Чтение онлайн

ГЛАВА 3

«They say into your early life romance came, And in this heart of yours burned a flame, A flame that flickered one day and died away».

(Ella Fitzgerald – «Sophisticated Lady»)

Бирзэ Ларсен в полной мере соответствовала своему имени – яркая, общительная и что самое главное, целеустремленная. Дочь потомственных театральных актёров, она с младых лет грезила подмостками. Неповторимая атмосфера первого национального театра Дании очаровывала. Казалось, что даже воздух в его стенах был насквозь пропитан флюидами, проживающих свои роли служителей Мельпомены. Впервые оказавшись за кулисами, Бирзэ на мгновение показалось, что её без остатка поглотил живой организм, оставив за пределами всю повседневную шелуху.

Не удивительно, что после окончания средней школы, она приняла решение продолжить семейную династию. С протекцией влиятельных родителей, она была зачислена на первый курс театрального отделения. Продираясь через дебри сценического искусства, техники речи, драматических дисциплин, девушка впитывала в себя бесценный опыт. В её понимании артист, причисляющий себя к разряду «настоящий» должен был обладать выносливостью, образным мышлением, и хорошо развитым эстетическим вкусом. Симона Синьоре, Жаклин Биссет и Грета Гарбо, служили примерами врожденного таланта, граничащего с исключительным трудолюбием. Но несмотря на проявленную в ходе обучения старательность, руководитель постановок не спешил предлагать главные роли, оставляя её дожидаться на скамейке запасных. Позже она узнала, в чем заключалась причина подобного отношения. Худрук до сих пор носил в сердце глубокую обиду, нанесенную когда-то матерью будущей актрисы. Он был готов носить её на руках, но та предпочла ему заклятого врага Вилфреда Ларсена, с которым впоследствии связала себя узами брака.

В любимицах ходили очаровательные глупышки Гритэль и Лиз с извечным взглядом перепуганного олененка Бэмби. Именно они примерили на себя образы Марты и Хани, Оливии и Виолы, и так не познавших счастья Стеллы и Бланш из «»Трамвая Желание»».

Единственное, в чем Бирзэ действительно могла с ними конкурировать, так это в количестве поклонников. Роскошная огненно-рыжая шевелюра заставляла противоположный пол, буквально выворачивать свои шеи, а однокурсниц исходить злобой от зависти. Стоит отметить, что студенческие романы обычно не длились больше двух недель. Именно за этот временной промежуток ухажер «приедался», к нему терялся всяческий интерес, а после, она вновь отправлялась в свободное плаванье по реке любви.

На последнем курсе, ей удалось выйти на абсолютно новый уровень обольщения. Замахнувшись на директора театра, где они время от времени практиковались с группой. Мужчина давно пытался подбить к ней клинья, подкарауливая её в проходах и пылко восклицая: «Очаровательная нимфа» или «Она – словно любовь, пылающая огнём в трепещущем сердце». На его счет, в расчетливом уме девушки созрел план, которому так и не суждено было воплотиться в жизнь. Кто-то из «доброжелателей» донес о похождениях «Неверного Одиссея» жене.

Расплата последовала мгновенно – заявившись в театр, она закатила такую истерику, что старожилы до сих пор не без содрогания вспоминали о произошедшем.. Чтобы восстановить пошатнувшуюся репутацию, любитель юных нимф, дал указ не включать её в основную трупу. К счастью, на помощь пришел отец, у которого был припасен туз в рукаве. Пристроив любимую дочь в долгоиграющий телевизионный проект, рассчитанный на непритязательных домохозяек, он дал наказ вести себя благоразумно. Подвести родителя еще раз, она попросту не могла. На время, завязав с любовными связями, Бирзэ сконцентрировалась на рабочем процессе. Мыльная опера под оригинальным названием «Обломки разбитых сердец» просуществовала четыреста серий. Всё это время, ей приходилось отыгрывать роль коварной сестры главной героини. Что только злодейка не предприняла, чтобы расторгнуть союз наивной Анастейши с красавцем Пребеном. Киношный герой-любовник обладал набором всех необходимых качеств, а именно бездонными глазами в обрамлении пушистых ресниц, внушительной мускулатурой, ослепительной улыбкой и подтянутой задницей.

