Чтение онлайн

Войдут ли они во врата правильно — вопрос лишь удачи, но даже тогда до безопасности будет еще далеко.

Слишком многое зависело от обстоятельств, над которыми Маэнсит была не властна. Весьма вероятно, что остальные корабли уже пали жертвой темных сил. Они войдут в ворота и будут отвергнуты и брошены вниз, в бездну вечного проклятия.

Сомнения покачнули ее концентрацию. Корабль дернулся от резкого импульса энергии, тут же выведя ее из унылого раздумья.

— Еще немного, — настаивал Аратуин. — Теперь я его вижу. Центр ворот прямо впереди.

Маэнсит ничего не видела, но доверяла пилоту, который имел гораздо больше опыта в работе с психическими системами корабля, чем она.

Меланхолию Маэнсит сменила решимость. Если она и была обречена на муки в нутре Великого Врага, то не по своей вине. Всю свою жизнь она проклинала судьбу, уготованную ей и всем эльдарам со времен Падения. Навигатор была комморрийкой и не собиралась смиренно принимать ничего, кроме полного удовлетворения своих даже малейших капризов и желаний. Дозволить нечто меньшее — значит накликать неудачу, смерть и окончательную потерю собственного достоинства. В этом сплетении реальностей лишь высокомерие служило мечом, которым можно было орудовать свободно.

Маэнсит стиснула зубы и помогла завести «Бойкую реку» на прежний курс. Пока они маневрировали, ей на мгновение показалось, что внизу она заметила один из кораблей, ощутив связь с ним через привязной луч, который они послали перед атакой демонов.

— Думаю, это «Своенравная племянница», — заявил Аратуин. Его радость была сдержанной, как и облегчение Маэнсит. — Может, мы и успеем.

Маэнсит была склонна согласиться, хотя присутствие другого корабля не имело никакого значения, если третий затерялся, — но уж лучше пусть у них будет хоть какая-то надежда, пусть и порожденная заблуждениями.

— Хотя я и не уверен, что мне нравится так близко подбираться к гибели и вечным страданиям, наше приключение было занимательным, — признался Аратуин. — Определенно более захватывающим, чем набеги на человеческие грузовые суда.

— Мы еще выкроим из тебя настоящего пирата, — сказала Маэнсит. Тут ей в голову пришла одна мысль. — Я тоже изгой. Я не могу вернуться в Комморру, или даже в какое-нибудь поселение внешней сферы, или пограничную цитадель. Мой кабал отречется от меня, а внутренние враги не прекращают поисков. Вект с радостью вернет меня своим гемункулам. Думаю, вместо этого я могла бы устроиться здесь.

— С маленькими корабельниками, играющими в корсаров? — Презрение Аратуина оставило рубец в разуме Маэнсит.

— Я не отрекаюсь от своего мнения, однако вы не лишены навыков и собственных интересов, — призналась бывший дракон. — Возможно, с правильным лидером…

Второй пилот ничего не сказал, но близость их мыслей выдавала его интерес.

— Ты ведь понимаешь, что даже если мы выберемся отсюда, то вместе с Ультве застрянем на краю Глубинного Шторма. — Маэнсит произнесла эти слова в своей голове почти небрежно, хотя от осознания ситуации у нее слегка скрутило живот. — Попасть в него очень трудно. Выбраться будет так же нелегко.

— Корабли Ультве, конечно, следуют по безопасному маршруту.

— И ты думаешь, они позволят нам воспользоваться им?

— Все же стоит…

Они погрузились в безмолвную тьму. В одно мгновение реальность за пределами разума Маэнсит исчезла. Солнечные врата, корабль, Аратуин… Внезапно она ощутила себя абсолютно одинокой.

Ее охватил холод — пустота, что ужасала сильнее, чем боль от прорыва в реальную вселенную из Паутины.

Корабль вышел из строя.

За этой мыслью быстро последовала другая.

Не изолирующий кокон был черным, а бурлящая вокруг нее необузданная варп-энергия, слишком чуждая, слишком беспорядочная, чтобы чувства пилота могли ее распознать.

Она в буквальном смысле осталась одна в сердце владений Великого Врага.

Ужас поглотил Маэнсит, заглушив все остальные мысли. Первобытный страх, который преследовал ее с того мига, как она обрела самосознание, внезапно стал реальностью.

Ни путеводного камня. Ни душ, чтобы торговаться. Ни боли, ни страха, чтобы спрятать себя от всепоглощающего присутствия Той-что-жаждет.

Как только она заключила, что больше не выдержит этих мучений, когда сокрушительное отчаяние, разочарование и страх были готовы разорвать ее на части, что-то блеснуло в суровой пустоте.

Призрачная серебряная рука, словно сотканная из тысячи нитей, потянулась к ней из невозможной бездны.

Комморрийка с безразличием относилась к возможной уловке Великого Врага, ведь ее рок все равно был неотвратим. Она схватилась за тонкие пальцы, ощутив, как через нее пронеслась психическая энергия.

Ладонь образовала руку, а затем тело, ноги и голову. Перед ней появилось улыбающееся лицо эльдара чуть моложе ее, в глазах которого беспокойство боролось с облегчением.

Фигура превратилась в мерцающие врата и взорвалась сотней тысяч звезд. Вспыхнувшее пламя полностью поглотило комморрийку.

Разверзлось небо.

Для Джайн Зар момент контакта ощущался сродни рождению Вселенной. Из ничего возникло все — вневременная петля существования, что спиралью уходила к рассвету космоса и в холодную вечную смерть. Все, что было, есть и будет, намечено на пряже. Звезды и миры возникали и умирали. В мгновение ока многовековые цивилизации появлялись и исчезали. Вместе системы кружили и танцевали, исполняя хореографическое произведение гравитации и ядерных сил и порождая туманности, черные дыры и галактики.

И со всем этим она была едина. Тайны, сокрытые во взаимосвязи материи и энергии, которая определяла как смертные, так и бессмертные вселенные, переплетались посредством камней на ее доспехах.

На крошечное мгновение нечто коснулось ее — в последней попытке демон решил ухватиться за лорда-феникса, прежде чем был рассеян и изгнан обратно в волны нематериальной энергии под миром, раскрывающимся вокруг.

Его сменило другое существо, поначалу аморфное, но с каждым мгновением становившееся все более отчетливым, возникая подобно одному из небесных явлений. Джайн Зар позволила сознанию обосноваться в сплетающихся нитях пространства и времени, выходящих из невещественной Паутины и вновь обретающих форму.

С мерцанием ожили огни корабля, освещая палубы ровным сиянием успокаивающего охряного цвета. Кристаллическое ядро шипело и потрескивало, а из разломов на его поверхности сыпались искры. Разорванные каналы сочились светом, будто кровью, и капли шипучей энергии падали на пол.

От демона не осталось и следа.

— Дотронься до моей руки.

При этих словах она обернулась и увидела нечеткое видение ясновидца, облаченного в фиолетовые одеяния. Его размытые черты лица проецировались из треснувшего ядра. Он поднял к ней левую руку, мерцая белыми крапинками помех.