Чтение онлайн

Это было похоже на конец света.

Землю под нами резко тряхнуло; нас подкинуло вверх не меньше чем на целый дюйм. Плотная воздушная волна хлестнула по нам. А потом локомотив промелькнул мимо нас, сверкая огнями; в пяти футах от наших лиц крутились его гигантские колеса, а за ними следовала бесконечная цепь вагонов, и все они, залитые лунным светом, громыхали, тряслись, стучали сцепками и буферами. Мы приникли друг к другу на целую минуту, на целых шестьдесят секунд, оглушенные лязгом и скрежетом металла, грохотом; онемевшие от трясенья земли, засыпанные пылью, поднятой воздушным потоком, который несся за поездом. Деверо, лежа подо мной, отбросила голову назад, беззвучно закричала, потом снова завертела головой из стороны в сторону и заколотила кулачками по моей спине.

А поезд был уже далеко.

Повернув голову, я увидел вагоны, катившиеся в сторону от нас со скоростью не меньше шестидесяти миль в час. Ветер стих, и землетрясение почти прекратилось, снова превратившись в едва заметное дрожание, а потом и вовсе стихло; предупредительные звонки на переезде прекратили звенеть, рельсы перестали издавать шипение, и ночная тишина вернулась обратно. Мы, откатившись друг от друга, лежали на траве, судорожно дыша, мокрые от пота, выдохшиеся и обессиленные, оглохшие, переполненные внутренними и внешними эмоциями. Камуфляжная куртка, вывернутая и смятая, лежала под нами. Мои колени и ладони были исколоты и разодраны. Я подумал, что спина Деверо выглядит намного хуже. Повернув голову, я посмотрел на нее — и увидел в ее руках свою «беретту».

В Корпусе морской пехоты «беретта» не пользовалась такой популярностью, как в армии, поэтому Деверо держала в руках мой пистолет с видимой сноровкой, но без энтузиазма. Она сбросила магазин, вынула из ствола патрон, проверила патронник, отвела назад ствол, а затем снова собрала оружие.

— Прости, — сказала она. — Он был в кармане твоей куртки. Я все время думала, что у тебя там. Он впивался мне в ягодицы. Наверняка у меня теперь будет синяк.

— В этом случае просить прощения должен я, — ответил я с галантным поклоном. — Твоя попочка достойна самого лучшего, поскольку она — национальное сокровище. Как минимум, ее следует выставить на региональном аттракционе.

Элизабет ответила мне улыбкой, встала, не совсем твердо держась на ногах, и принялась искать свои брюки. Ее рубашка оказалась совсем не длинной. Я не заметил никакого синяка.

— А зачем ты взял с собой оружие? — спросила она.

— Привычка, — ответил я.

— Ты что, ожидал каких-то неприятных событий?

— Все возможно.

— А я оставила свой в машине.

— Так делает большинство людей, оказывающихся впоследствии мертвыми.

— Но мы-то здесь вдвоем.

— Насколько нам известно.

— Да ты параноик.

— Зато живой, — сказал я. — А ты еще так никого и не арестовала.

— Армия не может предоставить доказательства своей непричастности, — сказала Деверо. — Таким образом, они должны знать, кто преступник. И они должны сообщить мне о нем.

Я ничего не ответил на это. Последовав ее примеру, встал на ноги и поднял с земли брюки. Мы оделись, подпрыгивая с ноги на ногу, а потом, сев рядом на задний бампер машины, зашнуровали свои ботинки. Снова выехать на дорогу не составляло проблем. Деверо, включив задний ход, заехала на пути и поехала между рельсами прямо, словно по парковке с параллельными отсеками, а затем, задним ходом доехав до переезда, резко повернула руль и дала полный вперед. Через пять минут мы были уже в моем номере отеля. В постели. Она сразу уснула. А я — нет. Лежа в темноте, я смотрел в потолок и думал.