Увы, даже смазливая мордашка, не смогла удержать внимание женской аудитории, рейтинги стали падать со скоростью света. Раздосадованные создатели заморозили проект на неопределенный срок. На этот раз, она проявила большую смекалку, едва прознав о плачевной ситуации студии, начала пробивать почву у конкурентов. И пока остальные, сотрясаясь в рыданиях, пытались выбить себе место под солнцем, "сериальная пакостница" строила козни влюбленным в проекте «Склеенное сердце». Казалось, жизнь постепенно налаживается, съемки приносили хорошие деньги, её стали узнавать на улицах. Но непостоянная фортуна, вдруг решила уступить место злому року. Внезапный сердечный приступ застал Вилфреда Ларсена прямиком на сцене. За день до трагического события, отец декламировал монолог Клавдия: «Но все иначе в небесах. Там нет обмана, там мы должны сознаться. В истинных грехах. Что ж остается, раскаяние?».

Кто мог знать, что строки Шекспира окажутся пророческими. Сломленная тяжелой потерей вслед за ним ушла и мать. Естественно это наложило свой отпечаток на психическое состояние девушки. Глубокая депрессия грызла её изнутри, а навязчивые мысли лишили остатков сна. Бирзэ просто повезло, что в этот тяжелый момент ей оказала неоценимую поддержку лучшая подруга. Именно по наитию Абели, она согласилась лечь в клинику, чтобы вновь привнести хоть толику смысла в жизнь. В это самое время, свора родственников перешла к активным действиям. Каждому из них хотелось получить кусок пожирнее. Главенство в стае «стервятников» занимала фру Йоргансен, родная сестра главы семейства. Покинув стены учреждения, Бирзэ, до сих пор не ориентировавшаяся в своих ощущениях, была вынуждена принимать участие в изматывающей судебной тяжбе. В ходе разбирательства, она лишилась одной трети квартиры. Юрист, с пеной у рта защищавший интересы фру, чудом смог поднять бумаги, указывающие на права наследования. Скрипя зубами, она терпела пребывание вновь обретенных членов семьи. Большую часть времени, тетка занималась поисками выгодной партии для своего «мальчика», справившего тридцатилетие. Идеальная невеста, в её понимании – обладательница крупной недвижимости, автопаркинга и личных авиалиний. При этом, желательно, чтобы она являлась полной сиротой. «Не собираюсь терпеть присутствие посторонних лиц, налево и направо раздающих советы. Я столько сил и любви вложила в сыночка, что попросту не могу передать его в ненадежные руки» – присюсюкивала заботливая мамочка, изучая собранное портфолио очередной кандидатки. «Вырос достойным человеком, нечета отцу – предателю. Тот на старости лет, не задумываясь, променял жену и ребенка на пару стройных ножек». Частые откровения тетки она оставляла без внимания, навешивая на лицо маску невозмутимости. Даже нервы скромного ученого, напоминающие стальные канаты не смогли выдержать натиска фру. Собрав вещи, физик, не подавая на развод, перебрался к аспирантке, отказываясь выходить на связь.

В один из ничем непримечательных дней, возвращаясь с работы, Бирзэ обнаружила на месте фешенебельной квартиры, в которой провела всю жизнь, сплошное пепелище. Из рассказа заплаканной родственницы, она узнала, что пока они пропадали по своим делам, в пенатах замкнуло проводку. Соседи вызвали пожарную бригаду, но было слишком поздно. Вся обстановка была раз и навсегда уничтожена беспощадным пламенем. Хорошо, что отец в свое время прислушался к совету товарища, поместив имеющиеся накопления из сейфа в банк. Тут её словно током ударило, открыв сумку, она судорожно принялась искать портмоне. Раскрыв нужное отделение, Бирзэ хлопнула себя полбу. Пустая ты башка, оставила кредитку в спальне, решив, что имеющегося нала хватит с лихвой. Пока она была занята мыслями о том, как ей выкрутиться из столь неприятной ситуации, тетка с братом сели в подошедшее такси, на прощанье буркнув: «Нас приютит Каджа». О том, чтобы племянница отправилась, вместе с ними не шло и речи. По правде, она и сама не горела желанием, вновь встретиться с теткиной приятельницей. Та была отпетой скандалисткой, помешанной на кошках. На сегодняшний момент, с ней проживало пятнадцать пушистых «красавиц», сводивших своими ароматами всю округу. Можно было попросить приюта у Абели, если бы не одно существенное «НО», а именно вернувшийся из длительной командировки благоверный. Жених подруги на дух не выносил Бирзэ, считая, что она оказывает дурное влияние.

