Чтение онлайн

Заработала, ну конечно. Так она называет свои потуги перехватить чужую смену в очередном баре, которые приносят ей не больше двадцати часов работы в неделю.

Оглядевшись, мама тянется за кошельком:

– Дорогая, а могу ли я узнать, когда ты снова начнешь работать?

– Я пытаюсь.

Я не вру. Мое резюме уже разлетелось по всем заведениям в нашем районе – и все без толку. И кажется, благодаря тому, что с прошлого места работы в сувенирной лавке меня с позором уволили за бесконечные опоздания, в которых, вообще-то, был виноват автобус.

– Делай или не делай. Не нужно пытаться. – Голосом Йоды из «Звездных войн».

Повернувшись ко мне, она сует в мои ладони несколько сильно потрепанных, измятых купюр.

– Хорошо, так и быть, я одолжу тебе денег, но лишь при одном условии: вернешь их в этом самом виде. Я лично проверю каждую складочку.

Я глупо смотрю на пачку бумажек в руке, не зная, как реагировать.

– Господи, Джем, я шучу! Нельзя же быть такой серьезной! – Ее рука шутливо отталкивает мою, и мама переходит на шепот: – Как думаешь, что в том письме? Ты не задумывалась, чем он сейчас занимается? Что за дурь продает на этот раз? Кажется, я уже сто лет о нем ничего не слышала. Впрочем, хвала небесам. Не очень-то и хотелось.

Мама смотрит на меня так долго, что мне становится не по себе. Я сжимаю деньги в ладони и опускаю руку – на всякий случай.

– А что насчет тебя, Джем? Ты с ним общалась?

Я молча мотаю головой.

– Знаю, детка, – тихо произносит мама, осторожно убирая челку, упавшую мне на глаза, – ты бы и не стала.

Я просыпаюсь от оглушительного звона будильника. С трудом разлепив глаза, я обнаруживаю мирно сопящую по соседству сестру. Несмотря на громкий звон, Дикси спит мертвым сном, натянув одеяло по самую макушку. Кажется, ее не разбудит и пушечный выстрел. Я сонно ворчу и выбираюсь из кровати, понимая, что некоторые вещи, похоже, не меняются. У сестры всегда был явный талант не слышать все наши будильники.

Когда Дикси была маленькой, забота о ней полностью лежала на моих плечах. Мне приходилось будить ее, одевать, кормить, провожать в школу. Малышка Дикси была покладистым ребенком. Она никогда не жаловалась. Но стоило ей немного повзрослеть и распрощаться сначала со вторым, а потом и с третьим, и четвертым классом – послушный ребенок вдруг превратился в своенравную и упертую девчонку. Я могла сколько угодно говорить ей, что нельзя ходить в одном и том же неделю подряд, нельзя есть конфеты на обед, забывать делать домашнюю работу и перебегать дорогу на красный свет, – все без толку. Дикси все равно делала по-своему. В шестом классе она окончательно решила, что я ей не нужна.

Как-то утром, еще в прошлом году, Дикси переборщила с косметикой, и я намекнула ей, что такой боевой раскрас никак не впишется в стены средней школы.

«Ты мне не мама!»

Дикси бросила мне эту фразу так, как бросают камни.

Наверное, поэтому помню тот день так хорошо, словно он был вчера. И ту фотографию. Нашу фотографию. Она до сих пор стоит на моей тумбочке. Маленький, пожелтевший кусочек картона и наши улыбающиеся лица на нем. Я, еще маленькая, времен детского сада, толкаю перед собой коляску с сидящим в ней кудрявым пухлым младенцем – Дикси. На моем плече – огромная, почти с меня размером, дамская сумка. Тогда, в тот день, я сунула эту фотографию Дикси прямо в лицо:

– Я тебе не мама? А кто тогда, Дикси? Кто толкает твою коляску? Посмотри!

Сестра только посмеялась:

– Ну ведь кто-то же снял нас! С нами была мама или ее подруга, как там ее… Роксана! Это же очевидно. Они наверняка повесили на тебя сумку и заставили везти мою коляску просто потому, что это мило.

Скорее всего, она была права, но до этого момента я никогда не задумывалась о человеке, который нас фотографировал. Для меня эта фотография была чем-то особенным, существовавшим независимо от всего мира. Словно в тот далекий момент из детства не было никого, кроме нас с Дикси, и все, что происходило за кадром, не имело никакого значения.

А сейчас я просто обхватываю закутанное в одеяло тело и трясу ее, пока она не начинает пихать меня руками и ногами.

– Ты опоздаешь на автобус, Дикси.

– Я не собираюсь ни на какой автобус, – сонно бурчит сестра.

– Что с письмом? Что пишет отец?

– Ничего!

Я хватаю ее за плечо, и она одним махом скидывает одеяло:

– Убирайся отсюда!

– Просто расскажи мне, что там.

– Потом, отстань от меня! – бросает Дикси и снова закутывается в одеяло.

Заглянув в свой кошелек, я пересчитываю смятые купюры и обнаруживаю, что мама дала мне целых семь долларов. Что-то мне подсказывает, что она и сама не заметила, что сунула так много денег. В кошельке еще оставались пара четвертаков со вчера и четыре четвертака, которые дал Лука, – астрономическая сумма в контексте моей жизни. Я не помню, когда еще у меня было так много денег с тех пор, как потеряла работу, пусть даже и четыре четвертака от Луки предназначались Денни.

Я покидаю квартиру, старательно избегая встречи с мамой. Понятия не имею, в каком состоянии она после вчерашней гулянки, и, честно говоря, знать не хочу.

«Ты не узнаешь, если не будешь смотреть».

Я повторяю это себе снова и снова. Если не увижу, не буду знать. Если не буду знать, не буду переживать. Мне хватает беспокойств и без мамы.

На пути в школу я не выдерживаю и останавливаюсь рядом с магазином пончиков. Этот заманчивый запах провожает меня каждое утро, но сегодня я наконец-то поддаюсь и встаю в очередь.

– Один яблочный и один классический глазированный, пожалуйста. И молоко.

Спохватившись, прошу еще один пончик, шоколадно-кокосовый, тихо радуясь, что продавец еще не успел пробить мой заказ.

Расположившись за одним из свободных столиков прямо на улице, я с наслаждением поглощаю ароматные колечки один за другим. Всего на секунду мне невыносимо хочется притвориться одной из тех, кто может позволить себе перехватить пару пончиков каждое утро. Просто потому, что в кармане всегда есть деньги.

В школе я ищу Дикси все утро, везде, где только можно, но ее нигде нет. Перед третьим уроком я наконец-то замечаю ее подругу. Лия стоит у класса биологии, склонившись над телефоном в руках. На голове, как и обычно, черная вязаная шапка, на ногах – зеленые ковбойские сапоги.

– Эй, Лия!

Кажется, мой голос звучит громче, чем я планировала: несколько учеников поворачиваются на мой вопль с крайним недоумением на лице. Лия оборачивается и равнодушно скользит взглядом по моему лицу, словно не узнав.

– Я Джем, сестра Дикси.

– Ага, знаю. – Из ее рта вырывается сдавленный смешок.

«Тогда какого черта ты со мной не здороваешься?» – проносится в моей голове.

– Ты не видела Дикси?

В ответ Лия лишь протягивает мне свой телефон. На экране – всего одна строчка: