Чтение онлайн

В приглушенном звуке с отголосками последнего вопля, пульсирующими в голове, я постаралась сориентироваться. В дальней камере, свернувшись в позе эмбриона, слабо покачивался мужчина. Джекаби кричал что-то о своем камертоне, лежащем на столе офицера. Но полный мужчина ссутулился в кресле, прижимая руки к своей голове. Я попыталась отвести руки от ушей, но тут же была захвачена еще одной волной ужасающего вопля.

Я снова заставила себя открыть глаза, все вокруг немного расплывалось. Джекаби оставил попытки вразумить полисмена и выглядел так, словно простая задача стоять требовала максимальной его концентрации. За исключением вопля банши в голове, вокруг стояла тишина. Песня и крик слились воедино, позволив сконцентрироваться на болезненной красоте мелодии.

В преддверии новой волны в голове появилось несколько последних мыслей, желаний и сожалений. Я сожалела, что не могу увидеть родителей в последний раз и сказать им, как сильно люблю их. Я представила маму, обнимающую меня, как она всегда делала, когда я была маленькой. Картинка сменилась, и мама превратилась в отца, который с силой прижимал меня к себе. Видение снова сменилось, и предо мной появился прекрасный Чарли Кейн. Теперь я могла не смущаться своего желания оказаться в его объятиях. В мгновение мое сознание стало кристально чистым. В нем не было ничего, кроме скорбного вопля.

Вот и все, думала я. Скоро я умру. Меня охватило странное умиротворение. Ужасающая песня достигла своего пика, мелодия обрывалась на последней изящной ноте. Я глубоко вздохнула и опустила руки, готовясь к продолжительному финалу. Боль и страх отступили, оставив только звук полного освобождения и облегчения. Словно лучик света, прорвавшийся сквозь дождь в маленькое окно. Когда дрожащий звук стал смягчаться, голос резко оборвался.

Перемены были столь резкими, словно падение с кровати во сне. Звуки обычной жизни внезапно вернулись, совсем чуждые в своей нормальности: мягкое хлюпанье воды в канаве, перестукивание капель на мокрых скамейках, тяжелое дыхание и вздохи мужчины в дальней камере. Сомневаясь, жива ли я, я моргнула и быстро ощупала тело. Не найдя ни единой раны, я молча посмотрела на Джекаби.

Он оглядел участок и посмотрел на меня.

— Интересно, — произнес он.

— Мы живы, — ответила я.

— Похоже на то, — он подошел к окну и выглянул наружу. Все вокруг казалось совершенно нормальным, за исключением гнетущей тишины. Обычный стук шагов и повозок на улице прекратился, в отсутствии привычного шума едва уловимые отголоски звучали сейчас очень четко.

— Думаете, они поймали его?

Джекаби поднял бровь.

— Возможно. Это объяснило бы неожиданный поворот в наших судьбах.

— Я была уверена, что мы все погибнем, — сказала я, давая мыслям загореться внутри меня, — но никто не умер! Мы спасены! Все спасены!

Я взглянула на моего работодателя, который позволил себе ухмыльнуться.

И в этот момент далекий крик прорвал стену тишины. Это был крик женщины, не банши, а самой обычной женщины, полный ужаса и печали. Он звучал одиноко, раздаваясь эхом на тихих улицах.

Я тяжело сглотнула, восторг от нашего спасения моментально прошел.

— Как вы думаете, кто...? — я остановилась, позволив вопросу повиснуть в воздухе.

— Без понятия, — голос Джекаби прозвучал резко, он угрюмо смотрел в маленькое окно несколько тихих минут. — Мне нужно выбраться из этой камеры. Это зашло уже слишком далеко.

Он начал расхаживать из угла в угол.

— И как вы намерены сделать это? — спросила я. Нескончаемые стресс, который раздражал моего работодателя, оказывал совершенно иной эффект на меня. Без нависающей над нами опасности, мой адреналин спал, а тяжесть этого длинного полного эмоций дня давила на глаза. Я скользнула вниз по стене и устроилась на холодном полу, положив голову на колени.

