Чтение онлайн

– Думаешь, мои мента не отличат? – презрительно скривился Мертвый. – Сто пудов мент. А кто виноват? Твоя политика. Скажи спасибо, что мент один. Еще протелимся – за ней взвод ходить будет. Твой Гузеев времени не теряет. Ну, ничего, мы ему прыти-то поубавим. Я тебе потом текст продиктую, который ты Гузееву доложишь. А теперь пошли – надо до театра еще цветы купить...

– Цветы-то зачем?

– Ну ты даешь! – изумился Мертвый. – Актеров всегда с цветами встречают – телевизор не смотришь, что ли? Ладно, пошли!..

Он приобнял Боско за плечи и повел его туда, где стояли автомобили. Охрана бесшумно снялась со своих позиций и двинулась следом. Мертвый обернулся, сделал знак кому-то из телохранителей.

– Давай сейчас тачку бери – и за цветами, – распорядился Мертвый. – Корзину роз. Где хочешь бери, а чтобы через полчаса цветы были! Куда ехать, ты знаешь.

Охранник кивнул и кинулся вприпрыжку. Боско видел, как отъехал, светя фарами, один из джипов.

Перед тем как усесться в автомобиль, Мертвый сказал:

– Едем сейчас к театру. Встанешь за квартал – будешь ждать нас там. Девка – наша забота, вам напрягаться не придется. Твое дело – двоих в охрану назначить и мозги своим прочистить. С этой минуты мы должны действовать как часы. Тик-так – понял?

– Ясно, – сказал Боско и пошел к своему фургону.

@int-20 = Оперуполномоченный Николай Маслов, молодой человек двадцати пяти лет от роду, звезд с неба не хватал и даже не комплексовал по этому поводу. Он был доволен тем, что у него есть, и за большими свершениями не гнался. Начальство тоже с ним как-то свыклось, и вопрос о переводе в какое-нибудь другое место, с которого сразу же началась бы его карьера, постепенно отпал сам собой. Выяснилось, что при всей своей незамысловатости Маслов отличается просто-таки диковинной храбростью и, не раздумывая, может пойти с голыми руками против троих вооруженных бандитов, если того потребует ситуация. И не просто может пойти, но и наваляет им по полной программе – был такой случай в его практике. Это было тем более удивительно, что никакой особенной силой и ловкостью Маслов не обладал, если не сказать хуже. Но факт остается фактом – смелость у него была просто нечеловеческая. Конечно, просто так от такого человека не отмахнешься.

Сложных заданий ему не поручали, но никто из-за этого не расстраивался. В наружном наблюдении, например, Маслов был как рыба в воде. Если, конечно, тот, за кем он следил, не отличался змеиной хитростью, но такие экземпляры попадались редко.

Пятнадцатого сентября Маслов скучал в скверике возле театра, где работала актриса Копалова. Про такую актрису Маслов никогда не слышал. Зато он отлично знал жену полковника Гурова, которая работала в том же театре. И не только потому, что жена. Маслов видел Марию Строеву в кино, и она очень нравилась ему как актриса и как женщина. Но присматривать ему было велено не за ней, а за какой-то Копаловой, которой, наверное, и роль прислуги не доверяли. Зато она тоже была жена, да не простая, а жена какого-то богатого типа, у которого не все было в порядке с биографией. В суть дела Маслова посвящал сам полковник Гуров, которого Маслов уважал в управлении больше всех. Он объяснил ему не все, но предупредил, что возможны любые провокации в отношении артистки Копаловой – вплоть до физической расправы – и задача Маслова не допустить этого ни при каких обстоятельствах. Он должен был проследить за ее выходом из театра и сопроводить до самого дома. Вопрос этот обговаривался с мужем артистки, и сама она, и ее охрана тоже были в курсе.

Маслов торчал в скверике и не замечал вокруг абсолютно ничего подозрительного. Ему было скучновато и немного холодно, потому что ночи в Москве были уже не те, что летом, а он не слишком хорошо оделся перед дежурством. Ему даже хотелось, чтобы появился какой-нибудь злоумышленник, чтобы можно было развеять скуку и погреться. Можно было бы попроситься в машину к охраннику Копаловой и поболтать с ним о том о сем. В другой раз Маслов, наверное, так бы и поступил, но теперь, когда инструктаж с ним проводил сам Гуров и категорически запретил менять дислокацию до выхода артистки из театра, Маслов не мог ослушаться.

