Чтение онлайн

Чтобы быть избранным на роль мученика, не нужно обладать особым талантом. В том деле, какое планировал Саид, важны были не технические навыки, а вера. Уже за несколько лет до теракта он обратился к религии. Начал регулярно посещать мечеть и молиться дома. Верил в жизнь после смерти, которая будет намного лучше, чем жизнь в Наблусе. Однако для теракта этого было недостаточно. Чтобы расстаться с жизнью и подорвать вместе с собой других людей, требовалось большее: твердая уверенность в том, что поступаешь правильно. Саид считал, что, совершая теракт, он выполняет долг — защищает свою страну, как бы парадоксально это ни звучало для посторонних.

Саид не нуждался в целенаправленном религиозном просвещении или в чем-то, что можно было бы назвать «промывкой мозгов». Тревожные события последних лет радикализировали мировоззрение его друзей, да и всего города. На городских стенах и фасадах зданий висели портреты горожан, потерявших жизнь в борьбе против Израиля. К траурным маршам присоединялись тысячи жителей. Они называли боевиков мучениками. Их дела были известны всем. О них говорил весь город.

«Ты знаешь Махера аль-Хабиша?» Некоторые отвечали с ходу: «Он был в ХАМАСе». Эта организация, как и «Бригады мучеников Аль-Аксы», осуществляет теракты. Но кроме того, она содержит сеть социальных учреждений, например школы и больницы. ХАМАС называет себя «Исламским движением сопротивления». Некоторые, говоря о террористе ХАМАСа Махере аль-Хабиша, добавляли: «Он убил 15 евреев». Другие даже называли его возраст: «Двадцать лет». И люди знали, как он стал мучеником: «Это тот, кто провел операцию в Хайфе».

Под словом «операция» (по-арабски амалия) подразумевается теракт — именно так и называют его израильтяне. Крупные американские газеты также используют определение terror attack [25] . Дикторы немецкого телевидения тоже говорят в новостях о «терактах в Израиле». Однако в тех странах, где преобладает мусульманское население, многие СМИ переняли формулировку палестинцев. А в Исламской Республике Иран СМИ говорят о «сионистах», убитых в «оккупированной Палестине».

Сионистами называли себя евреи, которые хотели основать свое государство в Палестине. В конце XIX века это было распространенное понятие. Но тот, кто в начале XXI века, спустя более пятидесяти лет после основания Государства Израиль, все еще называет сионистами всех израильтян, имеет в виду другое: он не признает еврейское государство.

Словосочетанием «оккупированная Палестина» иранские СМИ обозначают не палестинские территории, занятие израильскими военными, а области, включающие в себя как палестинские, так и израильские территории. Радикальные палестинцы требуют отдать палестинскому государству всю территорию. А радикальные израильтяне требуют создания Большого Израиля без Палестины.

Новые друзья Саида пользовались всеми этими понятиями. О «сионистских солдатах», «оккупантах» и «освобождении Палестины» можно было прочитать на плакатах мучеников. Возбужденная толпа выкрикивала эти кодовые слова во время маршей протеста. Вскоре в каждой семье были свои мученики или заключенные израильских тюрем. Вряд ли кому-либо в Наблусе был нужен наставник, преподающий радикализм. Всё, что было известно Саиду о политике, он узнал на улице.

Незадолго до смерти он получил ответ на свои религиозные вопросы у имама мечети, расположенной недалеко от Старого города. Священнослужитель был известен своими радикальными речами. Но Саид знал и без имама, что ожидает мученика после совершения теракта. В то время некоторые молодые люди в окружении Саида обсуждали эту тему так, как их сверстники в странах со стабильной политической обстановкой говорят о выборе профессии. Наградой мученику будет рай. В этом Саид не сомневался.