Обзвон, коллег по цеху тоже не принес результатов, у одних начались ремонтные работы, другие травили тараканов, а третьи уже стояли на пропускной в аэропорту. Глухое урчание в животе, напомнило о том, что обезжиренный йогурт и грейпфрут, не смогли компенсировать собой полноценный завтрак. В отдалении Бирзэ приметила фургончик, в котором шла бойкая торговля хот-догами и всевозможными сэндвичами. Перед глазами возникла картина, как она впивается зубами в исходящую соками колбаску, щедро сдобренную майонезным соусом и маринованными огурчиками. Испытывая муки совести, "приверженка здорового питания", в момент расправилась с порцией «съедобного треша».

Ноги привели её на улицу «Stroget» – самую длинную пешеходную зону во всей Европе. Являясь одним из посещаемых туристами мест, она была буквально нашпигована бесчисленным количеством ресторанчиков, бутиков и сувенирных лавочек. Даже самый рачительный экземпляр, не удержался бы от внепланового приобретения милой безделицы. Разделенная на несколько отрезков, Строген представляла собой эклектику в ярчайшем проявлении, в которой нашлось место, как старинным архитектурным памятникам, так и современным благам цивилизации. Отдельного упоминания заслуживали уличные артисты, давно облюбовавшие «хлебное» место. Музыканты, художники, арт-группировки, без капли стеснения подбегали к проходящим зевакам, с шапками наперевес. «Девушка, не пропустите выступление укротителей огненной стихии. Всего лишь за формальную плату» – подмигнул ей встрепанный парень, протягивая банку с несколькими смятыми купюрами. «Спасибо, но на сегодня с меня хватит файер-шоу» – пробурчала она себе под нос, поспешив в противоположную сторону. День близился к вечеру, а она до сих пор не нашла приемлемый вариант. В связи с туристическим сезоном, владельцы гостиниц задрали цены вдвое. Так в одном из хостелов, где в номерах ютилось по шесть человек, запрашивали сумму, чуть ли не равную люксу в "Nimb Hotel".

Пересчитав всю имеющуюся наличность, девушка присела на лавку, в полном бессилии закрыв лицо руками. Предположим, она снимет номер на сутки, а что делать дальше? Восстановление кусочка пластика займет гораздо больше времени. Возможно, руководство банка пойдет навстречу, и они обойдутся без бумажной волокиты....Чья-то рука прикоснулась к плечу, подняв голову, Бирзэ увидела перед собой того самого зазывалу, от которого смогла с трудом отделаться. «Вы не пугайтесь, я не маньяк , втирающийся в доверие к красивым девушкам – растянулся он в добродушной улыбке. «Сам того не желая, я стал свидетелем вашего телефонного разговора. Если Вам необходимо жилье, могу помочь с заселением. Правда, хочу предупредить сразу, путь к нему не близкий». И как же мне добраться туда?»- готова была сорваться в любую точку Копенгагена она. «Всё просто, сейчас я переговорю с Рондой, и она отвезёт Вас совершенно бесплатно» – указал артист на хипповатого вида брюнетку, распевающую "Bird on a Wire". Бирзэ проверила наличие перцового баллончика. На одном из порталов, ей попалась статья о том, что процент преступности в Дании значительно увеличился, по сравнению с прошлым годом. Теперь приходилось держать ухо в остро. «Привет, я Ронда, но можешь называть меня Рори» – протянула певица руку в знак приветствия. Вежливо пожав её, она направилась вслед за "хипаршей", к припаркованной букашке. Сложившись в три погибели, они отправились в путь. «Не дрейфь, минут через сорок будем на месте». Скромные размеры автомобильчика, уравновешивались завидным проворством и манёвренностью. Рори, не обманула, через оговоренное время они подъезжали к границе «свободной обители». Остальную часть пути пришлось проделать на своих двоих, постоянно сверяясь с картой, которую ей на скорую руку начертила любительница творчества Леонарда Коэна.