Чтение онлайн

Американские бары с высокими табуретами, узкими длинными стаканами, наполненными льдом и разными фантастическими комбинациями хереса, шампанского, битых желтков и всевозможных фруктов, с каждым днем завоевывают все большую популярность в России.

Посещение бара – почти неизбежная обязанность каждого элегантного джентльмена. Естественно, что, бывая там среди массы разнообразных cocktails и cobblers, он остановит свое внимание на одном из этих своеобразно-приятных напитков. Так как бар является продуктом американской жизни, то там мы стараемся возможно более точно подходить к американским вкусам, и поэтому, следуя моде «янки», в наибольшем количестве поглощается столь излюбленный ими «сода и виски».

По своему острому лекарственному вкусу с первого раза этот напиток производит малоблагоприятное впечатление, но с каждым разом впечатление сглаживается, и, пожалуй, ни одно вино не имеет столько убежденных и упорных поклонников, как сода и виски.

Одно из незаменимых преимуществ этого напитка – то, что он никогда не вызывает опьянения, а вливает только струю бодрого настроения и веселости. Безусловно, и здесь излишества и крайности не рекомендуются, но джентльмен, прочитавший нашу книгу внимательно, уже, без сомнения, вполне оценил нашу мудрую политику благоразумного нейтралитета и сумеет в американском баре за стаканом соды и виски оставаться таким же корректным и безукоризненным, как в элегантном салоне светской дамы.

Красивая и полная трогательной поэзии мода хождения под руку все более и более отходит в область прошлого, и современные супруги как огня избегают этой сентиментальной привычки, называя ее смешной и устаревшей. Конечно, и теперь есть случаи, где джентльмен обязан предлагать свою руку для оказания хотя бы аллегорической поддержки своей даме. До сих пор, в большинстве случаев, на парадных обедах и ужинах кавалер ведет к столу свою даму под руку, точно так же и в тех случаях, где лестница или какое-либо иное неудобство могут быть поводом к малейшему затруднению для дамы, – и обязанность джентльмена-рыцаря ей помочь. Казанова назвал этот устаревший, сентиментальный обычай прелюдией любви! И действительно, только влюбленные могут оценить всю поэзию этого мимолетного сближения, этой неуловимой ласки двух лихорадочно горячих рук! С точки же зрения светского этикета эта мода почти потеряла значение.

Некоторые женофобы видят в этом результат женского стремления к равноправию и самостоятельности: смешно и нелепо поддерживать и защищать существо слабое только по традициям, в действительности же смотрящее со снисходительным сожалением на бывшего повелителя, превратившегося в робкого и покорного раба; отсюда и объяснение нового оттенка: в большинство случаев не дама, а кавалер опирается на руку женщины, как бы подчеркивая этим свою беспомощность…

Во всех странах Европы принято, встречая знакомую даму, приветствовать ее поклоном, т. е. сниманием головного убора. Исключение составляет одна Англия, где правила хорошего тона требуют выждать, желает ли дама, чтобы ее видели, и право кланяться первой предоставляется женщине. Как ни ничтожен этот легкий оттенок национальных нравов, тем не менее он не лишен некоторой поучительности, в особенности теперь, когда мы стремимся к некоторым реформам в смысле поклона. Немцы и русские в свои поклоны вкладывают и свою характеристику… По манере снимать шляпу и почтительности поклона можно сразу увидать, к кому относится этот поклон: к начальству, подчиненному, знакомой даме или собственной жене. Немцы легко и часто снимают свои шляпы, для них все является поводом обнажить голову, тогда как французы, побившие рекорд европейской галантности и вежливости, гораздо реже расстаются со своей шляпой и довольствуются крепким рукопожатием. При верховой езде поклон заменяется движением свободной от хлыста руки.

Пока мы говорили о поклонах при встречах на улице. В гостиной этот поклон в наше время размеривается на сантиметры, и глубина его находится в непосредственном отношении к общественному положению того, кому кланяются. Тут являются на сцену многие сложные соображения, в особенности вопрос о том, когда и кто должен первый протягивать руку.

В отношении дам, само собою разумеется, вопрос ясен сам по себе, что же касается остальных случаев, то следует руководствоваться возрастом и общественным положением того, кого мы в данный момент приветствуем поклоном.

