Чтение онлайн

— Но… — Джайн Зар поняла, что она неверно сформулировала свой вопрос. — Для чего он был нужен? Я имею в виду мяч. Зачем нести в бой мяч?

Азурмен обернулся, и по его лицу промелькнула внезапная череда эмоций — замешательство, веселье, а затем беспокойство.

— Его использовали для того, чтобы набирать очки, которые определяли победителя. Ты и вправду этого не знаешь?

Джайн Зар на мгновение призадумалась.

— Зачем были нужны очки? Кто выжил, тот и победил, разве нет? — Они прибыли на первый этаж, и Азурмен приготовился сойти с карусели. Джайн Зар знала, что им следовало спуститься в подземные уровни, и поэтому осталась на дорожке, сделав вид, что ее отвлекли собственные размышления. — Ведь иначе сражения бессмысленны. Какая… пошлость.

Понимая, что она не собиралась следовать за ним, Азурмен остался на краю спускателя. Сначала он посмотрел через арку на главную дорогу, которая обступала арену, а затем снова на девушку.

— Именно это я и пытался сказать. — Он вздохнул и указал на винтовую карусель. — Нас затянуло в сотворенный нами водоворот беды, рожденной из апатии и гедонизма. Наши желания, наши усиленные чувства и восприимчивость стали причиной краха, ибо мы жаждали все более вопиющих стимулов, дабы напитать наши страсти. Однако ничто не могло нас полностью удовлетворить.

Спускатель привел их к широкому просвету на нижнем уровне, и они сошли с дорожки, прежде чем она ускользнула под пол. Азурмен осмотрелся в поисках хоть какого-либо знака, указывающего на то, где они были и куда им следовало идти. Джайн Зар зашла в затененный коридор, изображая нетерпение.

— Давай пойдем сюда — оружейная должна быть где-то здесь.

— Потребность в более ярком возбуждении чувств, желание, чтобы на кону стояло нечто большее, чем обычная гордость, усугубились, — продолжил Азурмен, ступая рядом с Джайн Зар быстрыми, длинными шагами. — Выигрыша как конечной цели уже было недостаточно. Ход соревнования должен был стать более драматичным, более… животным.

Джайн Зар повела его вперед. Она остановилась у следующего поворота, нерешительно пожала плечами, а затем обратилась к Азурмену.

— Что думаешь?

Он молча указал на табличку на стене. Там была начерчена аккуратная схема, изображающая нижний уровень, а различные области помечали символы из таблички рядом. Оружейная была четко обозначена на схеме, что и так было известно Джайн Зар.

— Сюда, — сказала она, осмотрев карту. Девушка повела Азурмена по проходу, который пролегал прямо под бойцовским этажом. Напоминавшие ребра конструкции подпирали потолок, дабы он не провалился под тяжестью не только песков, но и некоторых достаточно крупных существ, которые иногда принимали участие в наиболее экстравагантных выступлениях и торжествах.

Оружейная была в дальнем конце. Джайн Зар предполагала, что там уже ничего не осталось, что оружие и доспехи разграблены, однако на манекенах и настенных крюках все еще висели всевозможные смертоносные лезвия, кнуты, копья, сети, изогнутые пластины и чешуйчатые доспехи.

— Думаю, здешние обитатели покинули место в спешке, — произнес Азурмен в ответ на ее молчаливый вопрос. — Или же то, что утащило их, не нуждалось в оружии…

Не раздумывая, Джайн Зар подошла к трем манекенам с удлиненными наручами и нагрудными пластинами, которые она когда-то носила, и ее взгляд вмиг перекинулся на трискели и глефы, висевшие на стене позади них. Она протянула к ним руку.

— Оставь их, — промолвил Рука Азуриана. Он указал на альков в задней части комнаты, где хранилась оружейная станция. — Нам нужно не только само оружие, но и средства его создания.

