Чтение онлайн

Ответил мне сам Мунро.

— Спасибо, что не уехали, — поблагодарил его я.

— А чего ради я вообще-то тут торчу? Я сейчас скрываюсь в своей комнате. Как вы понимаете, я не очень желанный гость на базе.

— Вы ведь вступили в армию не ради обретения популярности.

— Ну так что вам нужно?

— Мне необходимо знать о сегодняшних перемещениях Рида Райли.

— Зачем?

— Хочу задать ему вопрос.

— Это будет нелегко. Насколько мне известно, сегодня весь день он будет очень занят. Возможно, вам удастся поймать его во время обеда. Если, конечно, он сможет прийти на обед. Но если все-таки сможет, то это будет очень рано.

— Нет, я хочу, чтобы он приехал ко мне. В город.

— Вы, видимо, не поняли. Сейчас здесь совершенно иное настроение. Тучи, сгустившиеся над батальоном «Браво», рассеялись. Отец Райли прилетает сюда с визитом.

— Сам сенатор? Сегодня?

— Его ждут здесь в час дня. Запланировано как бы неофициальное торжество в честь того, что эти парни делают в Косово.

— И сколько времени оно продолжится?

— Ну, вы же знаете, что за люди эти политики. Старикан, возможно, посмотрит какую-нибудь тренировочную бодягу после обеда, но, бьюсь об заклад, он решил оттянуться здесь по полной и ради этого намерен провести здесь с парнями всю ночь.

— Понятно, — сказал я. — Что-нибудь придумаем.

— Что-нибудь другое?

— Как вам сказать… А знаете, раз вам нечего делать, кроме как сидеть весь день в комнате, не поможете ли вы мне в двух делах?

— Что за дела?

Телефон начал подавать сигналы, требуя денег, и я сказал:

— Почему бы вам не позвонить мне за казенный счет?

Продиктовав номер и повесив трубку, я пошел к своему столику расплатиться за завтрак, и в тот момент, когда я вернулся обратно к телефону, он зазвонил.

— Так что за дела? — снова спросил Мунро.

— В основном ваши впечатления. О Келхэме. Как по-вашему, какова причина, что батальон «Альфа» и батальон «Браво» размещены там?

— А где их, по-вашему, следовало бы разместить?

— Где-нибудь в другом месте к востоку от реки Миссисипи.

— Келхэм расположен в уединенном месте, — ответил Мунро. — Это немаловажно, если речь идет о сохранении секретов.

— Именно об этом они и мне говорили. Но я не клюнул. Секреты есть на любой базе. Они могут засекретить любые вещи в любых местах. Косово вообще не представляет интереса; ну кому до него есть дело? Но ведь они выбрали Келхэм еще год назад. По какой причине? Вы заметили в Келхэме что-нибудь такое, из-за чего выбор остановили именно на нем?

— Нет, — резко ответил Мунро. — Правда, нет. Он подходит, без сомнения. Но это не значит, что нет другого подходящего места. Я думаю, одним из факторов, повлиявшим на выбор, было то, что в этот умирающий город направят четыре сотни бумажников с деньгами.

— Точно, — подтвердил я. — Это было политическое решение.

— А что в этом плохого?

— Да, и еще одно, — сказал я. — У вас нет сомнений в том, что Дженис Чапман кончили в той аллее, так?

— Надеюсь, что так, — ответил майор. — Основываясь на том, что я видел прошлым вечером. Шериф Деверо сама наблюдает за особыми зонами, территориально близкими к Мейн-стрит. Она убеждена, что все подобные акции происходят между барами и железнодорожным переездом. Таким образом, и Мейн-стрит, и та самая аллея не должны были находиться под наблюдением. А это значит, что преступник, должно быть, остановился на Мейн-стрит, а потом потащил труп в том направлении.

— Сколько времени на это могло потребоваться?

— Совершенно неважно. Там не было никого, кто мог бы увидеть убийцу. Это могло занять у него и одну минуту, и двадцать.

