Чтение онлайн

– Катя! – в голосе появляется лёд. – Послушай меня!

– Нет, это ты меня послушай, – перехожу на шипение, злое, со свистом. – Если в тебе есть хоть что-то, хоть немного, ты сделаешь всё, чтобы нас развели! Тебе понятно?

– Хорошо, дорогая!

– И не ищите меня! Документ о разводе пришлёшь на этот номер.

Отключаюсь. Симку убираю в паспорт. И ставлю новую.

Включаю телефон, перезагружаю. И погружаюсь в свой личный ад под названием «Савицкий».

Пальцы легко бегают по клавишам, и вот я уже в паутине темных сетей. Прямая трансляция. Господи! Они как животные. Он не останавливается ни на минуту. В глазах ярость и желание, неконтролируемое. Её крики ножом вспарывают сознание, убивая все чувства, уничтожая всё. Дикий танец их тел навсегда засел в моей памяти. Разрушая мои иллюзии, они осыпаются розовыми стеклышками вокруг меня, отравляя всё своим ядом. И последним выстрелом в сердце, контрольным, бесповоротным, его шепот, усиленный в разы:

– Я люблю тебя!

Поднимаю голову и кричу, сжав кулаки до боли, ногтями разрывая кожу ладоней. Падаю на руль и плачу, давая себе слово, что это последние слезы о нем. Последние. Последние.

В Ростове в отделении Альфа-Банка перевожу все деньги на новый счет. Быстро выхожу на нужного человека, и всё, деньги на офшорном счету. Обрыв ниточки. Тут же нахожу нужного человека. Нужно задержаться. Десять дней и новенький паспорт. Всё легально, были бы деньги, а их у меня сейчас, как у дурака фантиков.

Снимаю комнату посуточно, доки не нужны. Наши люди при виде бабла готовы на всё, и это сейчас мне на руку.

Душа онемела. Уже через пару дней мысли о нем не трогают, словно и не было его никогда. Чувствую постоянно, что он рядом, пытается пробиться ко мне, но ни черта у тебя больше не выйдет, дружок. Аттракцион невиданной глупости закончен! Единственное, что осталось, это маленькое сердечко, которое бьется внутри меня, но этот ребенок мой! Мой и ничей больше!

Через десять дней, с новым паспортом на имя Измайловой Юлии Сергеевны, я начала путь к новой жизни. Ах да, отец прислал мне документ о разводе. Всё, Савицкий, адью! Двадцать пятого августа на трассу Дон М-4 я выехала на абсолютно другом Harley, который подмахнула на обмен в местном клубе дорожных бродяг. Я смотрела на себя и не узнавала. Черные волосы, стрижка каскад на всю длину, очумевшие от свободы глаза. Именно так я сейчас выглядела, вызывая стопор у мужиков и чувствуя их безумные, зашкварные волны желания, направленные на меня.

– Уииии, мать! Ну сейчас оттопыримся! – верещал мозг.

– Всенепременно! – шепнула, улыбаясь, я, выкручивая ручку до упора, лавируя между потоком машин, прорезая их, как горячий нож масло.

В уши несся космический транс, в котором я растворялась, парила и летела навстречу новой жизни.

* * *

Четыре месяца спустя.

– Юлька, прекращай ты уже на байке рассекать! Вон пузо уже торчит до носа!

Маринка лопала шоколадку и читала какую-то очередную хрень на каком-то книжном сайте. Судя по тому, что она вся раскраснелась и тяжело дышала, чтиво было явно для тех, кому за восемнадцать, с сочными описаниями страстных любовных сцен.

– С хера ли? – улыбнулась я, поглаживая живот. – Пусть Маруська сразу привыкает к скорости.

– Да с такой мамашкой, как ты, с жестким прибабахом, бедный ребенок и не к такому привыкнет. Кто на прошлой неделе татуху набил? Я?

– Ну классно же?
– Повернулась к зеркалу и спустила с плеча трикотажную кофту.

По плечу, от локтя до груди тянулась вязь рунических скандинавсиих символов с очень сакральной для меня фразой,зашифрованной в них. Мастер бился над рисунком почти две недели, пока меня полностью не удовлетворил результат.

– Классно. классно,- забубнила Маринка,- Одно не понятно: На хера беременной бабе татухи. Одно слово- двинутая!

– Да и вообще. С чего это пузо до носа, всего-то шестой месяц.- я погладила округлившийся животик,- Расти ещё и расти! Да и вообще, с завтрашнего дня ставлю своего жеребца в гараж. Скользко становится.

– Угу, угу.- бубнит Маринка.- Я это уже с конца октября слышу. До сих пор, как я вижу, в стойле твой жеребец!

– Ладно, к чёрту лирику.- я улыбаюсь этой наседке, с которой меня, к моему великому счастью, свела судьба.- Что у нас по заказам, Марин?

