Чтение онлайн

Я икнула, мои зубы щелкнули о край фужера. Я уставилась на него во все глаза, даже не зная, к чему мне готовиться.

_______________________________

Эзкапил- выдуманный автором препарат, имеющий аналог с таким же действием.

«Париж стоит мессы» (фр. Paris vaut bien une messe),— крылатое выражение, приписываемое французскому королю Генриху IV.

Глава 8

– Честно говоря, - заикаясь, начала я, - если ты не планируешь меня убить, расчленить и разбросать куски по всей акватории, то мне достаточно и твоего имени. А если планируешь сделать именно то, о чем я сказала, то без имени даже лучше, повышаются шансы на выживаемость.

Он пристально посмотрел мне прямо в глаза и, откинув голову, засмеялся, отчего меня опять накрыло теплой волной.

– Господи, Катюша, откуда в твоей голове столько занимательных идей?
– прищурив глаза, выдохнул он.

– Детективы люблю.
– буркнула я.

– Это я понял. Если я и планирую сделать что-либо, то это явно не твоё убийство.
– Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своими пальцами.
– Ты же знаешь, что есть гораздо более приятные занятия между мужчиной и женщиной.

Я сглотнула и почувствовала, как задрожали мои пальцы.

– В любом случае, Катюша, я рассчитываю на то, что наше с вами знакомство не ограничится этим ужином. Кстати, насчёт ужина, - он оглянулся.
– Серж, можно подавать.

Его рука перевернула мою кисть, и большой палец зачертил круги по моей ладошке. Легкая дрожь прошла по моему телу и разбудила всех треклятых бабочек в животе.

Они, подобно мощному торнадо, забили своими крыльями, разжигая пожар в моём теле. Вся вселенная сжалась до этих чёртовых кругов, которые он чертил на моей коже.

– Алексеева!
– мозги вошли в чат.
– Он наглым образом тебя соблазняет, буквально на буксире тащит в кровать, а ты, как пятнадцатилетняя дурында, развесила слюни до колен! Ты вот прямо сейчас раздевайся и укладывайся на стол, поверх устриц! Будешь главным блюдом сегодняшнего вечера.

– Заткнись, - прошипела я, тут же поймав на себе его удивленный взгляд.

Я глупо улыбнулась и пожала плечами.

– Мысли вслух, Катюша?
– он улыбнулся и убрал руку.

Стюард поставил передо мной тарелку с устрицами, украшенными дольками лимона и веточками водорослей, на которых, собственно говоря, они и лежали.

– Винный соус?

– Что?

Я подняла на Сержа глаза.

– Винный соус?
– еще раз спросил он.

Сдвинув брови, я посмотрела на своего соблазнителя. Он улыбался, явно наслаждаясь моим идиотским положением. Отлично! Я тоже умею играть по этим правилам.

– Да, Серж, будьте так добры. И налейте ещё шампанского, барыня нынче настроена на дебош!

Я протянула стюарду пустой бокал, чувствуя каждой своей клеточкой его взгляд.

– Итак, - я подняла бокал и посмотрела на своего мучителя сквозь хрусталь, наполненный пузырящейся радостью.
– Мы остановились на именах. Пожалуй, я передумала. Должна же я знать, кому обязана таким чудесным времяпровождением?

– Отличная идея, Катюша. Ну что ж, без официоза, можешь называть меня просто Алекс.

– Вот так?
– Я подняла бровь.
– Без всяких там мистер Твистер, бывший министр?

– Да, вот так просто. Я думаю, что пока этого достаточно.

– Пока?

Я влила в себя шампанское и опять посмотрела на Сержа, который тут же мне его снова наполнил.

– Да, пока.
– Алекс поднял свой бокал.
– Приятного аппетита.

Вот уж хрен тебе, а не приятного аппетита! Я только вошла во вкус, почувствовав, что играть поперек его правил очень даже занимательно.

Отправив в рот устрицу, политую лимонным соком, вкусная, зараза, я поставила локти на стол и переплела пальцы, положив на них подбородок.

– А чем ты занимаешься? Я, конечно, не разбираюсь во всей этой люксовой дребедени, но прекрасно понимаю, что вот это всё, - я кивнула головой, - на зарплату инженера не купишь.

– Может быть, я очень крутой инженер?
– он прищурил глаза.

– Ага! Точно! А я английская королева Виктория!
– еще одна устрица зарулила в мой рот.

– Может, я всё это взял в аренду, чтобы просто произвести на тебя впечатление, Катюш?

– Да ты что, в таком случае, ты на короткой ноге с главным по раздаче плюшек, - я ткнула пальцем в небо.
– Это ж надо было так всё филигранно разыграть: и воздушный шар, и направление ветра, и мой прыжок! Вы гениальный режиссер, Саша, овации и поздравления.

Очередной пустой фужер в сторону Сержа, очередная устрица, исчезающая во мне.

– Может, тогда ты всё подстроил и с этим идиотским аукционом, закинув эту бредовую идею в голову Сергеевой? Или вообще…

И тут меня осенило! Влив в себя фужер, я встала и, покачиваясь, подошла к борту, вцепившись в него руками.

– Катя?

Я почувствовала, что он встал и направился ко мне.

– Это всё ты!
– прошептала я, глядя в бездонную темноту морской воды.
– Это ты, тот человек, который заплатил за меня! Это ты, покупатель моей…

Он обхватил меня руками и развернул к себе.

– Ну, расскажи мне, за что я заплатил?

В его глазах не было даже намека на теплоту. Они пронзали меня арктическим холодом. Губы сжаты в тонкую линию. В прикосновениях никакой нежности, скорее желание причинить боль. Подняв подбородок и глядя ему прямо в глаза, я прошипела

– За мою невинность!

– А есть за что? По мне, так от нее уже как лет десять остались только одни воспоминания!

Не помня себя от ярости, я размахнулась и влепила ему звонкую пощечину, от которой вибрация прошла по всей моей руке.

– Подлец!
– слезы обиды и злости брызнули из глаз.
– Кто тебе дал право меня оскорблять! Кто ты вообще такой, Саша, мать твою! Что ты обо мне знаешь?

– Теперь я знаю достаточно, чтобы предъявить на тебя свои права.

Его горячие губы накрыли мои обжигающим поцелуем. Язык стукнулся о мои зубы и прошел по деснам. Я застонала и разжала челюсти. Его язык ворвался в мой рот, коснулся неба и вступил в схватку с моим. Они сплетались, танцевали под музыку моего сердца, стук которого я слышала в своих ушах.

Мои руки взметнулись и обхватили его за шею, притягивая к себе, не давая остановить это волшебство. Его рука легла на мою спину, крепкие пальцы скользили по моему телу, нежно массируя его и опускаясь ниже, пока теплая ладонь не остановилась на моих ягодицах.

Движение, и я чувствую через тонкую ткань, которая нас разделяет, всю силу его желания, которая недвусмысленно упирается мне в живот. Боже, он слишком, слишком огромен!

– Катя, Катенька, - он оторвался от меня и прижался лбом к моему лбу, - что ты со мной делаешь?