Джайн Зар. Буря Тишины
Шрифт:
Король услышал приказ в голове и зашагал вперед, не в силах сопротивляться, в то время как страх вырвался из мысленного хранилища, куда он был так давно заточен. Неотрывно глядя в лицо своему богу, экзарх испытывал невыразимый ужас. Потом двери захлопнулись за ним, отрезав все остальные звуки.
Глаза аватара открылись, и чернильные впадины поглотили воина. Железный рот создания искривился в жестокой улыбке.
Сидя со скрещенными ногами в темноте потайной комнаты под залом аватара, Джайн Зар ощущала пробуждение Кроваворукого так, словно ее голову пронзил клинок — Кхаинов яростный вопль радости пронизывал каждую часть ее бессмертного существа.
Мощь аватара душила ее, угрожая захлестнуть душу лорда-феникса жаждой крови и гневом.
Рев прокатился по цепи бесконечности, и ему вторили тысячи аспектных воинов.
Она пробовала сопротивляться, но не могла сдержать его наплыв и была подобна листу, пытающемуся остановить пожар. Дар Кхаина вспыхнул внутри Джайн Зар и сорвался с ее уст завывающим криком ненависти.
Трижды тяжелые кулаки пробарабанили в дверь и затихли. Зал переполняла энергия, и казалось, будто кто-то выкачал из него весь воздух, а тепло, отливающее от величественного портала, заполнило освободившееся пространство.
Грозную тишину пропитала давящая энергия смерти. В тот же самый миг, когда последние отголоски оглушительного грохота и звон ударов растворились, послышалась следующая тройка нарастающих ударов.
Как и прежде, повисла почти полная тишина, и рокот почти растворился в громе молотящих ударов сердца и пульсации крови в горящих жилах. Сияние, струящееся через прореху между двумя дверями и из-под них, стало белым, а треск пламени и скрип расширяющегося металла слышались даже через тяжелый портал.
В третий раз нечто непомерно могучее ударило по металлу, и на девятый удар двери распахнулись в потоке неистового света и жара.
Аватар Кхаина стоял на пороге тронного зала, и от его пылающего железного тела исходил дым. Он поднял руку, и кипящая кровь заскользила по пальцам, а затем вниз до локтя, непрерывно капая на пол и оставляя испаряющуюся лужу багрового цвета. В другой руке он держал Плачущую Смерть, что увеличилась в размере пропорционально своему владельцу и теперь в три раза превышала рост экзархов, приветствовавших аватара своего кровожадного бога. С его спины свисал длинный красный плащ, пропитанный кровью и исходящий паром там, где он касался нагретой металлической плоти бессмертного.
Горящие угли глаз бога вспыхнули, и жажда убийства волной затопила комнату, когда аватар уставился на разбудивших его экзархов.
Они упали на колени, испугавшись воплощения своего повелителя.
С металлическим грохотом бог шагнул в главный зал. Падающие позади него расплавленные капли зашипели, когда аватар сделал еще один шаг вперед. Со скрежетом скручиваемого металла он повернул голову в одну сторону, а затем в другую, окидывая экзархов зловещим, полным ненависти взглядом. Безгубый рот существа искривился в насмешливой улыбке.
Шорох холодного ветра проник в комнату, развевая гребни и плащи стоявших на коленях экзархов. Они подняли головы, изумившись этому невероятному происшествию. Аватар посмотрел поверх них на двери комнаты, и его железная улыбка сменилась гримасой гнева. Экзархи обернулись, чтобы взглянуть на объект его презрения.
У двери ждала Джайн Зар, скрестив Бесшумную Смерть и Клинок Разрушения на груди. От нее веял холодный ветер, рассеивая дым, поднявшийся во время пробуждения аватара. Не зная, что предвещала эта задержка, экзархи переводили взгляд с лорда-феникса на Кроваворукого и обратно.
Вспышка недовольства, разошедшаяся от аватара их бога, заставила воинов вскочить на ноги и инстинктивно направить оружие на незваного гостя. Джайн Зар не двигалась — взгляд ее кричащей маски был прикован к воплощению Каэлы Менши Кхаина.
Экзархи почувствовали, что смертным здесь не место — независимо от того, как сильно их изменили обстоятельства, — и они направились к выходу, держась подальше от лорда-феникса. Когда последний из них удалился, за Джайн Зар захлопнулась дверь.
Глава 15
Издав рев, аватар бросился в атаку, оставляя за собой след крови и огня, и метнул Суин Дэллу в голову Джайн Зар. Неподвижная, будто статуя, она позволила смертоносному лезвию пролететь на волосок от ее лица. Аватар затормозил, и пол под ним заскрежетал, когда его металлические ноги заскользили по голому камню. Он горой встал перед лордом-фениксом и наклонился, чтобы приблизить к ней свое лицо. Такова была его ярость в ответ на ее вызывающее поведение, что искры сыпались из глаз существа.
«Дочь. — Слово было произнесено мысленно, а не разошлось звуковыми волнами, однако комната все равно содрогнулась от его грома. — Почему ты проявляешь к нам такое неуважение?»
— Ты уже забрал одного из моих, но больше ты никого не отнимешь, отродье Кхаина.
«Мы — Каэла Менша Кхаин! Мы берем то, что пожелаем. Дети Ультве разбудили нас, и теперь их судьба переплетена с нашей. Эта жертва была всего лишь началом. Дочь моя, велико будет кровопролитие, прежде чем мы вновь уйдем на покой».
— Я завершу войну до ее начала. Слишком многих из моего народа ты крепко ухватил за горло. Я не позволю тебе бросить в пламя собственного гнева еще больше сородичей.
«Дочь моя, ты не можешь остановить нас. Они позвали нас, и мы ответили. — Аватар выпрямился. Языки огня вспыхнули вдоль его рук, и посыпались искры, будто от раскаленной стали под ударами кузнечного молота. — Твой народ слаб. Они нуждаются в нас, чтобы выжить. Разве важны жизни нескольких, принесенные в жертву ради защиты остальных? Они охотно отдали себя нам, приняли на себя роль, которую мы им предложили. Дар, вложенный нами в сердце каждого из них, с нашим возвращением разгорается ярче».
— И все же здесь ты почивал, пока они в тебе не нуждались. Уроки, которые мы им преподали, путь, на который мы их наставили, держат тебя в узде, а также умеряют аппетиты Великого Врага.
«Они утонут в крови прежде, чем мы насытимся. Ты не можешь противиться нашей воле, ибо ты наша дочь».
— Я не стану служить тебе. Некоторые попали в ловушку твоей ярости, однако мы спасаем больше сородичей. Не быть тебе нашей погибелью.
«Ты не можешь жить без нас. Наши судьбы едины».