Чтение онлайн

– Никто не приедет.

– Кто-то должен появиться.

– Об этом речь ни разу не заходила.

– В самом деле?

– Скажите мне еще раз, – попросил Дин. – Ламейсон мертв?

– Он убил четверых моих друзей, – ответил Ричер. – И если бы он до сих пор был жив, можете не сомневаться, я не стал бы терять время на разговоры с вами.

Дин задумчиво кивнул. Он привыкал к этой мысли.

– Но я все равно не знаю, о чем вы говорите, – сказал он. – Да, я подписывал фальшивые бумаги, готов это признать, шестьсот пятьдесят раз, что уже само по себе ужасно, но я это сделал. Однако до сих пор ни разу не шла речь о том, что я должен производить сборку или показывать кому-то, как это делается.

– А кто еще знает, как это делается?

– Да ведь это совсем не трудно. Нужно вставить устройство на место и нажать на кнопку. Нет ничего проще. Иначе и быть не может. Собирать ракету будут солдаты. Не обижайтесь. Я хочу сказать, в боевых условиях, возможно ночью, в спешке.

– Это просто для вас.

– И сравнительно просто для любого другого человека.

– Солдаты ничего не делают до тех пор, пока им не покажут.

– Они, конечно, пройдут обучение.

– С кем?

– Мы подготовили курс в Форт-Ирвине. Наверное, первый класс буду учить я.

– Ламейсон об этом знал?

– Обычная процедура.

– И он заставил вас все ему показать?

Дин покачал головой.

– Вовсе нет. Он ничего мне не говорил о каком-то обучении. А мог бы заставить меня показать ему, как собираются ракеты. Я был не в том положении, чтобы ему отказывать.

– Девять часов, – сказала Нигли.

– Еще сто тридцать тысяч квадратных миль, – добавила Диксон.

«Сто тридцать три тысячи тридцать пять», – автоматически подсчитал Ричер. Сюда попадала почти вся Калифорния и большая часть Техаса. Площадь круга равна произведению числа «пи» на квадрат радиуса – именно поэтому площадь так быстро увеличивалась.

– Они приедут сюда, – сказал Ричер. – У них нет выбора.

Дин завел их в дом – длинное низкое строение из бетона и дерева. Бетон пожелтел от времени, древесина стала темно-коричневой. На полу в большой гостиной лежали ковры навахо, повсюду стояла старая мебель, в камине с зимы остался пепел. В комнате было много книг. И повсюду компакт-диски. Ричер заметил стереосистему с мощными усилителями и колонками. Настоящее убежище для тех, кто не любит город.

Дин вышел на кухню сварить кофе. А Диксон сказала:

– Девять часов двадцать шесть минут.

Нигли и О’Доннел не поняли, что она имеет в виду, но Ричер сразу сообразил. Если округлить число «пи» до трех десятичных знаков, а скорость грузовика до пятидесяти миль в час, то время девять часов и двадцать шесть минут соответствовало площади ровно в семьсот тысяч квадратных миль.

– Махмуд осторожен, – сказал Ричер. – Он не станет покупать кота в мешке. Либо это его деньги и он не захочет их потерять, либо они чужие и тогда он рискует головой. Он приедет.

– Дин с тобой не согласен.

– Дин лишь утверждает, что его не предупредили заранее. А это совсем другое.

Вернулся Дин и налил всем кофе.

С четверть часа они молчали, затем Ричер повернулся к Дину и спросил:

– Вы работаете дома с электроникой?

– Иногда, – ответил Дин.

– У вас есть кабель?

– Полно. Мастерская в задней части дома.

– Предлагаю вам поехать на север, – сказал Ричер. – В Палмдейл, чтобы позавтракать.

– Сейчас?

– И остаться там на ланч. И не возвращаться сюда до полудня.

– Почему? Что здесь произойдет?

– Я еще и сам не знаю. В любом случае вам лучше находиться в другом месте.

Дин задумался. Потом встал, взял ключи и ушел. Они слышали, как заработал двигатель его машины, шины зашуршали по гравию, но вскоре шум стих, и в доме воцарилась тишина.

– Девять часов сорок шесть минут, – сказала Диксон.

Ричер кивнул. Теперь площадь круга равнялась трем четвертям миллиона квадратных миль.

– Он приедет, – сказал Ричер.

Площадь круга увеличилась до миллиона квадратных миль в семнадцать минут второго. Ричер нашел на полке атлас, принялся изучать возможный маршрут и пришел к выводу, что путь от Денвера займет восемнадцать часов, из чего следовало, что Махмуд прибудет в шесть часов утра. Идеальное время с его точки зрения. Ламейсон наверняка рассказал ему про угрозу дочери, а в такое время ребенок наверняка будет дома и не даст забыть Дину о его уязвимости. Вполне возможно, что Махмуд собирался приехать без предупреждения, но не приходилось сомневаться, что он рассчитывал получить здесь все, что ему требовалось.