Подобно остальным подробностям мужского костюма, и в отношении манеры причесываться, носить бороду и усы за последнее столетие мода подвергалась разнообразным и частым колебаниям…

Несомненно, что в данном случае, меньше чем в какой-нибудь другой области, могут быть установлены какие-нибудь точные и определенные правила. Та или другая длина волос, составляющая разницу в два сантиметра, юношески-чистое, выбритое лицо или красивая, окладистая борода – все это составляет область, где, кроме законов своенравной моды, решающий голос принадлежит личному, индивидуальному вкусу. Положим, за последнее время заимствованная нами у англичан мода отсутствия растительности на лице находит все более и более обширный круг последователей, объясняющих свою покорную англоманию большим удобством и гигиенической целесообразностью новой моды. Не следует, однако, забывать, что, соглашаясь с вышеприведенным доводом относительно гигиены и удобства, существуют еще и другие соображения, а именно, если к благородному, энергичному англосаксонскому профилю как нельзя более идет это отсутствие волос, скрадывающих чистоту и правильность линий, то несомненно, что существуют физиономии другого типа, которым эта современная мода придает нечто слишком женоподобное. Поэтому, хотя англомания в данный момент и является господствующим течением, мы посоветовали бы каждому элегантному джентльмену, прежде чем принять в этом направлении то или другое решение, постараться сначала возможно точнее уяснить себе тот «genre», который явится наиболее выгодным для характера его наружности. Само собой разумеется, что иногда сама природа указывает нам правильное решение подобных вопросов: например, вполне естественно, что жидкие, жалкие усы и растущая клочками редкая борода не могут украшать, а скорее безобразят самое красивое, благородное лицо, и лишиться их не должно составить предмета долгой нерешительности и колебаний. Точно так же как нельзя более понятно, что шелковистые, красивые усы и красивой формы выхоленная борода заслуживают, даже вопреки современному модному течению, внимания и пощады, так как всегда придают физиономии мужчины известный оттенок мужественности и благородства. Переходя к вопросу о манере причесывать волосы, как общее правило надо отметить, что пробор, сделанный с левой стороны, можно считать наиболее модной и излюбленной в наше время прической. Что же касается прямого пробора, разделяющего голову мужчины на две математически правильные половины, то в большинстве случаев он остается исключительной привилегией англичан и американцев.

Ввиду того, что манера причесывать волосы оказывает прямое и непосредственное влияние на характер лица, не следует забывать, что круглым и полным лицам наиболее выгодной прической следует считать манеру зачесывать волосы без пробора кверху, так как таким образом удлиняется овал лица, что же касается худощавых и длинных физиономий, то они, наоборот, выигрывают от косого, гладко прилегающего пробора. Слишком усердное употребление щипцов, фиксатуара и брильянтина, безусловно, считается признаком дурного тона и несовместимо с понятием об истинной элегантности и изяществе. Относительно усов надо прибавить следующее: большинство даже самых горячих последователей новой английской моды делают маленькую уступку прошлому и оставляют себе микроскопический намек на усы, вернее сказать, юношескую легкую тень над губами.

В данном случае опять приходится сделать маленькую оговорку и заметить, что подобное нововведение выгодно только для лиц, обладающих безукоризненно красивым ртом. Как наиболее распространенную форму бороды следует назвать маленькую, остроконечной формы бородку, закрывающую незначительную часть подбородка. Мода эта была введена Генрихом IV, но за нею остается крупный недостаток, который заключается в слишком большом пустом расстоянии между усами и бородой, поэтому и применение ее должно практиковаться с большою осмотрительностью.

П. Ф. Метузал

1913 г.

Барон Адольф фон Книгге (1752–1796) был известный разносторонний писатель немецкого просвещения. Как педагог он достиг мировой известности своей книгой «Об обращении с людьми», которая предлагается читателю. Впервые она была переведена на русский язык и издана в двадцатых годах прошлого столетия в Санкт-Петербурге в Морской типографии. Этот перевод и послужил основой для данного, переработанного с точки зрения современного русского языка издания. Больше она в России не издавалась.

Если судить формально, то книга содержит сводку правил поведения человека в обществе времен абсолютизма, которые вырабатывались и отшлифовывались столетиями. Позже они были заимствованы состоятельными прослойками буржуазного общества европейских стран.

Для современного читателя книга представляет несомненный исторический интерес, открывая ему взгляд на жизнь наших предков с весьма своеобразной позиции. Но этим значение книги А. Книгге в наши дни не исчерпывается. В Германии, например, с момента своего появления в 1788 году она периодически переиздается. И нужно отметить, что до сих пор нормы хорошего поведения в Германии в значительной степени определяются рекомендациями А. Книгге.