Чтение онлайн

– Дай-ка еще сигарету! – сказал Переверзев, наклоняясь к зевающему во весь рот приятелю.

Максаков швырнул ему пачку и посоветовал оставить ее у себя в кармане. Сигарет у них тут было полно, но почему-то Переверзев предпочитал стрелять курево у друга, а не брать из общих запасов.

Он закурил и неторопливо пошел к лестнице. Сидеть в темноте было тошно, но наверху у входа торчал еще один бандит Мертвого по кличке Штырь и никого никуда не пускал. У него было квадратное равнодушное лицо, выцветшие глаза и пудовые кулаки. Разговаривать он не любил, обходясь не больше чем двумя-тремя словами зараз. Переверзев знал, что его подъем окончится ничем, но его будто черт толкал.

Он поднялся по щербатой каменной лестнице и толкнул плечом обшитую ржавым железом дверцу. Штырь, сидевший в закутке у выхода и наблюдавший за расстилавшимся вокруг пустырем, медленно повернул голову.

– Вали вниз! – сказал он, почти не разжимая губ, и отвернулся.

Переверзев, словно не слыша, шагнул вперед и сел рядом со Штырем. Щелкнул зажигалкой и поджег сигарету.

Штырь не произнес ни слова. Он просто развернулся и что есть силы пихнул Переверзева в плечо. Силы у него хватало. Переверзева отбросило к самой дверце. Сигарета выпала у него изо рта.

От ненависти у него даже дыхание перехватило. Но он как человек опытный не показал этого. Он только оперся о стену и стал медленно подниматься, не сводя глаз со Штыря. А тот, по-прежнему не раскрывая рта и даже не вставая, попытался спихнуть Переверзева ногой вниз, рассчитывая спустить его с лестницы.

Такие дешевые штучки с Переверзевым не проходили. Без труда уклонившись от пинка, он тоже пустил в ход ноги и ловко врезал Штырю по щиколотке. Тот зашипел от боли, потерял над собой контроль и попытался вскочить на ноги. Переверзев помог ему в этом, схватив Штыря за грудки и рванув на себя вверх. Но тут же в продолжение этого рывка боднул Штыря головой в переносицу, так что захрустела кость. Штырь замычал. Переверзев расцепил пальцы, и его противник рухнул в пыль у его ног. Переверзев с наслаждением дважды саданул его ногой в печень, потом еще и еще.

Штырь теперь только хрипел. Переверзев негромко сказал ему:

– Это тебе наука, урод! Умей вести себя в приличном обществе, а то будешь жрать дерьмо!

Он хотел обшарить карманы Штыря, и в этот момент за его спиной послышался севший от ненависти голос второго блатного:

– Ты что делаешь, сука!

Видимо, маневр Переверзева не оставил его равнодушным – он не выдержал и неслышно поднялся за ним следом, а теперь был полон жгучего желания покарать беспокойного моряка. Еще стоя на лестнице, он лихорадочно рвал на себе куртку, намереваясь достать из-под полы спрятанный там пистолет.

Эти чванные ублюдки из команды Мертвого даже не догадывались о том, что в кармане у Переверзева тоже лежит пистолет, «сувенир» из Тольятти. Правда, в магазине оставалось всего четыре патрона, но на этот случай большего и не требовалось.

Переверзев метнулся в сторону и одновременно выхватил из кармана «ПМ». Палец сам собой передвинул рычажок предохранителя, и когда блатной достал наконец свое оружие, Переверзев выстрелил в него подряд два раза.

Промахнуться с такого расстояния было невозможно. Блатной с коротким криком отшатнулся, взмахнул руками и загремел вниз по лестнице.

Но едва из подвала донесся последний глухой удар, как снова послышались шаги, и наверх выбежал Максаков. Его лицо было перекошено, глаза блуждали. Он с ужасом уставился на Переверзева, на пистолет в его руке, на хрипящего у выхода Штыря, а потом заорал:

– Ты что наделал?! У тебя крыша поехала, что ли?! Да нам теперь хана, ты это понимаешь, идиот?!