— Я использую свой дар оратора, тонко и аккуратно. Уверен, нашего надсмотрщика легко убедить.

— Вы собираетесь заболтать его?

— Меньше скептицизма. Просто наблюдайте, мисс Рук. Через минуту мы выберемся и вернемся к расследованию. Я очень хорошо лажу с людьми.

Несколько часов спустя меня разбудил звук открываемой камеры. Джекаби в нетерпении ждал под своей дверью. Его попытки договориться о нашем освобождении прекратились некоторое время назад. Взглянув на дверь, я узнала, что нас пришел освободить младший детектив Кейн. Он ободряюще улыбнулся мне и открыл камеру Джекаби, пока я стряхивала с себя остатки сна и поднималась на ноги. Чарли выглядел собранным и профессионально собранным, как обычно, но я сомневалась, что он смог поспать хоть немного за эти два дня. Его волосы были растрепаны, темная густая щетина покрывала подбородок, а глаза покраснели.

— Значит, — произнесла я, — мы свободны?

— Мы выпущены под подписку о невыезде, мисс Рук, — произнес Джекаби, стряхивая пыль с рукавов и потягиваясь.

Чарли кивнул.

— Марлоу все еще не доволен тем, что вы скрывали улики. Но он согласен, что находиться под арестом во время убийства — это убедительное алиби, — его голос был хриплым и немного скрипучим, с пробивающимся акцентом, добавляя к словам славянское звучание.

— Так было еще одно убийство?

Чарли кивнул.

— Да. Мы были рядом, когда это произошло. Та ирландская женщина, мисс О'Коннор, была там, когда мы нашли тело. Все так же, как и в предыдущих случаях, сэр, — его голос помрачнел. — Миссис Морриган мертва.

Чарли кивнул дежурному офицеру, когда мы вышли из своего заточения, и толстяк закрыл за нами дверь.

— Банши, — сказал он по дороге. — Она пела панихиду по себе. Как все это грустно. Мы слышали её смерть, и даже не знали об этом!

Чарли провел нас все по тому же коридору, через который нас водили на допрос. Но на этот раз мы свернули, и он постучал в решетчатое окно со столешницей в углубление. За стеклом и решеткой из тонких прутьев стояли длинные полки проволочных корзин. Из корзин выглядывали самые разные вещи: начиная от шляп и перчаток джентльменов для верховой езды и заканчивая кеглями для боулинга. Некоторые вещи были настолько большими, что не помещались в корзинах и стояли вдоль стен. Пока мы томились в ожидании, Джекаби усмехнулся и ткнул пальцем на мексиканское сомбреро, расшитое бисером по полям, с огромной дырой. Будто какой-то огромный зверь решил попробовать её на зубок, словно это был шоколад, а потом, разочаровавшись во вкусе, вернул надкусанное лакомство в коробку.

— Это был незабываемый день, — изрек он.

Наконец появился клерк, который при виде Джекаби тут же закатил глаза. Чарли стал поименно называть нас, но мужчина отмахнулся от него. Он протянул Чарли через длинную широкую щель внизу окна планшет, а потом ушел. Когда он вернулся, то держал в руках металлический поднос и лист бумаги. Он положил поднос на стол и зачитал листок.

— Э. Рук. Одно пальто. Один носовой платок. Пожалуйста, распишитесь за получение личных вещей, мисс.

Я натянула на себя пальто Дженни и убрала платок в карман. Чарли протянул мне планшет, и я расписалась там, где он показал. Клерк вновь моментально исчез и вернулся с тремя переполненными подносами, которые с громким стуком водрузил на стол. Он вздохнул и первым через щель просунул выпотрошенное пальто Джекаби. Сшитое из толстой ткани пальто с опустошенными карманами теперь больше напоминало сдувшийся шар, нежели предмет одежды.