– Дык под завязку. – Она вздыхает и нехотя отводит взгляд от экрана, нервно сглатывая, видать, совсем распалилась, любительница клубнички. – Набрали столько, что нужно думать о расширении штата.

– Я подумаю об этом. – Взяла шлем и вышла, скручивая волосы в тугой жгут по дороге.

Офис около центра стоил приличных денег, но он себя окупил уже и не раз.

Моя фирма занималась решением проблем. Слоганом было: «У вас больше нет проблем. Теперь они наши». С учетом моих возможностей, нам удавалось все решить без шума и пыли. Но, как говорил Остап Бендер: «Кодекс мы должны чтить». И я его чтила, по-своему, конечно, но всё же.

Деньги Савицкого давали мне возможность совсем не работать. Процент капал приличный, но я не могла сидеть без дела. Голову нужно было забивать, чтобы не думать о нём. Я знала, что он меня искал, как одержимый, и знала, что рано или поздно найдет. Конечно, лучше поздно, когда уже мои внуки будут приносить цветы к памятнику любимой бабушки.

Он так и пытался прорваться в мою голову. Но это было опасно. Я знала, что если только пущу его, то сама лично включу обратный отсчёт.

Он был везде. Сеть взрывалась! Его поступки меня веселили и пугали одновременно. Он пытался сыграть на всей палитре моих чувств, от страха за его жизнь до ревности. То его самолет исчезал с радаров, мимо, мой сладкий, то его видели, даже снимки были, с какой-то моделью на пляже во Флориде, пффф, ну ни капли, даже не намокла, то с Сашкой на линейке в школе, нашей с ним школе, вот тут чуть-чуть. Даже всплакнула. Очередная крупная покупка, ну что, молодец, возьми с полки пирожок. Но всё равно! Мимо, мимо, дружочек!

Пока он меня всё же не нашёл. Вернее я не позволила этио сделать.Дура? Дура.

Катя( Юля)

Глава 42

Живот поднывал весь день, с самого утра. Тело сладко ломило. Сегодня я позволила ему быть рядом. Я чувствовала его, позволяла делать всё, откликаясь на его призывы.. Моё тело истосковалось по нему. Щеки заливало ярким румянцем от его слов и желаний. Я чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Тантра? Ха! Да никакая тантра рядом не валялась! Даже когда я просто вспоминала о том, что мы воспроизводили в наших телах, майка сразу становилась мокрой от выступающих капелек молока. Я, обхватив кружку с кофе двумя руками, подошла к окну, открыла его и вдохнула прохладный воздух. Февраль подходил к концу. Ещё пара дней, и здравствуй, весна.

Зима выдалась в этои году мягкой. Снега почти не было. Градусник редко когда опускался ниже минус восьми. Мой коняшка так и не увидел гаража в этом году, как я не обещала Маринке. Может, Маринка и права, пора пересаживаться в машину. Но… «Комарик» остался в Сочи, хнык-хнык, новую тачку покупать не хотелось, а подержанную? После Савицкого к слову «подержанный» стала относиться с чувством гадливости. Хотя он сделал всё, для того, чтобы лёд тронулся, господа присяжные заседатели. Оставалось пересесть на такси. Обидно до зеленых соплей. Я поняла, что байк — это моё. Это в крови, запрограммировано! Всё-таки я как боевой робот Унисол. Чем активнее я в себе копалась, тем интереснее становилось.Я всё больше и больше открываю в себе прикольных фишек, и это мне нравится до дури.

— Вот тебе и Галь Гадот! Чудо-женщина! — хихикаю я, поглаживая живот, чувствуя толчки изнутри, прямо в мою ладонь.

— Эй, Маруська, чего расшкодничалась? — шепчу, чувствуя, что слезы подкатывают к глазам.

Идет уже восьмой месяц. Все мои чувства обострены до предела. Я стараюсь контролировать каждую свою мысль, не давая обороне и той стене, которую я возвела, рухнуть окончательно. В конце концов, я на него ещё дуюсь!

Маруська последнее время вела себя так себе. Весь день, как волчок. Создавалось ощущение, что у меня там не принцесса, а футбольная команда. Одно хорошо, с конца декабря ночью она ведет себя как мышонок. Я как сейчас вспомнила, устала, как собака. На работе было очень сложное дело, пришлось попотеть. Днем приехала домой и просто отключилась, и вот тут началось. Живот встал колом, хоть плач. Пыталась успокоить, но шкода не унималась, пока в какой-то момент вдруг не затихла. Меня накрыло теплой волной. На какой-то момент я тогда даже испугалась, вдруг нашел. Неделю ходила, оглядывалась, выискивала его машину по всем улицам. К дому подъезжала и по десять минут высматривала слежку. К середине января успокоилась. Показалось. Но с тех самых пор маленькая проказница ночью вела себя, как шелковая, давая мне выспаться.