Чтение онлайн

Нойоны слушали Темуджина очень внимательно, и не знали, как относится к его словам. Он говорил о необычном, непонятном. Князья, сопели и ерзали на войлоке, ворочая выпученными от напряжения глазами. Пытались понять мысли странного разбойника. Стремились найти в них плохое для себя. Они не верили, что человек взявший власть в степи, не захочет их обмануть или ограбить. Сами нойоны поступили бы именно так. И казалось, что их мозги скрипят от невыносимых усилий. Но никто из них так и не сумел охватить в уме масштабность начинаний Темуджина, поэтому возражений не последовало, как и одобрений. Лишь командиры, отлично понимавшие Темуджина, улыбались, тайком от князей.

– Сражение с Джамухой – последняя война в нашей Степи. Поставим его на место, и всё – войн больше не будет. Нам нечего делить друг с другом. Я правильно говорю?

– Правильно, правильно, Великий нойон, – подтвердили почти все князья. Командиры молчали.

Чиркудай понимал, почему Темуджин так вежливо говорит с никуда негодными, по его мнению, князьками. Он умело закрывал им дорогу в армию. Хотя было бы несправедливо прогнать их совсем – нойоны привели в войско своих мужчин.

После совещания, Темуджин велел остаться Бельгутею, Джучи, Джелме, Тохучару, Субудею и Чиркудаю. Он провел их в другую юрту и, опустившись на кошму, махнул рукой. Туменные молча уселись напротив.

– Джучи, – обратился Темуджин к сыну. – Джамуха мне нужен живым.

– Я понял, нойон, – кивнул головой Джучи.

Темуджин намотал на палец кончик бороды, и хмуро посмотрев на соратников, спросил:

– Вы догадались, почему я так говорю с нойонами?

– Они привели к нам воинов, – за всех ответил Джелме.

– Это не главное, – скривился Темуджин, недовольно встряхнув головой: – Исстари Степью правили нойоны, а точнее: Великий Хурал нойонов. Сейчас я среди них самый маленький. Наверное, так угодно Вечному Синему Небу, что одни рождаются простыми нукерами, а другие князьями. Я родился простым аратом. Но они, с недавних пор, стали признавать меня как равного, – он помолчал, собираясь с мыслями:

– Однако, моё положение, да и ваше, ненадёжно. Я назвал вас нойонами, но князья вас нойонами не признают, – он усмехнулся в бороду: – Бояться. Для признания нужно, чтобы меня избрали Великим ханом, а это – война. Но я не хочу воевать, – он опять помолчал, и, тяжело вздохнув, продолжил:

– Теб-Тенгри сказал, что ему было пророчество – Небо велело нойонам избрать меня ханом без войны. Он поехал по куреням, в которых будет говорить об этом всем. И если у него всё получится, то летом соберется Курултай, и состоятся выборы, – Темуджин принялся терзать свою бороду.

Повисла тишина. Стало слышно, как вдали лаяли собаки и перекликались караульные.

– А может быть нам согнать их всех на Курултай силой? – предложил Бельгутей.

Темуджин отверг совет брата.

– Нельзя! Хотя, мы можем это сделать. Но законными такие выборы не будут.

– Я знаю, что тебя должны поднять на белом войлоке девять старейших природных князей, – подал голос Субудей.

– Всё так, – согласился Темуджин. – Если это сделаете вы, то выборы признают недействительными.

– Мы не имеем права участвовать в Курултае? – удивился Джелме.

– Имеете, – ответил Темуджин. – Но вам нельзя поднимать меня на войлоке.

И опять в юрте повисла тишина.

Чиркудай никак не мог понять, почему существуют такие законы? Они покорили почти все племена аратов в Великой степи, а хозяевами в ней остаются никчемные, надутые спесью природные князья.

– Ладно, – махнул рукой Темуджин, – идите. Я подумаю над этим и скажу, как мы поступим.

Туменные вышли на улицу.

– Законы неправильные, – хмуро пробурчал Джелме, обходя большой костёр на площади, перед совещательной юртой. Увидев командующих, караульные нукеры встали по стойке смирно.

– Темуджин пишет правильные законы, – подал голос Субудей, прихрамывая рядом с братом. – Но для того, чтобы эти законы объявить, Темуджину необходимо стать Великим ханом.

Больше ни о чём не говорили, разошлись по своим юртам.

У Сочигель стал расти живот. Чиркудай удивился и обрадовался. Он никак не мог представить себя в роли отца. На вопрос Сочигель, кого он хочет, Чиркудай вздохнул и ответил – сына. Но потом поправился, добавив, что если родится дочь, тоже хорошо.

Хоахчин теперь дневала и ночевала в их юрте. Старуха стала покрикивать на Чиркудая, иногда заставляя его делать ту работу, которую раньше выполняла Сочигель. Чиркудай молча подчинялся. Но, в основном, Хоахчин справлялась сама, потому что Чиркудай от зари до зари пропадал на тренировочном полигоне со своим туменом.

К ним в гости зачастила жена Джучи, старшего сына Темуджина, Темулун, с двумя мальчиками. И Чиркудай неожиданно узнал, что Сочигель, как и Темулун, поклоняется Иисусу Христу. Ему было безразлично, кто и какому Богу поклоняется. Он сам немного верил во всех богов и духов, но, как Темуджин, отдавал предпочтение Вечному Синему Небу, Этугену и Земле.

Старший сын Джучи и Темулун Орду – спокойный и малоподвижный увалень. И что бы с ним не делали, только смеялся, прищурив узкие черные глаза. А младший, Бату, не мог усидеть на месте, всё время двигался. Он очень походил на своего деда Темуджина: такие же зелёные глаза и рыжие волосы. Он все время трогал оружие Чиркудая, развешенное на стенах юрты, и без конца задавал вопрос: почему? Чиркудаю нравилась его непоседливость, и он часто с ним играл.

Через день-два приезжал Субудей с китаянкой. Мужчины устраивали шахматные баталии, женщины уединялись, в глубине юрты, шептались, и хихикали. А строгая Хоахчин их одергивала, советуя не мешать мужчинам. Субудей с любопытством посматривал на них и криво улыбался покалеченным лицом.

Если у Чиркудая гостила Темулун с детьми, то Субудей начинал объяснять мальчикам законы шахматной игры. Орду оставался равнодушным, а Бату хватал с доски фигуры и спрашивал: почему этими онгонами нужно ходить (фигуры, он считал божками)? Ему казалось, что проще просто взять то, что тебе нравится. Он был ещё слишком мал, чтобы понять смысл игры. Но тайна, происходившая на доске, очевидно, была серьезной, если взрослые мужчины так напряженно над ней пыхтели. И она его манила, не давала покоя.

Иногда прилетал Тохучар, но без женщины. Он поднимал неимоверный шум в юрте, передразнивая кого-нибудь под смех женщин. Но задерживался ненадолго, все время куда-то торопился. Кивнет всем головой и бежит вон. Хоахчин как-то сказала, что за ним черти гоняться.

Через месяц прискакал гонец от Джучи с сообщением, что войско Джамухи рассеяно. Сражения почти не было. Воины гурхана, разбежавшись по степи, стали появляться на окраине куреня Темуджина и проситься в войско. Туменные принимали побежденных неохотно. И то лишь после строгого приказа Темуджина: никому не отказывать! В войско брать всех аратов, будь это белые, или южные, черные, или дикие араты.