Чтение онлайн

И вот сейчас это чудо решило посетить свою маман, причём за счет моего отпуска.

– Ну, Маргарита Павловна, — я решила разыграть козырную карту, — мне нужно-то всего три-четыре дня, два из которых выходные, а потом я до следующего года в отпуск ни ногой! Ну, пожалуйста.

– Черт с тобой, Алексеева. Иди, переписывай, но до следующего года я ничего не желаю слышать ни о каких отпусках.

Я выдохнула и поплелась переписывать заявление на отпуск, с тоской думая о том, что только что профукала четыре недели отпуска на четыре дня непонятно чего.

* * *

– Ну что, Алексеева, старая грымза подписала?

Танька висела на ушах уже минут двадцать, чирикая о том, что уже собрала чемодан и находится на низком старте.

– Подписала, — буркнула я, — только теперь благодаря тебе я осталась без отпуска.

– Ну не бухти! Я из кожи вон лезу, чтобы устроить твою личную жизнь, а ты опять чем-то недовольна. Что за неблагодарные люди!

Она бросила трубку, и в ухо полетели частые гудки.

– Ну и пожалуйста!

Отложив свой новенький смартфон, я показала воображаемой Таньке язык.

До конца рабочего дня была ещё уйма времени, и я надеялась доделать проклятый отчёт, чтобы дракониха хотя бы эти четыре дня меня не дёргала.

Телефон опять завибрировал.

– Алексеева, а ты возьмешь свой купальник? Ну тот, с сумасшедшим обезьяньим принтом? — Танька хихикнула, — Возьми обязательно, он у тебя просто улет! И сумку-черепашку.

– Обязательно, а ещё костюм кролика плей-бой! — рявкнула я и отключилась.

Бздзыньк. Бздзыньк. СМСки, и судя по всему от Таньки. Вот ведь, зараза такая, вот хрен успокоится, пока не доведет меня до белого коленья. Открываю телефон. Ну, точно.

« Алексеева, ты что обиделась? Ну не обижа-а-а-йся!» и куча смайликов с нимбом на голове.

«Алексеева, а Стасик сказал, что к нему друг приедет на эти дни. В России проездом. Жутко богатый и холостой! Подумай об этом!»

Бздзыньк.

«И не говори, что я тебя не люблю!»

– Любишь, любишь, - пропыхтела я, вбивая данные в таблицу, - как попа клизму.

Бздзыньк.

«Не забудь купальник!» Смайлик, ржущий до слез.

– Очень смешно, Сергеева.
– скривилась я, всё отчетливее понимая, какого дурака сваляла.

Но в моём случае махать кулаками было уже поздно, что сделано, то сделано.

Отчёт я успела отнести драконихе за час до конца рабочего дня, за что тут же отгребла по полной программе.

– И зачем он мне сейчас нужен? Алексеева, когда вы начнёте думать головой, а не тем местом, на котором сидите?

Она стояла у окна и пила кофе из чашки, которая стоила, наверно, столько, сколько стоила моя машина, ну ладно, половина машины, при этом манерно отставив мизинчик с аккуратным маникюром.

– Я думала…

– О! Не утруждайте себя, этот вид деятельности абсолютно не ваше! Поэтому, продолжайте не думать. Надеюсь, ко вторнику вы хоть немного приведёте свои мысли в порядок.

– До свиданья, Маргарита Павловна.

– Всего хорошего.

Она кивнула головой, как Екатерина Великая, отпуская своего холопа на выходные.

* * *

Влетев в квартиру, которую я обожала, хотя ипотека здорово шарахала моему бюджету по печени, я заметалась по комнатам, бросая вещи в разнастанный чемодан.

– Хрен тебе, а не купальник! Вот специально не возьму.

Хотя, чего греха таить, несмотря на свой убийственный принт, он сидел на мне просто великолепно, подчёркивая высокую грудь и осиную, вот чему Танька завидовала до зубовного скрежета, талию.

Бздзыньк.

«Алексеева, ну ты где? Мы уже пьем шампань в Пулково, а ты неизвестно где шаропопишься!»

Бздзыньк.

Фото, на котором Танька, Верунька и Лерка пьют шампанское в терминале.

– Отлично!

Я, высунув от напряжения язык, прыгаю на чемодане, пытаясь заставить его закрыться, чтобы застегнуть молнию.

Хлопок!

Пластиковая крышка треснула от угла до угла.

– Зараза!

Я плюхнулась на пол и расплакалась от собственной беспомощности.

Бздзыньк.

«Алексеева, надеюсь, ты не надумала слиться в самый последний момент?»

– Да идите вы все в задницу! Все идёт по одному месту!

Я поплелась к шкафу и достала легкую спортивную сумку, в которую и поместились лишь пара комплектов белья, белое, на тонких бретелях, вечернее платье и, твою-то мать, купальник с обезьянами. Оглядев квартиру и выключив из розеток все, кроме холодильника, выключила свет и вышла, закрыв дверь на ключ.

Уже в лифте вызвала такси, надеясь, что мы не встанем в пробку на шоссе. До вылета оставалось чуть меньше двух часов. Благо мне с Московского проспекта до Пулково было рукой подать, но всё же, чем черт не шутит.

Однако на этот раз обошлось без приключений. Через двадцать минут я уже входила в терминал, где, как обезьянки на моём купальнике, уже скакали, накаченные шампанским, мои закадычные подружайки, показывая на часы и корча гримасы.

– Алексеева, ну ты чего?
– Танька подмигнула девчонкам.
– Мы тут уже кипятком писаться начали, думали всё, перепугали нашу последнюю Орлеанскую девственницу!

– Чего это?
– я покраснела.
– Да у меня этих членистоногих было столько, что всех по именам и не упомнишь.

– Конечно, как упомнить того, кого и не было!

Я надулась и отвернулась.

– Ну ты чего, подумаешь!
– залебезила Танька.
– Да мы ж из зависти. Представляешь, какой сюрприз твоему мужу будет? Да сейчас мужики за такое землю носом рыть готовы!

– Начинается посадка на рейс номер 123 авиакомпании «Уральские авиалинии», следующий из Санкт-Петербурга в Сочи.

– Ну что, в бой, Алексеева?

Танька подхватила меня под руку и на буксире потащила к стойке регистрации бизнес-класса.

Глава 2

Сочи встретил нас своими плюс тридцатью тремя градусами в тени.

Было ощущение, что меня шарахнули по башке раскаленной сковородой. Спасло только то, что машину Танькиного мужа подали почти к самому трапу. Этим курицам было всё равно, они всю дорогу накачивались шампанским, пели песни и показывали стюардам стриптиз. Так что, вывалившись из самолета, они и не заметили такого скачка давления, а горланя: «Море зовёт, волна поёт, а мы такие загораем…!» — ввалились в лимузин. Я подошла к водителю и заискивающим тоном, кивая на пассажирское сидение, спросила: