Чтение онлайн

В соседней оказался кабинет. Он был хорошо освещен, но книги с досье здесь прибывали в полном беспорядке. Когда я заглянула внутрь, то меня охватило жуткое ощущение, что за мной следят. Обернувшись, я увидела, что прихожая пуста. Я закрыла дверь, почувствовав себя человеком, без спроса вторгающимся в чужие владения. Я решила не лезть со своим любопытством в оставшиеся два помещения, но когда увидела, что последняя дверь была чуть приоткрыта, то уже ничего не смогла с собой поделать.

Дверь легко поддалась моему легкому толчку, но затем ударилась обо что-то твердое и дальше не открывалась. Я просунула свою голову в щель. Оказалось, что здесь была оборудована лаборатория. Вдоль стен и на подоконниках стояли мензурки и пробирки, наполненные мириадами цветов, зафиксированные в сложных латунных приспособлениях. Сквозь них просвечивал лунный свет, рисуя на стенах цветной узор. На ковре было множество пятен и от былого узора мало что осталось, а в нескольких местах были еще видны и подпалины. В комнате стоял странноватый запах сладкий и едкий — смесь бананового аромата с запахом сожженных волос.

Меня не покидало жуткое чувство, что я не одна, хотя единственным обитателем лаборатории оказался потрепанный, безрукий манекен, ютившийся возле стены. Я наклонила голову, чтобы заглянуть за дверь и обнаружила, что меня атакуют два массивных ряда ослепительно-белых зубов, разинувших пасть над моим лицом. Я резко дернулась назад, мой вопль оборвался, когда я врезалась затылком в дверной проем, а потом лбом в дверь, прежде чем спешно ретироваться в коридор.

Тяжело дыша, уставившись на щель, я ждала появление чудовища. Но ничего не происходило. Все еще потирая затылок, я вновь заглянула в лабораторию и обнаружила семифутовый скелет аллигатора, подвешенный на леске к потолку. Я позволила мистеру Джекаби затуманить мое воображение сверхъестественной чепухой. Костлявая зверюга, висевшая надо мной, была не более опасна, чем те, что выставлялись в музеях естественной истории.

Я потянула лабораторную дверь и она со скрипом захлопнулась, а я повернулась к винтовой лестнице. Велев себе успокоиться, я поднялась по ступенькам наверх до плохо освещенной прихожей на втором этаже.

Чувствуя себя в полутьме еще более подозрительной личностью, я попытала счастье с первой дверью справа от меня, надеясь на небольшое количество света из окон. Но вместо света я наткнулась на сомнительные сокровища в виде горы мусора и старинных безделушек. На стене висела рогатая оленья голова, которая подпиралась дорогим новомодным патефоном, а раструб был завален разнообразными галстуками. Шахматы в чашках, чашки и блюдца в инструментах. Кровать была почти скрыта под насыпью всякой всячины. По крайней мере, наконец-то хоть немного света над горами беспорядка, поэтому я оставила дверь открытой, когда пошла в комнату напротив.

Эта дверь открылась в спальню, которая, должно быть, была того же размера, но показалась едва ли не больше в два раза, наверное, благодаря тому, что выглядела исключительно опрятно. Кровать была заправлена свежим бельем и накрыта шикарным стеганым одеялом. На окнах висели кружевные занавески и, когда я подошла, чтобы раздернуть их, до меня донесся резкий вздох. Я повернулась в поисках его источника, напрягая глаза, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте. Я распахнула шторы и покружилась. Кроме меня в комнате никого не было, но покалывание в позвоночнике вернулось, которое стремительно поползло к затылку. Мое сердце бешено колотилось.

— Эй? — хриплым голосом поинтересовалась я. — Есть кто-нибудь?

В комнате напротив сдвинулась одна из куч. Серебристое блюдце соскользнуло со своего сервиза и с лязгом ударилось о половицу. Оно прокатилось мимо дверей и исчезло в коридоре, где завращалось, чтобы потом остановиться.

Вздоха не прозвучало, только звук хаоса, пришедшего в движение. Я вышла в коридор, чтобы подобрать тарелку. Дверь в спальню тут же захлопнулась у меня за спиной, и я обернулась. Свет под дверью исчез, как будто занавески задернулись, и я опять ощутила ледяной холод.

