Чтение онлайн

Потом твой отец собрал караван из наших товаров и решил направиться в Китай. Ты ещё не родился. Когда подошли к Уйгурии, на них напали люди длинной воли. Убили почти всех. Но в живых остались твои родители и какой-то старик. Они поселились в маленьком ауле, в племени сейху. Сейчас от того племени никого не осталось.

В этом ауле ты и родился. Бегал с мальчишками между юртами. Отец пытался торговать, чтобы уехать на родину. Но в Степи купцам жить плохо. Только в праздники хорошо. Так и не смог он купить коней.

А когда тебе исполнилось пять лет, на ваш аул налетели наши, тайджиуты. Порубили всех. Привезли одного тебя. Видно сильно испугали, если ничего не помнишь, – Хоахчин горестно повздыхала, покряхтела и добавила:

– Ты на себя-то посмотри! Глаза круглые, не как у нас, лицо узкое, нос горбатый, как у орла. А все араты курносые. Волосы на щеках растут, как у вашего князя Темуджина.

Субудей встрепенулся, поднял голову и негромко заметил:

– Темуджин ещё не князь.

– Не встревай, басурман, – беззлобно буркнула старуха: – Будто я не знаю, как вы его величаете. Да он для всех нас – князь. А что его не признают... Дураки! Одна ворожея гадала на бараньих кишках: Темуджин станет Великим ханом всей Великой степи. Я ей верю.

Субудей недоуменно помотал головой:

– Какие разговоры ходят в стойбище, а мы и не знаем!

– Откуда же вам знать, – недовольно забубнила старуха. – Прыгаете на своих конях по кочкам, людей живых не замечаете. А всё стойбище уже знает, что и вас Темуджин сделал нойонами. Даже я выпила водки по этому случаю. Теперь и вы – князья.

Субудей поёжился и стеснительно усмехнулся, что на него совсем было непохоже. Чиркудай отнесся к сообщению Хоахчин спокойно.

– Ну и что? Какая разница, что Чиркудай не похож на арата?! – неожиданно возмутился Субудей.

– А никто ничего и не говорит, – миролюбиво сказала старуха. – Все считают его своим. Нукеры, так те готовы на руках носить.

– Почему? – поинтересовался Чиркудай.

– Любят, – коротко ответила Хоахчин и поднялась на ноги. – Пойду. Завтра спозаранку нам ехать на край света.

– И ты знаешь куда? – язвительно спросил Субудей.

– А то нет! – хмыкнула старуха, направляясь к выходу: – Уже месяц об Уйгурии талдычат в стойбище, – с кряхтением подняла полог и ушла.

Субудей расставил шахматы, но не предложил Чиркудаю сыграть. Он видел, что его друг находился в каком-то отстраненном состоянии. Чиркудай заметил взгляд Субудея и кивнул головой на доску:

– Давай, ходи. Я вчера играл белыми.

Субудей с готовностью сделал ход. Помявшись, он спросил:

– Ты очень расстроился, что не похож на нас?

– Нет, – ответил Чиркудай. – Я – арат. И другим себя не чувствую.

Шесть дней стремительно катился по голой степи корпус Чиркудая и полторы тысячи воинов принца Эльдара. На седьмой примчался гонец передовой разведки и сообщил, что к вечеру они подойдут к столице Уйгурии.

Чиркудай распорядился двигаться тумену не колонной, а, разделившись на тысячи, идти самостоятельно, в пределах видимости друг друга. На бескрайнюю степь с Вечного Синего Неба опускалась осень. Выгоревшие под летним солнцем травы пожухли и истлели. Для коней не хватало подножного корма. Именно поэтому Чиркудай раскидав тумен на тысячи, решил охватить своим войском как можно большую площадь.

