Чтение онлайн

– Ничего, Саш, я просто никогда, понимаешь, - я повернула голову и, обхватив его лицо руками, зашептала, быстро глотая слова, словно боялась, что мне не хватит смелости всё сказать.
– Я никогда не знала, что так можно! Это же до жути неприлично! Так нельзя! Так делают только очень, очень распутные женщины! А получать от этого удовольствие вообще верх неприличия и распущенности. И откуда ты вообще про это знаешь?

– Стоп! Екатерина Владимировна, ты вообще откуда свалилась?
– он улыбнулся и прикусил кончик моего мизинца.
– Неужели ты настоящая? Я никогда еще не видел, чтобы девочки, прости, твоего возраста так говорили о сексе.

Меня опять кинуло в краску.

– Да ладно!
– он хмыкнул и наклонился к самому моему уху.
– Се-е-екс!

Его губы коснулись мочки, дыхание обожгло нежную кожу за ухом, и я покраснела как рак.

– Катерина, ты заставляешь меня чувствовать себя совратителем несовершеннолетних!

– Пожалуйста, прекрати!
– я уже чуть не плакала.

Услышав мои всхлипывания, он застыл и прижал меня к себе.

– Катюш, ну прости дурака, я и сам не понимаю, чего меня так понесло.
– он поцеловал меня в висок.
– Солнышко, в это на самом деле невозможно поверить, что такие, как ты, вообще ещё существуют в наше время.

– Представь себе!
– всхлипнула я.
– И если тебя что-то не устраивает, я могу уйти. А ты найдешь себе более продвинутую во всех горизонтальных делах даму!

– Глупости не говори. Ты даже не представляешь, как у меня самого поджилки трясутся. Если тебе кажется, что нормальному мужику просто вот так быть первым, ты глубоко ошибаешься. Я понимаю, что бы ни произошло в твоей, нашей жизни, воспоминания об этой ночи останутся с нами до конца. И мне хочется, чтобы это была твоя лучшая ночь.

– Понятно!
– я села и уставилась на этого напыщенного идиота.
– То есть ты заранее теперь соревнуешься со всеми мужиками, которые у меня будут после?

Его глаза загорелись совсем не добрым огнем. Он встал и, взяв меня за подбородок, приблизил свое лицо к моему.

– Откуда из тебя лезет такая чушь! Начиталась женских романов? Или статеек по популярной психологии для куриц? Где все мужики – козлы, а тети за тридцать такие из себя распрекрасные героини, не оцененные мужьями, любовниками и иже с ними?

– Вот тут ты прав!
– я отпихнула его руку и встала перед ним на колени, откидывая с лица пряди волос.
– Ты, как типичный представитель дядей за тридцать, самый настоящий козел, а еще напыщенный идиот!

Я ткнула ему в грудь указательным пальцем, оставив на коже четкий полумесяц от наманикюренного ногтя.

Он молчал и просто… Улыбался! Я проследила за его взглядом. Да ладно! О-о-о! Он просто сидел и пялился на мою грудь! Наклонив голову, я поймала его взгляд.

– Катюша, - он обхватил моё лицо руками и провел по линии скул большими пальцами, - вот ты мне объясни, что мы сейчас с тобой делаем?

Я нервно облизнула губы.

– Прости меня, - прошептала я, - что-то меня накрыло.

– Давай спишем это на нетривиальность момента.
– он улыбнулся и поцеловал меня.

Его губы сначала были нежными, словно просили о ласке, но уже через пару секунд в этом поцелуе появилась требовательность и голод.

Алекс застонал.

– Открой рот.
– прошептал он.

Я подчинилась, и его язык ворвался в меня, касаясь зубов и лаская небо, сплетаясь с моим. Я прижалась к нему всем телом. Мои руки путешествовали по его спине, постепенно опускаясь вниз, пока не замерли у края простыни, которую он обмотал вокруг бедер.

– Можно?
– прошептала я.

– Катюша, - он нервно хмыкнул, - солнышко, тебе можно всё.

Я попыталась проникнуть под простыню. Это оказалось сделать не так-то просто. Дрожащей рукой я стала дергать её за край, пытаясь развязать узел. Безрезультатно.

– Чёрт!
– буркнула я.

Алекс одним движением сдернул простыню и положил мою руку себе на ягодицы, слегка надавил. Я оказалась прижатой к нему, чувствуя всю силу его желания, ощущая пульсацию его естества, прижимающегося к моему животу.

Он склонился надо мной, заставляя меня лечь. Легкими движениями смахнул пряди волос с моего лица. И внимательно посмотрел на меня.

– Катя, я не обещаю, что всё пройдет гладко, но я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы боли было как можно меньше. Ты просто держи меня. Держи крепко и не оставляй даже на минуту.

Я кивнула, чувствуя, как глаза опять наполняются слезами.

Его голова склонилась над моей грудью. Легкие прикосновения языка к моей груди, и я снова плавлюсь, таю, как мороженое под палящим солнцем. Он прикусил сосок и стал перекатывать его между зубами, отчего я вскрикнула. Алекс тут же остановился и поднял голову.

– Катя?

Я замотала головой.

– Не останавливайся, - выдохнула я, - прошу, не останавливайся.

Он опять склонился надо мной. Его губы начали путешествие вниз, к нежной коже живота. А рука уже колдовала внизу, лаская, открывая, проникая в меня. Я почувствовала легкие, почти незаметные сокращения мышц лона.

– Молодец, девочка.
– прошептал он, массируя маленький узелочек, скрытый под лепестками, у самого лона.

Внезапно я увидела перед собой его глаза, они превратились в черные бездны.

Сильным движением он развел мои бедра, и я почувствовала его горячее прикосновение у самого входа.

Одной рукой Алекс взял мои запястья и поднял их за голову, лишая меня возможности даже прикоснуться к себе.

Черты его лица заострились, в них появилась жесткость.

– Катя, - его голос стал резким, даже грубым, - обхвати меня ногами и держи крепко. Просто держи! Ничего не делай!

Я почувствовала, как пальцы его второй руки раскрывают меня. Я завела ноги ему за спину и скрестила их.

– Катя?

Он ждал, ждал, когда я позволю. Я подняла на его глаза и улыбнулась, слегка смущенно, пытаясь скрыть напряжение и страх.

В ту же секунду я почувствовала, как он начал движение, входя в меня медленными толчками. Я почувствовала внутреннее напряжение. Он остановился у самой преграды.

– Катя?

Его глаза были просто дьявольскими, в них горел огонь еле сдерживаемого желания. Я чувствовала волны, которые заставляли его тело содрогаться, я видела капельки пота, выступившие над его верхней губой, видела, как вздымается его грудь.