Спеша обратно в кабинет на первом этаже, я обнаружила, что чрезвычайно сложно перепрыгивать через две ступеньки и изящно спускаться по винтовой лестнице, когда на вас платье. Как результат мое возвращение на первый этаж ознаменовало весьма несолидное сальто. У меня разболелось плечо и растрепались волосы, наконец, я поднялась на ноги и отступила в безопасность офиса.

Я уселась за стол и ждала пока покалывания оставят мой позвоночник в покое, а пульс придет в норму. На стене висела пыльная классная доска. Я попыталась прочесть хотя бы одно слово, но они в полумраке казались смазанными, будто бы и никогда не были четко написаны. Несколько заметок были обведены и объединены подобием сети, от которой теперь остались призраки линий.

Призраки.

Я подняла взгляд к потолку. Прямо надо мной находилась безупречно опрятная комната с начищенными полами и заправленной кроватью. И чем-то еще.

Я помотала головой. Не то что бы я не верила в приведения; я верила в них примерно так же, как в гигантских кальмаров или в счастливую монетку, или в Бельгию. Все перечисленное, скорее всего, существовало, но меня это как-то не волновало по-настоящему. И о призраках я не особо много думала, ну разве что будучи ребенком на сон грядущий, вглядываясь в тени.

Но Джекаби за время нашего скоро знакомства умудрился открыть тот самый уголок на задворках моего сознания. Это был тихий маленький уголок, в котором я жила, когда была совсем юной. Это был уголок, в котором все возможно, где магия не была невероятной мечтой, но очевидным фактом — разве что она была вне досягаемости. В те дни я знала, что в мире существовали монстры, но я бы с радостью с ними познакомилась, зная, применяя всё ту же логику, что должны быть еще и волшебники, и волшебные палочки, и летающие ковры. По большому счету, я до конца так и никогда не закрыла этот уголок в своем сознание, просто перестала его посещать, когда стала старше. Я оставила его незапертым, как была оставлена та комната с сокровищами наверху, в ожидании кого-то, кто придет и будет там копаться.

Где же пропадал Джекаби? Он уже однозначно должен был вернуться. Я подумала о Свифте и всех тех ступеньках, но даже ковыляющий комиссар рано или поздно должен был добраться до той комнаты. Я нашла стеклянную банку, которую Джекаби (или один из его предыдущих помощников) опрометчиво подписал жирными буквами «ДЕНЬГИ НА ЗАЛОГ» и вытащила её с полки. Скомканными бумажки в неё насчитывалось больше двухсот долларов! Я вытаращила глаза, глядя на эти деньги. Сколько же мне нужно будет принести в участок? Я никого прежде не вытаскивала из тюрьмы. Вряд ли я буду чувствовать себя в безопасности, расхаживая по улице с полугодовой зарплатой в кармане.

К счастью, прежде чем я успела принять решение, я услышала стук двери в фойе. Я затолкала банку на место и поспешила на звук по кривому коридору. Джекаби как раз вешал свою шляпу рядом с моей на крючок, когда я просунула голову в фойе.

— О, здравствуйте, мисс Рук. Ну что, у вас была возможность осмотреться чуть-чуть?

— Ну разве что чуть-чуть, — уклончиво ответила я.

— Славно, славно. — Его шарф свисал почти до пола, но его придерживало громоздкое пальто, повешенное следом. — Пока вы тут прохлаждаетесь, я обнаружил бесценную, основанную на очевидном, информацию, которая может оказаться очень важной для нашего расследования.

— Что?

— Я кое-что нашел. Пойдемте со мной.

Джекаби рассказывал мне в деталях свое возвращение в комнату 301, пока мы шли вниз по кривому коридору. Ему с успехом удалось проскользнуть внутрь и выбраться из комнаты незамеченным, а также найти несколько интересных бумаг.

У Артура Брегга хранились кипы исписанных бумаг, большинство из них были застенографированы. Среди бумаг на его столе Джекаби обнаружил записи с деталями недавних политических дебатов и поминутные комментарии к заседаниям в мэрии. У него были заметки к интервью с мэром Спейдом и комиссаром Свифтом. Насколько мог судить Джекаби, бегло просмотревший эти записи, оба мужчины обсуждали предстоящие выборы.