Чтение онлайн

— Пусть вас не сбивают с толку словесные формулировки. Называйте нас комитетом граждан, озабоченных будущим общества.

— Вам не поздоровится, если телеки что-нибудь пронюхают, — деревянным голосом произнес Гескамп.

— Они знают о нас. Но они не волшебники. Они не знают, кто мы.

— Но я уже знаю кто вы, — заметил Гескамп. — Что если я передам этот разговор Ноллинруду?

Шорн криво усмехнулся:

— Что вы выиграете?

— Много денег.

— Вам всю жизнь придется жить в страхе перед местью.

— Мне все это не нравится, — твердо сказал Гескамп. — Я не желаю участвовать в тайном заговоре.

— Подумайте хорошенько. Спросите свою совесть.

Через два дня произошло нападение на Форенса Ноллинруда.

Строительная контора находилась западнее стадиона. Это было длинное здание в форме буквы «Г». Гескамп стоял во дворе и решительно отказывался платить водителю грузовика за привезенный цемент выше условленных расценок.

— Я могу купить цемент дешевле — где угодно, — кричал Гескамп. — Ты и контракт получил только потому, что я поручился за тебя.

Водитель был одним из обездоленных фермеров. Он упрямо тряхнул головой.

— Вы мне не сделали никакого одолжения. Я теряю деньги. Это стоит мне три кроны в час.

Гескамп презрительно указал на небольшой грузовик с двумя плунжерами:

— Как ты собираешься работать с такой техникой? Вся твоя задача в том, чтобы ездить к карьеру и обратно. Достань пару погрузчиков Самсона, тогда издержки уменьшатся, и ты начнешь лучше зарабатывать.

— Я фермер, а не водитель. Я согласился на этот контракт, потому что у меня есть то, что у меня есть. А если я накуплю тяжелого оборудования, то увязну в долгах по уши, и ничего хорошего из этого не выйдет. Работа на три четверти сделана. Мне нужны деньги, Гескамп, а не совет.

— Ну от меня ты их не получишь. Поговори с торговым агентом, может его уломаешь. Я сделал тебе контракт. Это все, что я мог для тебя сделать.

— С торговым агентом я уже говорил. Он сказал, что ничем помочь не может.

— Тогда попробуй встретиться с каким-нибудь телеком — у них есть деньги. А я ничем не могу тебе помочь.

Водитель сплюнул:

— Телеки — дьяволы, которые все это затеяли. Год назад у меня была маслобойня — как раз, где теперь эта лужа. Я получал хороший доход. А теперь у меня ничего нет. И деньги, которые они мне дали, чтобы я убрался, все ушли в этот песок. Куда мне теперь идти?

Гескамп сдвинул кустистые пепельно-серые брови.

— Мне очень жаль, Нонсон, но я ничего не могу сделать. Вот телек, расскажи ему о своих бедах.

Этим телеком оказался Форенс Ноллинруд, высокий, с величавой осанкой и соломенными волосами. Он был в плаще цвета ржавчины, шафрановых брюках и черных вельветовых туфлях. Водитель некоторое время смотрел на Ноллинруда, причудливо парившего на высоте трех футов на другом конце двора, потом решился и угрюмо двинулся вперед.

Шорн, находясь в конторе, не мог ничего разобрать из их разговора. Водитель стоял, расставив ноги, и воинственно задрав голову. Форенс Ноллинруд взирал на него сверху, презрительно скривив губы.

Говорил в основном водитель. Телек давал краткие односложные ответы, и водитель все больше разъярялся.

Гескамп наблюдал за этой сценой, озабоченно нахмурившись. Он начал пересекать двор с явным намерением успокоить водителя. Когда он приблизился, Ноллинруд поднялся еще на фут или два, повернулся к Гескампу и показал на водителя, словно требуя, чтобы Гескамп убрал этого типа.

Внезапно водитель схватил полосу арматурного железа и сильно взмахнул ею.

Гескамп хрипло заорал, Форенс Ноллинруд быстро отпрянул, но железо все же задело его по ногам. Он вскрикнул от боли и, отлетев в сторону, уставился на обидчика. Водитель словно ракета взмыл в воздух на высоту ста футов, перевернулся головой вниз и понесся к земле. Удар о землю размозжил ему голову и плечи. Но Ноллинруду этого показалось мало. Железная полоса поднялась и стала наносить безжизненному телу удары чудовищной силы.

Если бы не сильная боль в ногах, Ноллинруд, конечно, проявил бы большую осмотрительность. Почти в тот же миг, когда водитель грянулся оземь, Гескамп схватил заступ чернорабочего. Пока Ноллинруд орудовал железной плосой, Гескамп подкрался сзади и нанес удар. Телек рухнул на землю.

— Теперь придется расхлебывать, — сказал Шорн сам себе.

Он выбежал из конторы. Гескамп стоял тяжело дыша и смотрел на тело в причудливом наряде, напоминавшем уже не изысканное человеческое одеяние, а помятые яркие крылья гигантской бабочки. Гескамп заметил, что все еще держит в руках заступ, и отбросил его, словно обжегся. Он стоял и нервно потирал руки.

Шорн склонился над телом, с привычной сноровкой обыскал его, нашел и сунул в карман бумажник и маленький кошелек.

— Мы должны действовать быстро.

Он оглядел двор. Человек шесть оказались свидетелями происшествия — кладовщик, мастер, двое клерков, один-два чернорабочих.

— Собирите всех, кто тут был, а я позабочусь о теле. Эй, парень! — окликнул он побледневшего рабочего. — Давай сюда погрузчик.

Они затащили пеструю кучу в погрузчик, Шорн вскочил в машину и сел рядом с водителем, показывая куда ехать. Они помчались наискось к северной стене, где у опалубки работала бригада бетонщиков. Шорн спрыгнул на землю и подошел к мастеру.

— Отведи свою бригаду к пилястру Б-142, поработайте пока там.

Мастер запротестовал. Опалубка была залита бетоном наполовину.

Шорн нетерпеливо возвысил голос:

— Оставь все. Я пришлю еще погрузчик.

Мастер повернулся, недовольно рявкнул на рабочих. Они задвигались с нарочитой медлительностью. Шорн напряженно ждал, пока они соберут инструмент. Наконец они толпой побрели вниз по склону.

Шорн повернулся к водителю погрузчика:

— Давай!

Тело в пестрых одеждах упало в бетон. Шорн залез в самосвал, нажал кнопку. Серая жижа залила лицо с остекленевшими глазами.

Шорн вздохнул.

— Хорошо. Теперь вернем сюда бригаду.

У пилястра Б-142 он сделал знак мастеру, который выглядел весьма воинственно. Шорн был конструктором и значит, по мнению мастера, ничего не смыслил в их работе.

— Можете вернуться наверх.

Прежде, чем мастер смог подыскать достойный ответ, Шорн был на погрузчике.

Во дворе он нашел Гескампа, окруженного кучкой встревоженных людей.

— Ноллинруда больше нет. — Шорн взглянул на тело водителя. — Пусть кто-нибудь отнесет его домой.