В основном мои мысли вертелись вокруг последнего разговора с Леоном Гарбером. Моим начальником. Честным человеком и моим другом, насколько я мог быть в этом уверен. И в то же время человеком не без тайн. «А как ты думаешь? — сказал он тогда. — Она же служила в морской пехоте, Ричер. Шестнадцать лет. Она знает все о том, как перерезать горло. Она знает, как это делается, и знает, как сделать вид, что она к этому непричастна». Потом его тон стал слегка раздраженным. «Человек с твоими инстинктами», — сказал он тогда о ней. Позже я не согласился с этим его утверждением. «Ты можешь приказать мне не ехать снова в Миссисипи», — сказал я тогда. «Могу, — ответил он. — Но не буду. По крайней мере не тебе. Я верю, что ты все сделаешь правильно».

Этот разговор бесконечно повторялся в моей голове.

Правда.

Инстинкты.

Сделать правильно.

В конце концов я все-таки заснул, правда, поздно и не будучи уверенным в том, сообщал ли мне Гарбер что-либо тогда или он спрашивал меня о чем-то.

Моя долговременная уверенность в том, что ничего не может быть лучше второго раза, подверглась суровой проверке, как только мы проснулись — ведь на наш пятый раз сильно повлиял страх и ужас. У нас еще не прошли скованность и болезненные ощущения после экстравагантного занятия любовью на земле, поэтому утром мы приступили к делу со всей возможной нежностью, медленно и без спешки, а теплая и удобная постель очень помогла нам в этом. К тому же ни один из нас не знал, будет ли шестой раз, а это в данный момент добавляло особую остроту и пикантность. Дойдя до конца, мы некоторое время лежали молча, потом она спросила, когда я уезжаю, а я ответил, что еще не знаю.

Мы позавтракали вдвоем в кафе, потом Элизабет пошла на работу, а я — к телефону. Я пытался позвонить Френсис Нигли по ее номеру в округе Колумбия, но она еще не вернулась. Очевидно, все еще добирается до службы на ночном автобусе, подумал я. Поэтому набрал номер Стэна Лоури. Он сразу взял трубку.

— Я хочу, чтобы ты еще кое-что для меня сделал, — сказал я.

— Что-то нынешним утром у тебя плохо с шутками. Ты даже не удивляешься, что я еще на месте?

— У меня нет времени раздумывать о пустяках. Мне нужна Нигли, а не ты. Ты должен связаться с нею, как только сможешь. Она лучше тебя разбирается во всей этой херне.

— И лучше тебя. Так что тебе надо?

— Скорые ответы, — сказал я.

— На какие вопросы?

— Основываясь на данных статистики, где наиболее вероятнее всего расположена база Корпуса морской пехоты США, поблизости от которой расположены бетонные сливные шлюзы?

— В Южной Калифорнии, — ответил Лоури. — Оперируя статистическими данными, это Кемп-Пендлтон, [59] к северу от Сан-Диего.

— Правильно, — подтвердил я. — Так вот, мне надо выйти на след морпеха, служащего в военной полиции и находившегося там пять лет назад. Его зовут Пол Эверс.

— Почему?

— Видишь ли, его родителями являются мистер и миссис Эверс, а им, как я полагаю, очень нравится имя Пол.

— Не, я не об этом. Зачем он тебе понадобился?

— Хочу задать ему один вопрос.

— Ты кое-что позабыл.

— Что именно?

— То, что я служу в армии, а не в Корпусе морской пехоты. У меня нет доступа к их документам.

— Вот поэтому ты и должен позвонить Нигли. Она знает, как это сделать.

— Пол Эверс, — медленно повторил Лоури, как будто записывал имя и фамилию этого человека.

— Так позвони Нигли, — снова напомнил я. — Дело спешное. А я тебе перезвоню.

Закончив разговор с Лоури, я опустил еще несколько монет в телефон и набрал номер Мунро в Келхэме, который он почти сразу по прибытии сообщил Деверо. Ответил какой-то молодой парень, который сказал, что майор спозаранку отбыл на машине в Бирмингем, штат Алабама. Я объяснил, что таков был его первоначальный план, и попросил парня проверить, так ли именно обстоит дело. Тот позвонил офицеру-квартирмейстеру, ответственному за расселение командированных, и сказал, что Мунро отменил свое прежнее решение и сейчас находится в расположении базы. Он дал мне номер телефона, установленного в его комнате, и я, закончив разговор, набрал новый номер.