Чтение онлайн

– Хорошо, - тихо сказала я.
– Я буду жить у матери и отца. Но…

– Родная, я всегда буду на связи.

– А Саша?

– Он с моей матерью завтра вылетает на острова, и они будут там находиться до тех пор, пока всё не закончится.

– А когда я…?

– Завтра, родная. Я уже позвонил Лопыреву, завтра в шесть утра за тобой приедут его люди. А сейчас ужинать и спать. Дима еще полчаса назад уже отписался, что всё готово. Пойдем, моя хорошая.

Он одним глотком выпил коньяк и встал, поднимая меня с колен. Я заметила, что его пальцы подрагивают.

– Саша…

– Катюш, — он посмотрел мне в глаза, — я обещаю, я клянусь тебе, я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Но ты должна мне помочь. Просто находись в безопасности, ты меня поняла?

Он прижал меня к себе, целуя мои волосы.

– Но эта ночь наша? — тихо спросила я.

– До самого утра, родная. — так же тихо ответил он, целуя меня с самой космической нежностью на свете.

* * *

– Значит так, Екатерина, пока ты хоть что-нибудь не съешь, в спальню ни ногой. Ты меня услышала? И прекращай это делать!

Он схватил меня за руку, которая, я не виновата, прямиком подкрадывалась к его паху.

Я подняла на него глаза и улыбнулась.

– Не прокатит, лисёныш! — хмыкнул он. — Давай-давай! За маму, за папу!

Я облизнула губы и открыла рот.

Он застонал.

– Вот что ты со мной делаешь? Катька, давай заканчивай! Тебе нужно не только о себе думать, так что вперед!

Я вздохнула и оглядела стол. Подцепила кусок лазаньи и отправила его в рот.

– Ммм!

– А я о чём! Одной любовью сыт не будешь.

Подтянув к себе тарелку, я, мурча от удовольствия, расправлялась с сочной лазаньей, облизывая вилку и собирая по краю тарелки маленькие кусочки нежного рубленного мяса.

Быстро отправив всё в рот, я потянулась. На меня накатывал сон, я словно проваливалась в его теплый кокон, безбожно зевая и щуря глаза.

Прижавшись к Сашке всем телом, я уткнулась носом в его грудь и вдыхала его родной терпкий запах.

Он сидел молча, я слышала его мысли. Они все крутились вокруг меня и моей безопасности. Незаметно для себя я уснула.

Проснулась я, как от толчка. Все мои чувства были обострены. Что-то случилось! Что-то произошло! Я огляделась.

На широкой кровати я была одна! Саши не было! Я встала. Откинула одеяло. Провела рукой по подушке рядом. Холодная! Он даже не ложился! Глянула на часы. Без четверти двенадцать.

И тут я чётко услышала его голос.

– Мне всё равно, во сколько это выльется! Ищите самолет, ищите черные ящики. Мне нужны неопровержимые доказательства или её смерти, или того, что она выжила. Я вылетаю через три часа.

Быстрым шагом зашла в ванную, умылась, завязала волосы в высокий хвост. Забежала в гардероб, выудила джинсы и хлопковую майку. Вытащила из сейфа документы.

– Твою-то мать! Паспорт! – зашипела я, кидая всё во вместительный баул.

Вылетев из гардеробной, осторожно открыла дверь каюты и уперлась носом в Сашкину грудь.

– О-о! — пискнул мозг.

– Катя! Твою мать! — его голос был ледяным. — Что из моего монолога про твою безопасность тебе было непонятно?

Я подняла на него глаза. Таким я его видела только один раз, в том садике около Полена. Его глаза были похожи на черные бездны, в которых не было ничего человеческого. Рот сжат в тонкую полоску. Черты лица заострились.

– Если ты не понимаешь по-хорошему, я прикажу тебя насильно упаковать и отвезти в аэропорт уже сейчас.

– У тебя только один самолет, и ты на нем улетаешь сам. — с вызовом крикнула я.

– Если мне будет нужно, я зафрахтую все до единого борта, стоящие сейчас в аэропорту! Если это послужит хоть какой-то гарантией тому, что твоя задница окажется в безопасном месте! — его голос срывался от еле сдерживаемой ярости.

– Для моей задницы самое безопасное место рядом с тобой!

– Для неё сейчас самое безопасное место — быть от меня как можно дальше! Она ищет меня!

– Зачем? — кричала я, чувствуя ответную волну ярости. — Чтобы затащить тебя в постель? Чтобы ты был с нею? Чтобы ты…

– Не неси чушь!

Он встряхнул меня. Я клацнула зубами и разъярилась ещё больше.

– Не трогай меня, Савицкий! Даже не прикасайся!

Я чувствовала, что меня несёт, но остановиться не было сил. Я перестала контролировать себя полностью, как тогда в машине с Натэллой и в белом «Мерседесе», украшенном разноцветными лентами.

За спиной раздался треск, звук разбитого стекла. Осколок больно впился в ногу. Я почувствовала, как тонкая струйка крови потекла вниз.

– Не смей! Никогда не смей говорить мне, что я должна делать! Я не игрушка! Я сама принимаю решения! Так было всегда! Когда мне удобно, я позволяю всем думать, что я беззащитная! От кого ты собрался меня защищать, Савицкий? — я засмеялась. — Это вас всех нужно от меня защищать!

– Катя!

Я вздрогнула.

На меня словно обрушили ведро ледяной воды.

Он смотрел мне прямо в глаза. Я ощутила себя насекомым в капле жидкой смолы. Он парализовал меня, оглушил. Все чувства, бурлящие во мне, закручивались в воронку, поглощая меня.

Он обхватил мою голову руками и поднял лицо вверх.

– Катюша. Ты моя навсегда, — тихо сказал он.

Весь мой гнев схлынул, и дикое чувство усталости накатило на меня. От падения меня спасло только то, что Сашка подхватил меня на руки. Накатила тошнота.

– Саша… — прошептала я.

— Сейчас, родная.

Он отнес меня в туалет, где меня благополучно вывернуло три раза. Сашка протер влажным полотенцем моё лицо, отнес меня на кровать и влил в меня несусветную гадость, которая, надо отдать ей должное, значительно улучшила моё состояние.

Я оглядела каюту. От зеркала осталась груда осколков, два окна — в паутинку. Стакан на столе расколот надвое.

— Ну ты, мать, отожгла! — присвистнул мозг. — Ещё чутка, и прибила бы своего благоверного.

— Отвали! Без тебя тошно! — буркнула я, ощущая, что мысли становятся тягучими, как густой мёд.

Сознание обволакивало липкой паутиной. Я попробовала поднять руку и пошевелиться. Безуспешно.

— Саша, не надо, — прошептала я, погружаясь в бездну. — Пожалуйста.

Он наклонился и поцеловал меня в висок, провел горячей рукой по волосам и скуле.