– Потише на поворотах, – негромко, но внушительно сказал Переверзев. – Я сейчас не добрый. Не задевай лучше.

Максаков будто задохнулся. Выпучив глаза, он несколько секунд рассматривал мрачное лицо товарища, а потом резко развернулся и опять побежал вниз. Через пять минут он вернулся, притихший, вялый, с унылой миной, и устало присел рядом. Молча достал сигареты, закурил и сунул пачку под нос Переверзеву. Тот мотнул головой.

– Ты же мне дал пачку, – напомнил он.

Они посидели немного, смоля сигареты. Над пустырем плыли высокие кудрявые облака. Ветер покачивал заросли крапивы около разбросанных бетонных плит. Вокруг не было ни души.

– Ну и что теперь делать? – сказал наконец Максаков, глядя в сторону. – Ты сам-то знаешь, что будешь делать?

– А то! – убежденно кивнул Переверзев. – Урою сейчас второго, пока он не очухался. А ты мне поможешь его вниз снести.

– Я не самоубийца! – с надрывом сказал Максаков. – Меня не впутывай!

– Думаешь, приголубят? – усмехнулся Переверзев. – Ошибаешься, Володя!.. Да не расстраивайся ты так! Они мысленно нас уже всех похоронили. Просто ждали, пока мы им каштаны из огня перетаскаем...

– Не гони! – с тоской сказал Максаков. – Ты нас всех подставил! И на хрена я с тобой связался? Боско должен был знать, что у тебя не все дома. Твою мать!.. – он схватился за голову. – Что же теперь делать?

– Не ной! – прикрикнул на него Переверзев. – В ушах звенит. Помоги лучше!

Он встал и подхватил Штыря под мышки. Тот все еще не пришел в себя. Голова его беспомощно болталась, с уголка синих губ стекала слюна. Переверзев требовательно посмотрел на приятеля.

– Ну и что, будешь сидеть, пока сюда Мертвый не приедет? – спросил он. – Шевелись! Уходить отсюда надо.

Максаков помотал головой.

– Никуда я не пойду! – злобно сверкнув глазами, объявил он. – И ты никуда не пойдешь. Ты все испортил – ты за все и будешь расплачиваться.

Он неожиданно полез за пазуху и тоже вытащил пистолет.

«Черт! Откуда он у него? – подумал Переверзев. – Ах да, он его внизу подобрал – у того кренделя. Вот это сюрприз, Толян! Сегодня просто день сюрпризов. Не хотелось бы закончить его с дыркой во лбу».

Они с Максаковым смотрели друг на друга, не шевелясь и не решаясь возобновить далеко не дружественный разговор. Максаков, овладевший ситуацией, похоже, не собирался отводить в сторону дуло пистолета, и взгляд его был настолько чужим и злобным, что на счастливое разрешение проблем рассчитывать было весьма проблематично.

И в этот момент в кармане Штыря зазвонил телефон. Мертвый периодически связывался с их тайным убежищем, чтобы убедиться, что все в порядке. Переверзев совсем забыл об этом. Забыл и Максаков. Звонок застал обоих врасплох. В глазах Максакова что-то дрогнуло, и он на корточках стал подбираться к Переверзеву.

– Не трожь! – сказал он почему-то шепотом. – Сам возьму.

– Оно тебе зачем? – нормальным голосом спросил Переверзев. – Не нам звонят.

– Спокойно! – все тем же лихорадочным шепотом проговорил Максаков, запуская руку под пиджак Штыря. – Спокойно! Отвали в сторону! Отвали, сказал!

Он угрожающе махнул пистолетом. Переверзев пожал плечами, опустил Штыря обратно на землю и медленно отодвинулся назад, не сводя глаз с пистолета.

– Гад! Сволочь! – повысил голос Максаков. – Этого номера я тебе, сука, не прощу, не надейся! Шизик гребаный! Умоешься кровавыми слезами!