Чтение онлайн

Но вот ее руки взлетели вверх последний раз и тихо легли на колени. Она посидела немного молча, словно еще переживая последнюю ноту, и повернулась ко мне. Ее глаза сияли, но в уголках губ таилась неуверенность:

– Ну как?

Я прочистил горло:

– Если ты не победишь, то я... я...

– Что, взорвешь концертный зал? – она хихикнула, но щеки довольно зарозовели.

– Перестреляю жури из калашникова, - ответил я ей в тон. – Дыщ-дыщ-дыщ! А что ты такое играла?

– Классная вещь, да? Это Глюк.

– Чего? – я нахмурился. Не всегда поймешь, серьезно Лэрке или прикалывается.

Она рассмеялась, хлопнув ладошками по бедрам:

– Ой, Джек, неужели не знаешь? Композитор такой. Австрийский. Это мелодия из его оперы «Орфей и Эвридика».

– Орфей, - я почесал ухо. – Это такой древний мужик, который играл на арфе?

Снова смешки:

– Ну да, грек. Он много чем прославился, но опера о том, как Орфей вернул из Царства Мертвых свою возлюбленную.

– Жесть. И как это ему удалось?

– С помощью своей волшебной музыки, конечно, - Лэрке провела пальцами по клавишам. – Он очаровал песней души мертвых, и они указали ему дорогу к Эвридике.

– Что, вот так просто? – я недоверчиво покачал головой. – В жизни так не бывает.

Лэрке вскочила со стула и закружилась по комнате:

– Джек, Джек, Джек! Это не жизнь – это миф. К тому же, - она остановилась прямо передо мной и сделала большие глаза, - на обратном пути из Царства Мертвых влюбленных ждали ужасные препятствия. Но главным из них было то, что Орфею нельзя было смотреть на Эвридику – иначе он потеряет ее снова.

– И что же? – я затаил дыхание. Хрен с ним, с Орфеем. Мне жутко захотелось притянуть Лэрке к себе – так чтобы ее полураскрытые нежные губы оказались рядом с моими.

– Бедная Эвридика подумала, что муж разлюбил ее, и отказалась следовать за ним. Орфей обернулся и...

– Все умерли, - мрачно закончил я.

– А вот и нет! – Лэрке со смехом заскакала по комнате. Схватила подушку-сердечко и закружилась с ней в безумном вальсе. – Боги сжалились над влюбленными и вернули обоих к жизни. Так, по крайней мере, в опере.

Внезапно она упала на кровать по другую сторону от меня, прижала плюшевое сердце к груди:

– Но ты прав, - в голосе ее больше не было радости. – В жизни так не бывает. Чтобы встретиться с любимым, нужно сначала умереть.

Она опустилась на подушку и уставилась в потолок.

– Если бы только я могла своей музыкой упросить теней отпустить его обратно!

Конечно, я понял, о ком она говорит. Осторожно лег головой на подушку рядом с ней. На потолке тут были наклеены светящиеся обои. Знаете, такие, на которых звездочки горят, после того, как выключишь свет.

– А я бы пошел за тобой. Хоть в ад. Мертый или живой – не важно. Я бы все сделал, только бы тебя спасти.

Она ровно дышала рядом со мной. Потом повернула голову, и ее глаза оказались близко-близко от моих.

– В ад бы пошел, а на концерт поехать не можешь.

Вот так. Получил?!

В субботу меня разбудил телефон. Я не успел взять трубку с первого раза. Мобильник заткнулся, но через секунду снова отчаянно затрезвонил. Не с первой попытки, но я попал на нужную кнопку. Прохрипел сонно:

– Это Джек.

– Ы-ы! – завыло мне в ухо голосом Лэрке. Я отдернул руку с телефоном, спасая еще не порванную барабанную перепонку. Попросил говорить внятно и потише.

– Предатели... – донеслось до меня через мокрые всхлипывания. – Все пропало... Я умру... Ненавижу их...

– Лэрке! – взмолился я. – Я, правда, хочу тебе помочь. Но не понимаю нефига. Дыши через нос и говори спокойнее!

– Я не могу, - хлюпанье, - через нос. Я не могу, - рычание, - спокойнее!

Наконец кое-что все же разъяснилось. Оказалось, предки девчонку накололи. Папашку с утра вызвали на работу – какая-то срочная операция. Ну а маман просто отказалась ее везти в Ранерс. У нее типа были другие планы.

– Знаю я ее планы, - вопила в трубку Лэрке. – С дружком своим для перепиха она по субботам встречается! А родная дочь ей, видите ли, помешала. Я так ей и сказала об этом, а она...

Мне снова пришлось подержать телефон подальше от башки. Когда накал страстей на том конце немного угас, я подытожил ситуацию:

– Ты хочешь сказать, что тебя некому отвезти на конкурс?

– Ну ды-ы-ы, - в тубке снова стало мокро.

– А поезд? – я еще не совсем проснулся, но соображатель уже начал скрипеть.

– Не успе-еть, - провыла Лэрке. – Он два часа тащится. И до него еще на автобусе надо, а он уже уше-ел...

Точно, сообразил я, суббота же. Следующий автобус почти в десять. Никак не успеть.

– А такси? – предложил я.

– У меня столько денег нету, - Лэрке шумно сморкнулась. – Я же все на татушку потратила. Все, что накопила!

Я вздохнул и стал выбираться из-под одеяла:

– Ну а от меня-то ты чего хочешь?

«Чтобы я ковер-самолет вызвал?» - подумал я, но, конечно, вслух не сказал.

– Джек, - голос Лэрке звучал так убито, что мне захотелось вылететь прямо из окна, как супермен, и броситься ее спасать, - я столько репетировала... Я так надеялась... Так мечтала-а-а...

Все! Больше выдержать я не мог! Сколько сейчас времени? 08:12?

– Помнишь ту лавку, где ты должна была встретиться с Джейкобом, когда вы собрались сбежать из дома?

– Ну-у, - неуверенно хлюпнуло в трубке.

– Будь там через десять минут.

– Н-но Джек, - залепетала Лэрке, - я не могу... Я не готова. У меня глаза...

– Ты хочешь попасть на свой конкурс? – надавил я.

– Хочу, - в новом всхлипывании прозвучал намек на надежду.

– Тогда жди меня там через десять минут. Или ищи другой способ попасть в Ранерс.

– Я... Я сейчас! Уже бегу! – трубка запищала короткими гудками.

Я тоже взял ноги в руки. Просить Себастиана отвезти Лэрке на конкурс было бесполезно. Да и не решился бы я оставить отчима с девчонкой наедине – кто знает, может, он не только на мальчиков кидается? Оставалось только одно – поехать с ней в Ранерс самому. На Севином мерсе.