Чтение онлайн

– Думаю, да, – сказала Элеонора. – А в чем дело?

Жан-Пьер осмотрелся.

– Где Дьюрант? – Два года назад, когда Сандре посадил Майкла Дьюранта в тюрьму, Жан-Пьер не вращался в свете, но хорошо помнил, что Дьюрант был дерзким и насмешливым. Он очаровывал женщин, затмевал мужчин и побеждал в азартных играх. Именно такой тип вполне подходит на роль Мстителя!

– Последний бал оказался слишком большой нагрузкой для его голоса. – Внезапно Элеонора, казалось, постигла причину его расспросов. Укоризненно взглянув на Жан-Пьера, она повернулась к Сандре. – Мой принц, когда Майкл Дьюрант не находится в нашем обществе или, с вашего разрешения, на каком-нибудь мероприятии, он заперт во вдовьем доме, под надзором стражников и слуг.

– Это правда, ваше высочество, – сказал лорд Фанчер.

Жан-Пьер поднял брови. Требуется серьезный повод, чтобы Фанчер заговорил.

– Вы, принц, поручили мне охранять его, – медленно и четко произнес лорд Фанчер. – Я не так глуп, чтобы подвести вас.

Точно и по сути, заключил Жан-Пьер. Двумя короткими фразами Фанчер напомнил Сандре, что тот доверяет ему, и тонко намекнул, что побаивается принца и его зверских репрессий. И справедливо побаивается, теперь Жан-Пьер это знал.

– Совершенно верно, – сказала Элеонора. – Нам известно, кто просил моего мужа об этой услуге. Кроме того, до ночи Эмея возвратится в наш дом и составит компанию мисс Чегуидден. И конечно, мисс Чегуидден никогда не сделает ничего дурного.

Сандре от души рассмеялся.

– В голову нашего кузена Жан-Пьера могла прийти мысль, что Мститель – это Майкл Дьюрант, но я-то знаю этого жалкого аристократишку. Он сжимается в комок, завидев меня. И уверяю вас, он не приблизится к женщине, которая интересует принца.

– Но вы посадили его в темницу, полагая, что он имел сведения о бунтовщиках, – сказал Жан-Пьер.

– Да. И что? – нетерпеливо повернулся к нему Сандре.

– Вы не получили этих сведений. Так что Дьюрант или не имел их, или утаил. – Жан-Пьер заметил, как Элеонора вздрогнула. Он взглянул на нее.

Леди Фанчер смотрела на Сандре так, словно у нее возникли сомнения, так ли она знает его, чтобы не опасаться за судьбу Майкла.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – свирепо проговорил Сандре. – Дьюрант меня не интересует. Даже если он посмел со злости поухаживать за мисс Чегуидден, никакая женщина не способна увлечься трусом.

Лакей все еще стоял с подносом. Жан-Пьер поставил бокал и незаметно отвернулся.

Все знают, что англичане питают слабость к неудачникам. Эмма, воплощенная англичанка, вполне способна выхаживать раненого, живя в доме, полном слуг-морикадийцев, мечтающих о свержении режима Сандре. И находящийся под домашним арестом английский аристократ, который уже путался с бунтовщиками, наверняка мечтает о реванше.

Жан-Пьер был рад услышать слова Сандре, что Дьюрант превратился в собственную тень. Сам он не был в этом так уверен.

Кто-то тряхнул Эмму за плечо и прошептал на ухо:

– Мисс Чегуидден. Человек принца уже в пути.

Эмма открыла глаза и недоуменно посмотрела на Эликсабет.

– Что?

– Жан-Пьер де Гиньяр едет сюда, – серьезно сказала девочка.

Лихорадка Дьюранта к утру прошла, и он очнулся. Эмма целую ночь вливала ему в рот воду, помогала менять мокрые от пота простыни и, наконец, уснула в его кровати. Теперь, лежа рядом с Майклом, Эмма смотрела на Эликсабет и пыталась осознать, что та говорит. Сев в постели, Эмма тихо спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Слуги во дворце слыхали разговоры, поняли, куда он отправится, и старались задержать как могли, пока помощник конюха предупредит нас.

Значит, слуги во дворце ненавидели Жан-Пьера, раз осмелились помешать ему. И отважились даже послать нарочного, лишь бы спасти Мстителя.

Да. Скорее всего только некоторые знали правду, но если это возможно, многие морикадийцы помогут ему.

– Что Жан-Пьеру здесь нужно?

– Он ищет Мстителя. Он прознал, что вы умеете лечить и на этой неделе пропустили два праздника. Поэтому он вас подозревает.

Эмма отбросила с лица волосы.

– Кто тебе сказал? – снова спросила она.

– У мистера Бримли есть подход к людям.

– Наш почтенный дворецкий имеет своих осведомителей? Ладно, не важно. Что нам делать? – Эмма взглянула на спящего Майкла.

– Мистер Бримли обещал обо всем позаботиться. Но он послал за вами. Вам нужно умыться, переодеться и рассказать историю, что он сочинил.

Как только Эмма вошла в дом, Тиа схватила ее за руку и потянула к лестнице.

– Мистер Бримли приказал сделать все, чтобы вы выглядели спокойной и сияющей.

– Хорошо. – Эмма подумала, что выглядит спокойной, но после страшной тревоги за Дьюранта вряд ли сияет.

Они поспешили в ее спальню. Сняв мятое платье, Эмма вымыла лицо и руки, пощипала щеки, чтобы они порозовели. Тиа достала голубое платье.

– Мистер Бримли велел мне приготовить именно это платье – от него ваши глаза выглядят такими голубыми, правдивыми…

Эмма расчесала волосы, и Тиа соорудила из них мягкий узел на затылке.

– Мистер Бримли сказал, что прическа должна быть немного в беспорядке.

Похоже, дворецкий продумал все до деталей.

Эмма пошла было назад к лестнице, но горничная остановила ее.

– Подождите здесь. – Тиа на цыпочках подкралась к галерее. – Все спокойно? – тихо спросила она Эликсабет, которая стояла на страже.

– Да, мэм.

Эмма и Тиа быстро спустились в холл и зашагали вниз.

В кухне толпились плачущие служанки и мрачные лакеи. Кухарка зажала рот фартуком. Одна судомойка без сознания лежала на полу, другая обмахивала ее бумажным веером. Все расступились, чтобы пропустить Эмму.

– Мисс Чегуидден, мне нужна ваша помощь, – позвал Бримли.

При всей панике, охватившей комнату, голос Бримли был спокоен, как всегда.

Но при его словах служанки зарыдали еще горше.

Эмма поспешила к длинному деревянному столу, за которым сидел дворецкий, и… замерла.

Тряпки и полотенца, валявшиеся повсюду, были окровавлены. Белая сорочка Бримли была забрызгана так, будто он стоял слишком близко к кухарке, отрезавшей голову цыпленку.

Около правой руки дворецкого лежал топорик для мяса.

– Надеюсь, вы не станете возражать, что я попросил принести сюда вашу медицинскую сумку, поскольку крови немного больше, чем я ожидал. – Он поднял левую руку. – К тому же у нас мало времени, чтобы придать ране такой вид, будто это случилось раньше.

Мизинец Бримли был отрублен.

Эмма осмотрела палец. От него осталась только одна фаланга.

Генрих, лакей, держал наготове открытую медицинскую сумку.

Эмма вытащила тонкую чистую ткань, обернула вокруг основания пальца и затянула, чтобы образовать жгут.