Рядом с его охранной тысячей, катился полк Эльдара. Принц иногда подъезжал к Чиркудаю, говорил несколько фраз, и долго ехал рядом, молча, глубоко задумавшись. Эльдар не приставал с расспросами. Не выпытывал у Чиркудая, что тот предпримет, какие боевые действия будет проводить. И Чиркудай даже стал его уважать за сдержанность.

Приказав становиться лагерем, на расстоянии скоростного броска галопом, от столицы, Чиркудай собрал совещание командиров тысяч и их заместителей. Он уже допросил несколько пастухов-уйгуров, которых поймали и привели нукеры. По их рассказам стало понятно, что ни один город не имел регулярной армии. Купцы держали лишь временных охранников, собранных в отряды, которые поддерживали порядок в городе, и служили чем-то вроде гарнизона.

Чиркудай поставил Газмана командиром над тремя тысячами воинов и приказал взять второй по значимости, после столицы, город, находившийся в нескольких небольших переходах на рысях от его штаба. Второй корпус, в три тысячи, он передал Джучи, восемнадцатилетнему сыну Темуджина, уговорившего отца отпустить его с Джебе-нойоном в поход.

Джучи нравился Чиркудаю. Он очень походил на Темуджина: такой же рыжий и зеленоглазый, но спокойный, не вспыльчивый, как его отец. А главное – рассудительный.

И хотя по стойбищам бродили крамольные слухи, о том, что Джучи не сын Темуджина, Чиркудай не верил им. А история была такая: до второй встречи Чиркудая с Темуджином, на курень нойона напали меркиты, и угнали с собой родственников Борджигида, с его женой – Борте. Спустя некоторое время, Темуджин совместно с Ван-ханом и Джамухой, освободил Борте из плена. Джучи родился, спустя несколько месяцев, после освобождения жены Темуджина. И хотя этих месяцев было меньше девяти, злые языки мусолили это событие на всех сборищах. Но в лицо Темуджину ни о чём не говорили. Ему доносили о сплетнях, и нойон зверел. После чего напивался, и не выходил из юрты по несколько дней.

Из-за этого события Темуджин люто ненавидел меркитов и лелеял мечту стереть весь их род с лица земли.

Поручив Джучи взять третий город, Чиркудай оставил для себя столицу. Он приказал всем корпусам подойти к городам ночью, чтобы нападение было неожиданным. Совещание окончилось. Командиры помчались выполнять его приказы.

Для Чиркудая поставили единственную, жилую юрту, которая находилась в кольце четырех тысяч воинов. Эльдар отошёл со своим полком за пределы аратского войска, чтобы не мешать. Он молча просидел всё совещание, и ускакал в сопровождении своей охраны. Чиркудай решил не озадачивать его – пусть сам выбирает, что будет делать.

Командующему туменом не спалось, в голове бродили странные мысли о тюрьме, о девочке, о Худу-сечене... Но, никаких чувств, он ни к кому из них не испытывал. Сердце было холодным. По походной привычке, он улегся на кошму, подложив под голову седло. В юрте ночевала Хоахчин – единственная женщина, принявшая участие в походе.

Эльдар прилетел до восхода. Принца трясло. Чиркудай понял, что тот не в себе, но не придал этому значения. Позвав командиров, Чиркудай приказал четвёртой тысяче оставаться в резерве и охранять небольшой обоз с юртой, а остальным быстро строиться. Выслушав такой приказ, Эльдар умчался к своему отряду.

В серых предрассветных сумерках три тысячи воинов крадучись приблизились к знакомому Чиркудаю городу. Их заметили, но поздно.

Из открывшихся ворот вывалилось около двух тысяч всадников, вооружённых, чем попало. Они мчались неорганизованной толпой в лоб вымуштрованным всадникам, подбадривая друг друга хриплыми криками.

Чиркудай дал команду третьей тысяче быстро уйти вправо, и сбоку подобраться к воротам. Дождавшись, когда враги приблизились на одну версту, он ринулся с двумя тысячами в атаку.