О конце спектакля он узнал не только по часам, но и по наплыву чокнутых поклонников, которые вдруг начали слетаться к служебному входу, как мухи на мед. Гуров предупреждал, что такое возможно, и в таком случае нужно быть особенно бдительным, но для Маслова все это было в новинку, и постепенно он начал злиться на глупых людей, которые своей толкотней создают обстановку, потенциально опасную как для них самих, так и для артистов. Маслова так и подмывало пойти и разогнать толпу, кучковавшуюся у крыльца. Показать им корочки, и чтобы не мешали работать. Но Маслов понимал, что Гуров за такие штучки не похвалит, и терпел.

Наконец подкатил здоровенный джип, и оттуда двое крутых выволокли целую корзину с темными розами. Эту корзину они поперли к служебному входу, бесцеремонно потеснив остальных фанатов. Маслов прикинул, сколько может стоить такая корзина, и его вообще зло взяло. Тут за гроши мерзнешь, а какие-то с бритыми затылками тысячи на ветер выбрасывают. Небось крутой какой-то переспать задумал с актрисой, решил Маслов, вот и пускает пыль в глаза.

Но эта естественная мысль потянула за собой следующую – а кому, собственно, предназначаются розы? Вдруг этой Копаловой и предназначаются? А что? Маслов ее видел – бабенка на загляденье, ему понравилась. А раз ему понравилась, то может и еще кому-то. Вдруг цветы ей – это может спутать все карты. Разберись тут, где поклонники, а где бандиты!

Прошло еще немного времени, и вдруг из служебного входа начали появляться люди. Кто они такие, актеры или рабочие сцены, Маслов не знал, но это его и не волновало. Копалову он пропустить не боялся – такую не пропустишь.

И вот она появилась. Маслов воззрился на нее и тут же удивился собственной прозорливости – как он и предполагал, крутые дожидались именно ее. Вот они заулыбались деревянными улыбками и принялись совать ей корзину. Дураки, подумал Маслов, да она пополам переломится с этой вашей корзиной! Те, кажется, и сами поняли, что переборщили, и после некоторой заминки оставили корзину у себя – вернее, решили оттащить ее в машину Копаловой. Прилипли к ней с двух сторон и повели, размахивая своей дурацкой корзиной. А вся прочая братия, что толпилась у входа, мигом выкинула эту сцену из головы, потому что из театра вышли еще актеры, и это событие показалось поклонникам куда более интересным. Даже Маслов не удержался и глянул туда одним глазком – ему хотелось увидеть Марию Строеву.

И тут произошло нечто такое, чего Маслов ожидать никак не мог. За его спиной вдруг возник какой-то странный стремительный шум, тут же перешедший в топот нескольких быстрых ног, и едва опер повернулся, как на него откуда ни возьмись вылетели трое здоровенных парней.

Маслов не успел запомнить ни их лиц, ни во что они были одеты. В память ему врезалось только их жаркое быстрое дыхание и каменная твердость тел, которую он сполна ощутил, когда один из бегущих врезался в него плечом.

– С дороги, сука! – прохрипел бежавший следом, а третий походя пнул упавшего опера ногой и тоже побежал дальше.

В первое мгновение Маслов был ошарашен таким беспределом, но уже в следующую секунду в нем все закипело. Он вскочил на ноги и инстинктивно схватился за торчавшую под мышкой кобуру с пистолетом. Правда, тут же опомнился и не стал тревожить табельное оружие, а сорвался вслед за наглецами, которые исчезали в конце аллеи. Он готов был разорвать их в клочки, потому что большего безобразия, чем открытое нападение на работника правоохранительных органов, и представить себе было невозможно. Подобные вещи никому не должны сходить с рук, и Маслов был намерен немедленно восстановить законность и порядок. Эта троица представляла серьезную угрозу для граждан столицы, и их нужно было остановить во что бы то ни стало. Но бегали эти гады быстро, и Маслову пришлось поднажать.

Он бы, несомненно, догнал их и задал хорошую взбучку, но тут за его спиной раздался возмущенный женский крик. Этот крик неприятно поразил Маслова. Он вдруг затормозил, и в его голове отчетливо вспыхнула мысль, что он делает что-то не то. Он вспомнил, что поставлен около театра, чтобы обеспечить безопасность артистки Копаловой, но как раз сейчас она полностью выпала из его поля зрения. Да его просто провели! Эта мысль холодом разлилась по спине Маслова – он круто развернулся и помчался обратно.