зверю.

Такую лютую ярость Джайн Зар не чувствовала еще никогда — даже в те времена, когда она находилась в ее цепких объятиях на арене или трудилась над ее подчинением под руководством Азурмена. Дикий, саморазрушительный, безудержный гнев поглотил каждую ее частицу. Он жаждал освободиться. Гнев хотел вырваться на свободу и заполучить ее тело, дабы разорвать в клочья это оскорбление сущности азурии и отомстить за прегрешения, которые тайно терзали душу.

Дабы ярая и кровавая месть обрушилась на источник всех ее страхов.

Она ощущала себя листом, пойманным в плен потоками жара печи. Вот-вот лист упадет в огонь и сгорит. В те мгновения, что ее удерживала от падения струя раскаленного воздуха, она поняла, что задумал Вект.

Именно это он и хотел увидеть и выпустить натужу. Воющая Баньши, свободная ото всех оков и поддающаяся примитивному гневу, что обитал в глубине ее существа. Он желал, чтобы лорд-феникс стала тем, что она давно оставила позади, — тем, чем являлись он и все ее сородичи из Комморры. Воплощением потворства себе, невоздержанности и гедонизма.

Если она позволит пламени поглотить себя, возврата к былому не будет. Джайн Зар останется навеки запертой внутри собственной ярости.

Вект хотел, чтобы азурия пала перед соблазном.

ЧАСТЬ V

Свежий запах сохнущего пленочного слоя маскировал старый запах недавно соединенной тканестены, однако более крепким был далекий аромат цветов и свежевспаханной почвы. Закрыв глаза, Джайн Зар позволила чувствам вызвать образ и увидела башню, которая теперь возвышалась над комнатой святилища, а также жилые помещения, впустившие в себя цветущие сады.