Чтение онлайн

После того как им было сказано являться только на молитву, Хусейн, Даниель и их товарищи нашли другие места для встреч. Часто они собирались у знакомых. Там Даниель мог видеть то, чего сам был лишен с тех пор, как его родители развелись: счастливые семьи. Возможно, он связывал семейное счастье с исламом. Многие нормы поведения не понравились бы ему, если бы он оставался атеистом, а теперь он принимал их, не критикуя. Его новые друзья, например, не здоровались с женщинами за руку. Даниель должен был привыкнуть к этому: в конце концов, это было харам,«запрещено». Мужчина должен сначала жениться, и прикасаться ему можно только к своей жене; к незамужней женщине и к жене другого ему прикасаться нельзя.

Новые друзья вскоре стали для него больше чем друзьями. По его собственным словам, он видел в них «вторую семью». И в этой семье он находил больше понимания, чем у родных: постепенно утрачивался контакт с отцом и братом. «Вторая семья» вскоре помогла ему найти и новое рабочее место. Отец одного из его новых друзей руководил отрядом уборщиков. Он искал пополнения, и Даниель согласился. С этого момента он вместе со своими мусульманскими братьями делал уборку на промышленных объектах. Он выполнял работу за такие деньги, на которые немцы обычно не соглашаются. Здесь нормой является ночная смена, и за нее платят 7,50 евро в час. При этом существуют непредсказуемые риски для здоровья из-за использования в работе агрессивных химикатов. Некоторые агрегаты продолжали работать, когда их мыли, и нужно было соблюдать осторожность. Обычно в уборщики шли работать те, кто не нашел ничего лучшего и кому нечего было терять. Вместе с Даниелем работали многие молодые посетители мечети.

Иногда руководитель отряда уборщиков получал премию, если его люди работали особенно хорошо и быстро, и делил ее между работниками по собственному усмотрению. Обычно смена длилась 8 часов. Иногда приходилось мыть экскаватор весом 20 тонн, и тогда работа могла затянуться. Приходилось им чистить и подземные каналы или, например, крышу фабричного здания. Тогда нужно было возводить подмостки или леса. Рабочими инструментами Даниеля были шпатель для соскабливания грязи, щетка и пароочиститель. Отряд уборщиков работает на большой концерн, который предлагает свои услуги различным предприятиям в Сааре. Нам неизвестно, сколько этот концерн получает с заказчика за каждого работника, который зарабатывает 7,50 евро в час. Но можно предположить, что гораздо больше. Некоторые сотрудники концерна еще помнят Даниеля и отряд, в котором он работал. Он и его коллеги носили головные уборы зимой и летом; окружающие предполагали, что это «шапочки для молитвы». Один сотрудник видел, как в перерывах мужчины становились на колени на листы картона, чтобы помолиться. Однажды в связи с этим возникла проблема: специально для уборки был прерван производственный процесс, и на время остановили станки; но вместо уборки работники принялись молиться. «Я понимаю, что это важно, — говорит один из сотрудников, — но оборудование нельзя просто так включать и выключать». За исключением этого случая бригада работала образцово и ничем не выделялась. «Они так старались быть незаметными, что это само по себе уже обращало на себя внимание», — описывает свои впечатления другой сотрудник концерна. Когда он был поблизости, члены бригады почти не разговаривали. У него не возникало никаких подозрений — он просто чувствовал себя лишним.

В апреле 2005 года жизнь Даниеля снова изменилась. Он был призван на службу в бундесвер, куда он безуспешно пытался попасть еще до обращения в ислам. И теперь он проходил срочную службу. Он не стал уклоняться от прохождения службы; значит, армия по-прежнему его интересовала. Начальную подготовку он прошел в батальоне ракетной артиллерии. Там он вместе с другими новобранцами выучил основные военные понятия: аббревиатура ANT означала идентификатор, в котором закодированы полученное солдатом образование и род деятельности, РК — личный идентификатор, RAK обозначает ракету. Кроме того, Даниель, должно быть, узнал и циничный лозунг, популярный среди солдат-артиллеристов: «Мы расчищаем горизонт, мы устраняем препятствия».

Потом он служил в Саарлуисе в саперной роте ВДВ «Луфтландепиониркомпани», занимавшейся разминированием. Именно тогда он познакомился с устройством детонатора. Служба начиналась в 7 утра и заканчивалась в 16:30. Трижды в неделю проводились плановые занятия спортом. «Он хорошо бегал», — вспоминает один из его командиров. Он ценил Даниеля: «Он схватывал всё на лету и скоро стал помощником инструктора». Найти и обезвредить мины — совсем не просто. В Афганистане, к примеру, в земле зарыты восемьдесят различных типов мин, и Даниель в Сааре учился их различать. Многие солдаты из его казармы участвовали в зарубежных операциях. Он все еще не отказался от мысли остаться служить в бундесвере, скорее, по причинам практического толка. Он по-прежнему, как и в подростковом возрасте, интересовался оружием. Бундесвер как таковой его особо не привлекал. Он не думал о солдатах как об одетых в униформу гражданах и не видел себя в роли слуги государства. Когда во время торжественной церемонии приведения к присяге новобранцы давали присягу на верность, он этого не сделал — сознательно, как он рассказывал позже. Он стоял рядом с товарищами, не произнося ни слова. Очевидно, что в бундесвере он хотел научиться военному ремеслу, и только. Отслужив девять месяцев, он остался в армии еще на три месяца, а потом демобилизовался. Во время врачебного осмотра у него обнаружили проблемы со спиной, то есть он был пригоден не к любой военной службе.

