Чтение онлайн

Лерка подняла вверх руку, в которой мигал Танькин телефон.

– Итак, в ходе ожесточённой борьбы главный приз с большим отрывом достаётся игроку под ником Савва, который пожелал остаться неизвестным.

– Ставка?

– Какая ставка?

– Окончательная ставка?

Мужчины начали вскакивать со своих мест,.Всех интересовали конечная ставка и имя счастливца.

– Окончательная ставка...
– Лерка выдержала знаменитую паузу по Станиславскому и на одном дыхании выпалила: - пятьсот тысяч евро!

По террасе пронесся вздох. И наступила тишина.

Бздзыньк!

Звук пришедшей СМС-ки, усиленный микрофоном, разнесся по всему патио.

Лерка открыла сообщение и прочла:

– Выигрыш заберет Геворг Амиранович Майсуридзе.

Я завертела головой по сторонам, выискивая глазами этого самого Геворга.

– Господи, - думала я, - слава богу, что я обожратая в дупель, и, скорее всего, утром и не вспомню этот позор! Но как я вообще умудрилась попасть в эту ситуацию.

Краем глаза я увидела, как к нашему столику подошёл коренастый полный мужчина с добрым лицом, именно так я представляю торакальных хирургов, и протянул мне руку. Я вспыхнула и встала, вкладывая в его ладонь дрожащие пальцы. Вокруг защёлками камеры.

Он склонился над моей рукой и поцеловал ее сухими губами.

– Счастлив с вами познакомиться, Екатерина Владимировна. Вы поистине ценный приз.

Я почувствовала подступающую тошноту и показала ему всю глубину моего счастья, уделав его дорогущие ботинки сегодняшним ужином.

___________________________________

Madame et Monsieur, que Venus apparaisse au monde!(фр.) – Мадам и месье, да явится миру Венера!

Глава 4

Я рыдала белугой, закрывшись в туалете на первом этаже «Эпикуриона». Позорище! Меня продали! Ну, одно радует, что за космические пол-ляма евробабосиков. Я стала звездой интернета! Как там было? Была ты просто Люба, теперь звезда YouTube? А самое главное, я, вернее моё тело, принадлежит неизвестно кому, и в любой момент счет на выплату долга придется оплатить.

– Екатерина Владимировна, с вами всё в порядке?

В дверь постучали. В голосе Геворга Майсуридзе слышались нотки неподдельного беспокойства, и от этого истерика пошла на второй круг.

– Екатерина Владимировна, позвольте вам помочь? Не волнуйтесь, я достаточно компетентен в этих вопросах.

– В каких, в каких вопросах вы компетентны? – крикнула я, в панике размазывая по лицу шедеврум Антуана. – В вопросах лишения невинности? Не смешите меня! Тут таких спецов, от сантехника до президента, на метр по пять штук.

Я встала, подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение.

Из зеркала на меня смотрело творение, как минимум, Пикассо, этот, как его, «Рот глазами ушей»!

– Алексеева, да ты просто бомба! – сказала я себе, открывая кран на полную и засовывая под холодную струю свою пустую пьяную голову.

– Екатерина Владимировна! Позвольте мне войти! – стук в дверь. – Вы меня не так поняли! Я на самом деле врач и могу вам помочь.

– Да-да, конечно! – пробулькала я из-под крана. – Скажите ещё, что вы известный торакальный хирург, светило мировой медицины, который вот так запросто отвалил пол-ляма за пьяную тёлку!

– Екатерина! Не валяйте дурака! Откройте немедленно! Ну что за детский сад!

– Да чтоб ты провалился!

Оставляя за собой мокрую дорожку на итальянской плитке, я дошлепала до двери и провернула ключ.

– Ну, какого вам от меня надо? Что, так неймётся? Прям пять минут не подождать, пока я оплачу свою потерянную невинность?

Геворг хмыкнул и спокойным жестом протянул мне полотенце.

– Позволите?

– Да как два пальца!

Я и пикнуть не успела, как моя голова опять очутилась под краном. Быстрыми уверенными движениями он взбил пену из дозатора и за считанные минуты избавил меня от тонны косметики на моей физиономии и корки лака в волосах.

Обмотал голову полотенцем и сунул в руки белую таблетку, от которой я шарахнулась, как чёрт от ладана.

– Да ладно? Екатерина, вы серьезно?

– Что это?

Он засмеялся приятным низким смехом.

– Ну неужели же вы думаете, что в мои планы входит накачать вас химией? Это всего лишь Золцерекс.

Я присмотрелась. Ну точно! На белой гладкой поверхности была выбита буква Z. Я смущенно улыбнулась.

– Спасибо.

Проглотив спасительный Золц, запила его водой прямо из-под крана.

– Геворг, – начала я, – давайте сразу расставим все точки над i. Я никоим образом не отказываюсь от своих обязательств, в конце концов, вы не самый худший вариант.

– Благодарю.

Он улыбнулся.

– В конце концов, я сама в большей степени виновата в случившемся. Мне не пятнадцать лет, и от меня не убудет. Мы с вами взрослые люди, и на дворе двадцать первый век, так что после нашей с вами nuit d'amour меня камнями не забьют.

– Екатерина, да господь с вами, вы о чем?

– Я бы попросила вас, если это, конечно, возможно, - я чувствовала, как краска заливает лицо и шею, голос предательски задрожал, руки затряслись, - не могли бы мы придать этому процессу хоть какой-нибудь налет романтизма?

– Вы это серьезно?
– он откинул голову и засмеялся.

– Просто это как-то, - прошептала я, почувствовав, что глаза опять наполняются слезами, - не по-человечески, что ли.

– Дорогая моя, Екатерина Владимировна, - он наклонил голову набок и прищурился, - мне, конечно, очень лестно, что ваш выбор пал на меня. Если вы только не решили, что именно я был тем неизвестным, который заплатил за удовольствие, кхм, первой брачной ночи, назовём это так. Но, к сожалению, я всего лишь посредник, не более того. Так что, ваш покупатель явится чуть позже. У него появились более важные дела, чем проведение для вас ликбеза по половой жизни.

Я стояла, как громом поражённая. Сказать, что меня это обидело, значит, вообще ничего не сказать!

– Алексеева, ты вообще дура или как?
– здравомыслие вошло в кадр.
– Тебе нужно прыгать от счастья и сматывать отсюда удочки! Танька эту кашу заварила, пусть сама и расхлёбывает! В конце концов, вообще непонятно, куда эти мульёны, вернее, кому, упали на счет? А расплачиваться тебе? Тикай на фиг, пока не поздно!

Я икнула и, взвизгнув от счастья, бросилась Геворгу на шею.

– Спасибо, спасибо вам огромное! Вы просто душка!

От избытка чувств, хотя нет, скорее всего, от критической дозы шампанского в моей крови, я расцеловала его в обе щеки и выпорхнула из клозета. Пробежав по длинному коридору, я завернула в боковой коридор и пробуксовала, влетая обратно за угол, откуда только что вырулила.

Со стороны лобби, походкой пьяных уток, двигалась лихая тройка моих подружаек, горланящих на весь отель:

– Алексеева! Пора обмыть взятие Измаила!

– Твою же мать!
– сквозь зубы пропыхтела я, двигаясь по коридору попой вперед.
– Вот только вас мне сейчас и не хватало.