— Но зачем тащить труп именно туда? Почему не в какое-либо другое место на расстоянии в десять миль?

— Как я полагаю, тело должно было быть найдено.

— Есть множество укромных мест, где тело все равно бы нашли. Так почему именно это место?

— Не знаю, — ответил Мунро. — Может быть, преступника что-то вынудило тащить тело именно туда. Может быть, у него были подельники, ждавшие его поблизости. В кафе или в одном баров. А может, он хотел скрыться поскорее, и ему надо было быстро отделаться от трупа. Возможно, он не мог отсутствовать долгое время так, чтобы никто этого не заметил. Или предпочел скорость безопасности, поэтому и выбрал место поближе.

— Вы сможете уделить мне еще один день? — спросил я. — Сможете остаться еще и на завтра?

— Нет, — решительно отказался Мунро. — Я и так получу по заднице за то, что вернусь на день позже. Я не могу рисковать и задерживаться тут еще дольше.

— Подумаешь, ну получите еще и по другому месту, — сказал я.

Он засмеялся.

— Нет. Извините, но если вы не смогли закончить свои дела сегодня, придется вам завершать их одному.

О предстоящем визите сенатора Карлтона Райли в городе практически не говорили. Все выглядело так, словно ворота Келхэма закрылись вновь. Я сомневаюсь, что приказ, разрешающий выход в город, был формально отменен, но рейнджеры — хорошие солдаты, да и командир базы — в чем я был уверен — получил прозрачный намек о стопроцентном участии личного состава в этом помпезно-показном мероприятии. Выйдя из кафе, я нашел Мейн-стрит в ее прежнем сонном оцепенении. Мой взятый на время «Бьюик» остался единственной машиной, припаркованной к зданию, стоящему позади кафе. Автомобиль выглядел одиноким и покинутым всеми. Я открыл машину и поехал на ней кружным путем к отелю, чтобы забрать свою зубную щетку и получить счет за проживание. Затем снова сел за руль и двинулся дальше, внимательно приглядываясь к городу.

Я остановился напротив пустующей парковки между кафе и ведомством шерифа. Отсюда проехал две сотни ярдов до того места, где Мейн-стрит делает поворот, двигаясь быстро, но в разумных пределах. Повернул налево, на улицу, где прошло детство Деверо, и направился к ее старому дому, четвертому справа. На это у меня ушло ровно сорок пять секунд.

Я повернул и проехал по высохшей грязевой луже, а затем углубился в заросший травой проезд; миновал обветшалый дом, пересек задний двор, проехал мимо одичавшей живой изгороди и остановился у сарая с оленьими козлами. Повернул налево, сдал немного назад, открыл багажник и вышел из машины.

На все это мне потребовалась одна минута и пятнадцать секунд.

Слева и справа от меня высились деревья. Уединенное место, даже при ярком свете дня. Я изобразил в форме пантомимы, как держу на руках тело, разрезаю ремешки, стягивающие запястья, разрезаю бечевки, стягивавшие лодыжки, переношу тело к машине и, согнув его, укладываю в багажник. Я проделал эту пантомиму еще четыре раза, освобождая тело от воображаемых подкладок, ремешков, бечевок, ремней и шарфов, стягивавших два запястья и две лодыжки. Отошел назад к козлам и поднял воображаемое ведро с кровью, перенес его в машину и поместил в багажник рядом с телом.

Закрыл багажник и снова сел в водительское кресло.

На все мне потребовалось три минуты и десять секунд.

Отъехав немного назад и развернувшись, я снова выдвинулся на проезд в сторону Мейн-стрит. Проехав те же самые двести ярдов, что и раньше, затормозил у бордюра между магазином строительных товаров и аптекой. Как раз у входа в аллею.

На все это мне потребовалось четыре минуты и двадцать пять секунд.

Плюс одна минута на то, чтобы избавиться от крови.

Плюс еще одна минута на то, чтобы оставить Дженис Мэй Чапман в аллее.