Чтение онлайн

– Мне казалось, что это будет полезно.

– Тебе казалось! Тебе казалось! Я просто из себя выхожу, когда слушаю тебя. Ну, как бы там ни было, ты пострадал, и, кажется, пострадал достаточно за то, что не послушался моего совета; поэтому я умолкаю. Картер, скорей, скорей! Сейчас взойдет солнце, и мы должны его увезти отсюда.

– Сию минуту, сэр. Плечо уже перевязано. Я сейчас осмотрю только еще эту рану на руке. Тут тоже, видимо, побывали зубы.

– Она сосала кровь; она сказала, что высосет всю кровь из моего сердца! – воскликнул Мэзон.

Я видела, как мистер Рочестер содрогнулся: странное выражение отвращения, ужаса и ненависти исказило его лицо до неузнаваемости, но он сказал только:

– Замолчи, Ричард, и не обращай внимания на ее глупую болтовню; не повторяй ее.

– Хотел бы я забыть… – последовал ответ.

– Ничего, и забудешь, как только уедешь из Англии; очутишься опять в Спаниш-Тауне и будешь вспоминать о ней так, как будто она давно умерла. Или лучше не вспоминай о ней вовсе.

– Эту ночь забыть невозможно!

– Нет, возможно. Возьми себя в руки! Два часа тому назад ты считал, что погиб, а вот же ты жив и болтаешь как ни в чем не бывало. Ну, Картер закончил или почти закончил свое дело; я живо приведу тебя в порядок. Джейн (впервые после своего возвращения обратился он ко мне), возьмите этот ключ, спуститесь в мою спальню и пройдите прямо в гардеробную; откройте верхний ящик гардероба, выньте чистую рубашку и шейный платок и принесите их сюда. И попроворней.

Я пошла, отперла шкаф, достала упомянутые предметы и вернулась с ними.

– А теперь, – сказал он, – зайдите за кровать. Я приведу его в порядок. Но не выходите из комнаты. Вы можете еще понадобиться.

Я последовала его указанию.

– Никто там не просыпался, когда вы ходили вниз, Джейн? – спросил меня мистер Рочестер.

– Нет, сэр. Всюду было очень тихо.

– Мы увезем тебя без шума, Дик. Так будет лучше и для тебя, и для этого несчастного создания, там за дверью. Я слишком долго избегал огласки и меньше всего желал бы ее теперь. Помогите ему, Картер, надеть пиджак… А где твой меховой плащ? Тебе ведь без него и мили не проехать в этом проклятом холодном климате. Я знаю. Он в твоей комнате. Джейн, бегите вниз в комнату мистера Мэзона – она рядом с моей – и принесите плащ, который вы там найдете.

Снова я побежала и снова вернулась, таща широчайший плащ, подбитый и опушенный мехом.

– А теперь у меня для вас еще одно поручение, – сказал мой неугомонный хозяин. – Вам придется опять спуститься в мою комнату. Какое счастье, что у вас бархатные лапки, Джейн! Если бы вы топали, как лошадь, это было бы ужасно. Откройте средний ящик моего туалетного стола, там вы найдете маленький пузырек и стаканчик. Живо!

Я поспешила вниз и принесла флакончик.

– Отлично! А теперь, доктор, я позволю себе сам определить ту дозу, которая ему необходима, на мою ответственность. Я приобрел это средство в Риме у итальянского шарлатана; вы такого субъекта, наверное, выгнали бы, Картер. Пользоваться этим средством без нужды незачем, но при случае оно хорошо подхлестывает; как теперь, например. Джейн, дайте немного воды.

Он протянул мне стаканчик, и я налила в него до половины воду из графина, стоявшего на умывальнике.

– Довольно, а теперь смочите носик флакона.

Я исполнила его просьбу. Тогда он накапал в стаканчик двенадцать капель какой-то алой жидкости и предложил ее Мэзону.

– Пей, Ричард. Это даст тебе примерно на час те силы, которых тебе недостает.

– А оно мне не повредит? Оно возбуждает?

– Пей, пей, пей!

Мистер Мэзон подчинился, так как возражать, видимо, не приходилось. Он был совсем одет, в лице еще оставалась бледность, но он уже не производил впечатления ослабевшего и изнемогающего человека. Мистер Рочестер дал ему посидеть три минуты, затем взял его под руку.

– Теперь я уверен, что ты можешь подняться на ноги, – сказал он. – Попробуй.

Больной встал.

– Картер, возьмите его под другую руку. Приободрись, Ричард! Сделай шаг… вот так.

– Я действительно чувствую себя лучше, – заметил мистер Мэзон.

– Не сомневаюсь. А теперь, Джейн, бегите на черную лестницу, отоприте боковую дверь и скажите кучеру кареты, которую вы увидите во дворе или за воротами, – я не велел ему греметь колесами по камням, – чтобы он приготовился. Мы идем. И потом, Джейн, если кто-нибудь уже встал, подайте нам сигнал с нижней площадки лестницы.

Было около половины пятого, и солнце уже всходило, но в кухне еще царили сумрак и тишина. Боковая дверь оказалась запертой, и я постаралась открыть ее как можно бесшумнее. Двор был пуст, но ворота были открыты настежь, и за ними я увидела запряженную парой лошадей карету и кучера, сидевшего на козлах. Я подошла к нему и сказала, что джентльмены сейчас будут. Он кивнул. Затем я внимательно огляделась кругом и прислушалась. Всюду еще дремала тишина раннего утра, в окнах третьего этажа, где спала прислуга, занавески были задернуты. Птицы щебетали в густой листве плодовых деревьев, цветущие ветви которых свисали, подобно белым гирляндам, через стену, тянувшуюся в глубине двора, да в конюшнях лошади изредка переступали с ноги на ногу, и это были единственные звуки, нарушавшие тишину.

Наконец джентльмены появились. Мэзон, поддерживаемый мистером Рочестером и врачом, шел без особых усилий. Они помогли ему сесть в карету, затем сел и мистер Картер.

– Присматривайте за ним, – сказал мистер Рочестер последнему, – и держите его у себя, пока он не поправится окончательно. Я приеду через день-два его навестить. Ну, как ты сейчас, Ричард?

– Свежий воздух оживил меня, Фэйрфакс.

– Оставьте окно с этой стороны открытым, Картер, ветра нет. До свиданья, Дик!

– Фэйрфакс…

– Ну, что такое?

– Пусть ее берегут; пусть обращаются с ней как можно мягче, пусть ее… – Он смолк и залился слезами.

– Я и так стараюсь; и буду делать, что возможно, – последовал ответ.

Мистер Рочестер захлопнул дверцу кареты, экипаж тронулся.

– Но как бы я благодарил Бога, если бы все это кончилось, – добавил он, закрывая и запирая на засов ворота.

Затем он медленно и рассеянно направился к калитке в стене, окружавшей плодовый сад. Я решила, что больше ему не нужна, и уже собиралась повернуть к дому, когда он снова окликнул меня:

– Джейн! – Он уже открыл калитку и стоял возле нее, ожидая меня. – Пойдите сюда, подышите несколько минут свежим воздухом. Этот дом – настоящая тюрьма, вам не кажется?

– Он мне кажется роскошным замком, сэр.

– В вас говорит невинная восторженность, – отвечал он. – Вы смотрите на все сквозь розовые очки. Вы не видите, что это золото – мишура, а шелковые драпировки – пыльная паутина, что мрамор – грязные камни, а полированное дерево – гнилушки? А вот здесь, – он указал рукой на густую листву, под которую мы вступали, – все настоящее, сладостное и чистое.