Ричер встал и пошел прогуляться, сначала снаружи, а потом внутри дома. Владения Дина состояли из дома, гаража и мастерской, о которой упоминал Дин. Больше на территории ничего не было. Несмотря на полную темноту, Ричер ощущал пустые пространства вокруг. Внутри дом был устроен предельно просто: три спальни, кабинет, кухня и гостиная. Одна спальня принадлежала дочери. На доске девочка прикрепила фотографии, распечатанные на обычном принтере. Группы из трех или четырех девочек-подростков. Дочь Дина и ее друзья. Методом исключения Ричер выяснил, какая девочка присутствует на всех фотографиях, и решил, что это и есть дочь Дина. Высокая блондинка четырнадцати лет, немного неловкая, со скобками на зубах. Но через год или два она станет эффектной девушкой и будет иметь привлекательную внешность в течение следующих тридцати лет. Будущая заложница. Ричер очень хорошо понимал тревогу Дина и пожелал, чтобы Ламейсон кричал как можно громче, пока падал вниз.

Считается, что самый темный час наступает перед рассветом, но это не так. По определению, темнее всего в середине ночи. К пяти небо на востоке поменяло цвет. К пяти тридцати стало заметно светлее. Ричер еще раз вышел из дома. Соседей у Дина не было. Его дом окружали тысячи пустых акров. Вид открывался до самого горизонта. Бесполезная, выжженная солнцем земля. Линии электропередач шли с юга на восток и исчезали в туманной дымке. Каменная подъездная дорожка подходила к дому с юго-востока. Она была в милю длиной или даже больше. Ричер прошелся по ней, а потом повернулся к дому, чтобы понять, что увидит Махмуд, когда будет подъезжать к владениям Дина. Разглядеть отсюда вертолет было невозможно. Волей случая одинокое мескитовое дерево закрывало верхушку винта. Ричер поставил «цивик» Нигли за здание гаража и проверил еще раз. Безупречно. Три дремлющих здания, низких и покрытых пылью, ставших частью ландшафта. В ста ярдах от себя Ричер заметил плоский кусок камня, по форме и размеру напоминающий гроб. Он подошел к нему и поставил сверху камень Суона, как памятник. Вернувшись, Ричер зашел в мастерскую. Дверь была открыта. Здесь царил порядок и пахло машинным маслом, нагретым солнцем. Он нашел поднос с черными пластиковыми кабелями, каждый длиной в два фута, и взял восемь штук.

Потом вернулся в дом и стал ждать.

Наступило шесть часов, но Махмуд так и не появился. Теперь площадь круга выросла до двух с половиной миллионов квадратных миль. Когда миновало шесть пятнадцать, площадь уже составляла две целых шесть десятых миллиона квадратных миль. В шесть тридцать – две целых и семь десятых миллиона.

А в шесть тридцать две вдруг звякнул телефон – всего один раз, едва слышно.

– Ну вот, – сказал Ричер. – Кто-то перерезал телефонный кабель.

Они подошли к окнам и стали ждать. Наконец в пяти милях к югу-востоку они увидели крошечную белую точку, блестевшую под утренним солнцем. Быстро движущаяся машина с хвостом серой пыли, которую раннее солнце превращало в ореол.

Они отошли от окон и стали напряженно ждать в гостиной. Все молчали. Через пять минут они услышали, как шуршит гравий под колесами, и уловили приглушенный гул работающего восьмицилиндрового двигателя. Хруст гравия смолк, кто-то заглушил двигатель, стукнула дверь, и раздались шаги по гравию. Водитель шел по дорожке, потягиваясь.

Еще через минуту они услышали стук.

Ричер ждал.

Стук повторился.

Ричер досчитал до двадцати и вышел в коридор. Открыл дверь. На пороге стоял мужчина, освещенный косыми лучами солнца. За его спиной Ричер разглядел среднего размера крытый фургон, массивный и немного неуклюжий – такие сдаются в аренду. Ричеру показалось, что он уже где-то встречал этот грузовик. А вот стоящего перед ним человека он увидел в первый раз. Среднего роста и веса, одет в дорогую, но мятую одежду. Около сорока лет, густые блестящие черные волосы, отличная стрижка, смуглая кожа, приятное лицо. Он вполне мог оказаться индусом, пакистанцем, иракцем, сирийцем, ливанцем, алжирцем или даже израильтянином либо итальянцем.