В течение всего срока службы он старался не афишировать свое вероисповедание. Он опасался, что его будут дразнить другие солдаты. Он не молился на глазах у товарищей, а делал это тайком. Тем не менее он выделялся. В общем душе он не мылся в присутствии других; по-видимому, он был убежден, что так велит ислам. Остальным в душевой он, возможно, просто казался странным. Он также не хотел брить бороду. В рассказах о деяниях и изречениях Мухаммада говорится, что мужчина должен носить бороду. А Даниель понимал такие вещи буквально. Командир потребовал его к ответу. Борода у Даниеля толком не росла. «Смотрится плохо», — сказал начальник, вероятно, имея в виду «неаккуратно». Даниель начал спорить, причем запальчиво, чего обычно не позволял себе в армии. «Он был относительно спокойным солдатом», — вспоминает командир, которого тем более удивила столь резкая реакция Даниеля. Даниель проиграл — в конце концов командир приказал ему побриться, и он подчинился. Даниель никогда не объяснял, что ведет себя таким образом по религиозным причинам. Это наверняка смягчило бы инструкторов. В казармах бундесвера встречаются и солдаты-мусульмане. Скрытность Даниеля все усложняла. Когда во время проверки шкафчиков в спальне на шестерых инструкторы решили посмотреть шкафчик Даниеля, они, собственно, просто хотели проверить, правильно ли убрано снаряжение, чисто ли там и разложено ли всё как следует. В шкафчике Даниеля они нашли кусочек древесины. «Зубы чистить», — объяснил Даниель, и больше расспрашивать его не стали. К тому моменту Даниель был уже достаточно известен благодаря своему странному поведению. Мисвак— это корень определенного дерева. Некоторые мусульмане чистят с его помощью зубы, как это делал, по преданию, пророк Мухаммад. Чтобы не есть свинину, он объявил себя вегетарианцем. Это был самый надежный способ. В конце и получил его.

В этот период, осенью 2005 года, Даниель впервые за многие годы появился у своей матери. Он приехал к ней и рассказал о многом, что произошло за последние годы. И он извинился за то, что годами избегал ее, что прервал отношения. Неизвестно, извинилась ли она за то, как вела себя во время развода и до того. Поступок Даниеля связан с его обращением. От своих друзей-мусульман он узнал, что в исламе семья — одна из важнейших ценностей. Отца и мать следует уважать безоговорочно. Будучи новообращенным, он хотел всё делать правильно, соблюдать все предписания. Его отцу эти правила были неважны. Он не одобрил то, что сын снова общается с матерью. Но помешать ему больше уже не мог. Новая вера сделала Даниеля более стойким.

Многое, чему Даниель научился у Хусейна, противоречило тому, с чем он столкнулся в доме у матери.

Там ели свинину, пили алкоголь, на стене висели изображения женщин без паранджи (хоть это и были портреты членов семьи). Когда Даниель приходил в гости к матери, она должна была подчиняться его правилам. После ареста Даниеля она расскажет об этом в одном из газетных интервью.

На время его посещений она закрывала фотографии. «Я была так рада, что он вернулся, — скажет она. — Он был очень фанатичным, но я не хотела снова его потерять. Я хотела создать атмосферу доверия».

Во время Рамадана он все чаще встречался с Хусейном. Тот, очевидно, заметил, что в течение армейских будней Даниель не мог заниматься исламом основательно. Хусейн вернулся к старым дискуссиям, выбирая всё более острые темы. Он рассказывал о борьбе мусульман в Чечне, в Ираке, в Афганистане. Источником всех зол для него были США. Его работу облегчали скандалы по поводу пыток и истязаний, совершенных американскими военными, Главной темой Хусейна была освободительная борьба мусульман против западных оккупантов.

То, что при терактах мусульманских боевиков погибает больше мусульман, чем американских солдат, для людей склада Хусейна не играет роли. Ведь мусульмане, согласно его взглядам, в любом случае являются мучениками — и как исполнители, и как жертвы. Радикалы типа Хусейна умалчивают о кровавых конфликтах между шиитами и суннитами в Ираке, о жестокой междоусобице в Афганистане. Военные конфликты и споры внутри ислама не играют для них никакой роли. Для Хусейна существовали только добрые и злые, правоверные и неверные — у него была предельно простая картина мира. Как некоторые фанатичные немусульмане в каждом мусульманине видят террориста, так и Хусейн в каждом немусульманине видел угрозу.

Разговоры с Хусейном оказывали на Даниеля всё большее влияние. Мы не знаем, как именно он пришел к этому решению и сколько времени это заняло, но однажды он решил, что, будучи мусульманином, обязан принять участие в джихаде. После службы в армии, в начале 2006 года, Даниель захотел выучить арабский язык. Он подготовился к поездке в Египет и в феврале того же года отправился туда. Он хотел остаться в Египте на три месяца, чтобы учиться на языковых курсах в Каире. Сразу по прибытии он повторно принял ислам в знаменитом университете Аль-Азхар. Вероятно, Даниель думал, что, имея на руках свидетельство этого университета, он скорее будет восприниматься как мусульманин и сможет пройти большее число курсов. При новом обращении он захотел выбрать себе другое арабское имя. До сих пор он называл себя Джихад, что, конечно же, вызывало неприятные вопросы. Теперь он пожелал носить имя Абдула. Это благочестивое имя в переводе означает «слуга Бога». Даниель жил в скромных условиях, посещал языковые курсы и мечети, знакомился с новыми людьми и все больше привыкал к мысли о джихаде. Раз в два дня он писал матери и отцу по электронной почте, но о своих новых идеях и планах ничего не рассказывал. Знакомые Даниеля беспокоились о нем. Одна из подруг матери захотела узнать, как у него дела. «Он снова взялся за ум. Хороший мальчик», — якобы ответила мать.