Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, что суккубы рассказывают небылицы о других суккубах?

Здорово, мой “вид” становится все интереснее и интереснее.

— Нет. — Я отчетливо слышала, как заскрежетали его зубы. — Это присуще большинству суккубов. Но я имел в виду, те истории, которые рассказывают люди…

— Но я больше не человек…

Уриэль положил ладонь себе на лоб, как если бы разговор со мной был самым трудным делом в его жизни.

— Это несущественно. Если ты не соизволишь мне помочь, тогда мы не сможем своевременно определить что за зло обосновалось в городе, и, раз уж на то пошло, судьба всего человечества будет на твой совести, а не на моей.

Меня пронзило чувство вины со скоростью пушечного ядра.

— О чем ты? Могут погибнуть люди? — спросила я, а когда ангел поднялся со скамьи, я схватила его за руку: — Постой. Я хочу помочь, и я помогу.

— Ты правда хочешь помочь? — Он снова обратил на меня взгляд бриллиантово-голубых глаз. Взгляд был доброжелательный, но все же в нем читалась “боязнь развенчивания неоправданных надежд”. — Ты действительно хочешь помочь нам предотвратить трагедию?

Я не могла вымолвить ни слова, от тревоги у меня перехватило горло, поэтому просто кивнула.

Он наклонился и прижался щекой к моей щеке с удивительной нежностью.

— Тогда ступай, а когда сможешь рассказать мне, чего они добиваются, возвращайся сюда.

Затем он исчез, как будто его и не было. Даже перышка не оставил или слабого аромата в воздухе. Ничто не напоминало о том, что я только что разговаривала — и раздражала — ангела.

На мгновение я замерла на церковной скамье, пытаясь собраться с мыслями, а затем снова открыла пудреницу. В отражение по-прежнему слегка мерцал блестящий поцелуй.

Итак, это произошло на самом деле. Ну а сейчас мне надо отправляться на поиски каких-то вампиров.

Я прокралась обратно в студию как раз вовремя, чтобы увидеть, как Реми, накинув на себя шелковый пеньюар, направилась в гримерную. Я стянула бутылку воды с ближайшего подноса и последовала за ней, опустив челку на лоб, чтобы прикрыть ангельский поцелуй. Теперь бы не забыть, что я сердита.

— Итак, куда ты сбежала? Я подняла глаза, а ты пропала. — Серебристые глаза Реми сверкали в тускло-желтом освещении гримерки. — И не сочиняй, что тебе срочно понадобилось сходить в туалет посреди моей очень важной съемки.

— Откуда у тебя столько бесстыдства? — начала я с этих слов, и тот час испытала гордость за себя. Неплохое начало для того, чтобы выгородить себя.

— Какого еще “бесстыдства”? — Она выглядела неподдельно озадаченной.

— Ты порно-звезда! Как ты могла не рассказать мне! Неужели ты думала, что я не замечу?

— Ой, да ладно. Как ты могла не заметить? Ты видела мою ДВД-коллекцию дома? Я снималась в половине из них. А мое имя? Реми Саммор? “Трахни-меня-еще”? Понимаешь?

— Я думала, тебя зовут Рэми, а не Реми.

Она пожала плечами:

— Реми пишется красивее. Кроме того, это порно, а не высшая математика. Никого не заботит, как пишется ваше имя.

Этот разговор изначально был неправильным, в самых разных плоскостях. Я покачала головой, не найдясь с ответом.

— Ой, да ладно тебе. — Она плюхнулась на кушетку и кинула в меня одну из подушек с кисточками. — Не говори мне, что ты вся из себя такая святоша. Ты вчера трахалась в церковной исповедальне с парнем, которого знаешь без году неделю, так что не тебе судить меня. К тому же, это хороший способ заработать деньги и одновременно держать “Зуд” под контролем.

Реми пожала плечами, ее темные волосы мягкими волнами спадали на плечи, и сейчас она выглядела настолько расслабленной, насколько только это возможно в окружении черного шелка и секс-игрушек.

Мой рот открылся и закрылся. Она думала, что я не в меру щепетильная особа? Как суккуб может быть святошей? Не придумав, что сказать, я просто спросила:

— Когда мы можем уйти?

— Да хоть сейчас, мисс Брюзга, — ответила Реми. — Но ты разочаруешь Джеймса. Видишь ли, ты очень ему понравилась.

Я кинула на нее злой взгляд.

Реми усмехнулась:

— Ты уверена, что не хочешь на память ДВД с…

— И не мечтай.

Весь день я провела в своей комнате, делая вид, что дуюсь на Реми. Это было гораздо проще, чем попытаться объяснить Реми — или же Ноа, — куда я собираюсь отправиться этой ночью. Исходя из этого, я проигнорировала телефонные звонки Ноа и попытки Реми вернуть мою благосклонность.

Ну ладно, на самом деле она не “пыталась вернуть мою благосклонность”, она просто отправила ко мне Этель с полным подносом вкусных закусок. Но меня так просто не одурачишь. Это было задабриванием чистой воды, и я приняла лишь еду, но не извинения.

В довершение всего, Этель приготовила невероятный шоколадный чизкейк с орехами. Я не видела смысла отсылать его обратно, ведь пирожные ни в чем не виноваты.

Я провела день, смотря неинтересные дневные программы по телевизору, поглощая еду, которая прибавила бы к моим бедрам не меньше десяти фунтов, если бы моя фигура не была бы сверхъестественной, и копалась в своем шкафу. Что бы подошло для тусовки с вампирами? Мне нужно что-то, в чем бы я чувствовала себя непринужденно, но в тоже время, чтобы меня не приняли за шлюху. В стиле: “смотри, но не трогай”.

Я остановила свой выбор на бледно-розовом вязаном пуловере с глубоким декольте и джинсах. Ансамбль смотрелся мило, но не вульгарно, и декольте было в самый раз. Около часа я расчесывала волосы, любуясь, как они волнами ниспадали на мои плечи. Они были пленительного и ярчайшего оттенка рыжего цвета. Независимо от того, насколько сильно я переживала на счет всех этих суккубских штучек, я все же была не настолько мелочной особой, чтобы не признать, что моя новая внешность была ошеломительной. Я никогда не была привлекательной раньше, и меня это интересовало столько же, сколько противоположный пол интересовался мной.

Схватив в одну руку сумочку, а в другую туфли на высоких каблуках, я направилась к парадной лестнице, которая вела в холл показушного особняка Реми.

И, конечно же, у подножия лестницы, я нос к носу столкнулась с самой хозяйкой этого дома в мягких домашних тапочках и со стаканом мороженого “Хааген Дазс” в руках.

Реми нахмурила брови, изучая меня.

— Куда это ты направилась?

Она догадалась, что поймала меня при “попытке бегства” из дома. Естественно, мой план не отличался дальновидностью; я не подумала о том, как доберусь до города, когда выберусь на подъездную аллею. Ну что же, полагаю, в каждом плане существуют роковые ошибки.