На одной из фотографий он держит в руке мисбаху.Так на арабском языке называются четки, которыми пользуются также некоторые христиане и индуисты. У мусульман есть разные варианты четок. Они могут состоять из 99 бусин — по числу имен Аллаха. Передвигая их, верующий молится Аллаху. Он также может произносить три разных молитвы, каждую по 33 раза. Большой палец Саида вставлен между двумя бусинами, как будто он передвигает бусину.

Его левая рука — в кармане брюк. На нем черные джинсы, черные ботинки, черная куртка и черный пуловер. На красочном полотне позади него изображены две колонны, окруженные плотными розовыми облаками. Колонны соединяет, как арка, узкое длинное облако. Эти облачные ворота, ведущие в ясное голубое небо, обвиты растением с белыми цветами. В нижней части фотографии виден кафельный пол фотостудии.

Существуют только два экземпляра фотографии, где Саид изображен с автоматической винтовкой в руках на фоне Купола Скалы. Один из них его мать обнаружила в своем доме еще до теракта. Она показала фотографию отцу Саида, тот порезал ее на мелкие кусочки и выбросил. Он не хотел, чтобы у сына были проблемы с израильскими солдатами. Армия противника по ночам регулярно обыскивала дома подозрительных палестинцев. Такой фотографии было бы достаточно в качестве доказательства. Отец вызвал Саида на разговор, но добиться от него ответа было уже невозможно. Правило секретности действовало и в отношении собственной семьи.

Вторая фотография Саида с оружием висела над входом в обувной магазин в Старом городе еще годы спустя после теракта. Она не была заклеена изображениями последующих мучеников, как это бывало в других местах. Слева от фотографии стоял металлический стеллаж, заполненный блестящими босоножками и розовыми полуботинками. Перед магазином грудились коробки с разноцветной спортивной обувью.

На другой стороне переулка горкой сложил свой товар торговец редькой. Ему была хорошо видна фотография Саида и многие другие фотографии, приклеенные рядом с помощью скотча. Другие мальчишки тоже были сняты на фоне Купола Скалы. На одной из фотографий — инструктор Саида Мазен в полный рост. А на самом верху — портрет закулисного организатора многих терактов «Бригад мучеников Аль-Аксы» Найефа Абу Шарха, мужчины с густой черной бородой, в белой рубашке и сером пиджаке. Он тоже снялся на фоне золотого купола знаменитой мечети.

В центре, окруженная фотопортретами, висит карта страны. На ней нет государства Израиль, есть только большая страна под названием «Палестина». Еврейского государства между сектором Газа и Западным берегом реки Иордан не существует. У радикальных израильтян — аналогичные карты, только там вся территория называется Израиль. Столица на палестинской карте называется Аль-Кудс — Иерусалим. Карты развешены по всему городу. Были они и на стенах классных комнат в старой начальной школе, где учился Саид. Поэтому инструкторам Саида не было нужды объяснять ему значение таких карт.

Подготовка Саида должна была завершиться терактом. Между подготовкой и операцией не предполагалось перерыва. Ожидание могло ввести его в искушение рассказать кому-либо о запланированной акции. И этот «кто-то» мог отговорить его и помешать осуществлению теракта. Или даже проинформировать израильскую армию. У Саида не должно было остаться времени ни на разговоры, ни на размышления. Он принял решение — он хотел взорвать себя. Излишек времени мог подтолкнуть его к размышлениям. А размышления могли привести к сомнениям. Но именно этого, с точки зрения Мазена, ни в коем случае нельзя было допустить.

В последний день подготовки, за день до теракта, Саид составил завещание. Такой текст не мог сочинить семнадцатилетний парень, который бросил школу и никогда особенно не интересовался чтением и письмом. Его родители, читая завещание, удивлялись, что он так хорошо пишет. А его друг Рами узнал почерк, но не узнал слога. Можно предположить, что Саид написал прощальные слова под диктовку Мазена. Тот хорошо разбирался в формулировках, годившихся для такого рода текстов.