Они изучили многорукое устройство, которое бездействовало в алькове. Его множественные конечности умели выдавливать, лепить, резать и выбивать различные сложные формы, а из микрокузни внутри главной камеры можно было на атомном уровне призвать множество материалов. Им удалось открыть защелки, что удерживали механизм на стене, и от прикосновения он отошел в сторону, паря за счет суспензорного поля. Азурмен нежно толкнул его, и тот легко заскользил по воздуху.

На выходе Джайн Зар остановилась у оружейной стойки.

— Для производства нового вооружения потребуется время. — Она подняла меч, как бы разъясняя свои мысли. — И клинки те поначалу будут грубы по сравнению с тем, что здесь представлено.

— Поступай как знаешь, — произнес Азурмен, хотя Джайн Зар ожидала от него большего воодушевления.

Она нетерпеливо разделась и натянула на себя защитный рукав и кирасу. Девушка крепко затянула ремни и отцепила от стены метательный трискель. Наконец она взялась за дуэльную глефу, на длинном изогнутом кристаллическом лезвии которой засверкали огни оружейной.

Они вышли в коридор и, посмотрев на еще одну дощечку с картой, направились к ближайшей карусели, чтобы подняться на крышу. Однако только они двинулись в путь, как Азурмен резко обернулся, среагировав на что-то, чего Джайн Зар не видела или попросту не могла разглядеть.

— Что это было? — спросил Рука Азуриана.

Джайн Зар ничего не ответила. Она ощутила вокруг себя движение — словно слабый ветерок погладил ее по голой руке и щекам, — и тут полупрозрачные тени заскользили мимо нее. Девушке показалось, будто она видит фигуры в доспехах, выходящие из оружейной. Эльдары продолжили путь. Проходя по боковому коридору, который вел в покои целителя, Джайн Зар заметила две иллюзорные фигуры, тащившие третью между собой. Та оставляла следы призрачной крови, постепенно исчезавшей с пола, — но девушка готова была поклясться, что видела эльдаров.

— Что ты видишь?

Джайн Зар осознала, что остановилась в изумлении. Она никак не отреагировала на вопрос Азурмена, ибо ее внимание привлек не просто вид силуэтов, но звук. Рев толпы наверху, далекий и приглушенный, однако его ни с чем нельзя было спутать. Грохот топающих ног. Девушка хорошо знала, что зрители так реагировали на особо жестокое или утонченное убийство. Азурмен продолжал обращаться к ней, но она не слышала его слов. Кровь забурлила в ней в ответ на образы и звуки, что проносились в сознании. Полувоображаемая дрожь трибун отзывалась подергиванием в ее конечностях.

В обособленном закоулке ее разума таилось понимание того, что все это было нереально. Однако тело не слушалось. С глефой в руке девушка прошагала по коридору и поднялась по трапу, что вел к пескам.

В действительности арену освещал лишь внешний свет, поливавший округу через купол, но из воспоминаний Джайн Зар вытянула яркие лучи прожекторов, озарявших ее всякий раз, когда она выходила из затененных ворот на поле под пристальные взгляды ожидающих зрителей. Она дышала спокойно, а глефа в ее руке была почти невесомой. Со свистом острое лезвие оружия рассекло воздух и тем самым нарушило тишину, которая царила в ее мыслях.

Джайн Зар медленно обернулась вокруг себя, смотря на ряды мертвенно-бледных лиц, глазеющих на нее с трибун. То была толпа покойников — трупная кожа некоторых плотно прилегала к костям, другие же сидели с расколотыми черепами, израненными лицами, перерезанным горлом, пронзающими плоть ребрами или изуродованной грудью.

Ее противники. Ее жертвы.

Все они пришли поглядеть на ее последний бой. Молчали мертвецы не в ожидании, а в знак укоризны.

Крутясь из стороны в сторону, девушка искала врага — ее ноги легко скользили по песку, когда она с выставленным клинком повернулась сначала к одним входным воротам, а затем обратно, к тем, через которые прибыла на поле. Там она увидела смутно знакомую тень.