Чтение онлайн

Гамон овладел собой, но все же оставался бледным.

– Я не понимаю вас. Вы хитрец, и любите поговорить. Я выслушал вашу историю. Быть может, вам и суждено сыграть роль той тыквы, которую обезьяна должна разбить, чтобы освободиться.

– Возможно, что так, - кивнул Джемс.
– Но в ожидании возмездия я буду по-прежнему жить в Старом Доме, удивляя милых соседей своим отшельничеством я нелюдимостью.

– Я поспешу раскрыть окружающую вас тайну!
– воскликнул Гамон.
– Даю вам неделю: вы должны убраться отсюда.

Морлек не только не ответил Гамону, но даже не взглянул. Тому ничего больше не оставалось, как сесть в машину, оставленную на дороге, и поехать домой. Но судьба распорядилась иначе - встреча, выпавшая в этот день на его долю, была не последней. Машина мчалась по шоссе, пока наконец не показалась проселочная дорога в имение лорда Крейза. "Отныне имение - моя собственность", - радостно думал он. Он, и никто другой, хозяин благодатных угодий, скромных фермерских домиков, видневшихся то тут, то там по обочинам дороги. Эта мысль мало утешала его: более всего он желал обладать не землями, а стройной прекрасной девушкой, чью неприязнь чувствовал постоянно и чье презрение подхлестывало его, подобно ударам хлыста.

Он испытывал непреодолимое желание сломить ее, наказать за высокомерие, даже унизить. Власть над ней удовлетворила бы его в большей степени, чем все остальное. И снова его мысли перенеслись на Джемса Морлека.

Как только автомобиль свернул с дороги, он заметил скромный, чисто выбеленный домик, красовавшийся за деревянной изгородью, и остановил машину - здесь с недавних пор жила подруга Джоан.

Ральф Гамон решил завоевать Джоан и считал своим долгом использовать все шансы, ибо если подруга Джоан, нуждавшаяся в деньгах, станет его подругой - значительно упростится его задача, он обретет расположение девушки.

Он вылез из машины и направился к калитке. К дому же вела выложенная гравием дорожка, которую с двух сторон украшали цветущие далии. Он оглянулся, хозяйки в саду не увидел. Направившись к дому, постучал - дверь отворила высокая стройная женщина. Взгляды их встретились, но никто не проронил ни слова. Изумленно глядел на нее Ральф, словно увидел пришельца с того света.

Он собрал все свои силы и мужество и попытался заговорить, но с губ его слетел лишь нечленораздельный стон. Он стремительно бросился на дорогу. Холодный пот проступил у него на лбу - ибо мисс Корнфорд знала о нем нечто такое, чего до сих пор хозяину Старого Дома было неизвестно.

Глава 6. ЛОРД КРЕЙЗ СОБИРАЕТСЯ В ЛОНДОН

– Мне показалось, я услышал раскат грома, - заметил, позевывая, лорд Крейз.

Джоан скучала - казалось, обед тянется бесконечно.

– Мне тоже послышалось, - заметил Гамон, словно очнувшись.

В течение всего обеда все трое почти не разговаривали друг с другом. Лишь лорд Крейз обронил, что жизнь в сельской местности довольно скучна и что человек с таким положением, как Ральф Гамон, в городе смог бы доставить себе множество удовольствий. Но Ральф и ухом не повел.

– Должно быть, приближается гроза, - заметил лорд.
– В октябре грозы довольно редки. Помнится, когда я был мальчиком...

И он сделал слабую попытку заинтересовать собеседников своей историей, но, не заметив особенного интереса, замолчал. Потом он вновь заговорил, и, вопреки его ожиданиям, чрезвычайно заинтересовал Джоан и Гамона.

– Я узнал о таинственном Морлеке у Стефанса. Право же, он замечательный человек: о нем никто ничего не знает. Объявился в наших краях года три назад, купил Старый Дом и поселился в нем. Он не принимает участия в охоте, не выезжает на балы, никого не принимает у себя, отклоняет все приглашения и избегает заводить знакомства. На мой взгляд, довольно странный образ жизни.

– Со своей стороны могу это подтвердить, - заметил Гамон и, довольный, раскатисто расхохотался.

– А вы разве знаете его?

Мистер Гамон закурил:

– Да, я знаю его, это самый обыкновенный американский преступник.

– Что вы говорите?

Джоан тщетно пыталась скрыть охватившее ее волнение.

– Так оно и есть, - продолжал Гамон, довольный впечатлением, которое произвели его слова. Он - преступник. Каково его настоящее имя, мне неизвестно. Но он величайший взломщик в мире и большой шантажист.

– Но куда смотрит полиция? Или она не осведомлена об этом?
– удивился лорд.

– Возможно, что и осведомлена, но при богатстве Морлека ему ничего не стоит заткнуть кому следует рты.

Джоан молча внимала тому, что говорил Гамон. Затем, снова овладев собой, она спросила:

– Откуда вам все это известно?

Гамон пожал плечами.

– Несколько лет назад я встречался с ним. Он предполагал, что имеет власть надо мной... Он попытался выманить у меня деньги, но ему не удалось. Ему повезло: он ускользнул от меня, но в следующий раз уже не уйдет. В следующий раз...
– И он закончил фразу движением руки, словно сжал горло невидимого врага.
– И это случится гораздо раньше, чем он предполагает. Он в моих руках.

Джоан оцепенела, услышав слова Гамона. Она не могла понять, что именно заставляет ее волноваться. Она ненавидела Ральфа всей душой и лишь ценой большого напряжения ей удалось взять себя в руки и подавить волнение.

– Я уже сказал вам, что мне неизвестно, как его зовут на самом деле. Полиция уже много лет неустанно следит за ним, однако собрать достаточно улик против него ей не удавалось никогда.

– Но я ничего подобного не слышал, - перебил его лорд Крейз, насколько мне известно, местная полиция о нем самого лучшего мнения.

– Упомянув о полиции, я имел в виду не местную полицию, а лондонскую, внес поправку Гамон, - а вы сами понимаете, что она не станет посвящать посторонних в свои планы.

– Это невероятно, - продолжала удивляться Джоан.
– Однако, возможно, мистер Гамон начитался приключенческих романов и теперь развлекает нас.

Гамон улыбнулся.

– Признаю, звучит это совершенно невероятно, однако, уверяю вас, это в самом деле так. И более всего он недоволен, что я узнал его, всячески заклинал меня не рассказывать о нем никому.

– Это неправда! Этого быть не может!
– гневно воскликнула Джоан. Лицо Гамона стало багровым.
– Мистер Морлек не стал бы просить об этом. Я не верю вам, он не может быть вором!

– Он ваш друг?
– удивился Гамон.

– Я никогда не встречалась с ним, но несколько раз видела его издали.

Наступило неловкое молчание. Но Ральф Гамон - из породы толстокожих. Ему в лицо брошено обвинение во лжи, но он не только не чувствовал себя задетым или оскорбленным, но был не прочь возобновить беседу о прошлом Морлека.