Чтение онлайн

— Что? — не понял Вовочка.

— Ты собираешься обменять высоколиквидный актив на кусок некачественного теста, — Алиса покачала головой. — Это неразумно. Я предлагаю альтернативу. Премиум-сегмент.

Алиса постучала пальцем по парте. В ту же секунду, прямо из воздуха на парте материализовался элегантный деревянный ланч-бокс и маленькая бутылочка с золотистой жидкостью, от которой исходило слабое свечение.

— Что это? — Петя сглотнул слюну. Запах жареной мраморной говядины с соусом терияки мгновенно заполнил класс, заглушая аромат мела и пыльных тряпок.

— Это комплексный обед «Инвестиционный», — Алиса открыла крышку. Дети ахнули. Идеально нарезанное мясо, свежайшие овощи, рис, выложенный в форме знака бесконечности. — Обеспечивает мозг энергией на три урока вперед. Амброзиевый нектар в комплекте. Цена — одна редкая карточка и два фруктовых ластика.

Вовочка, не задумываясь ни на секунду, бросил свои сокровища на парту Алисы и схватил ланч-бокс.

Сделка свершилась. К концу перемены Вовочка носился по классу со скоростью Флэша (разбавленная амброзия давала о себе знать), успел решить три примера по математике из программы третьего класса и выучить наизусть стихотворение Пушкина.

Слух о «Теневом буфете» Алисы разлетелся по параллели быстрее, чем вирус ветрянки.

Схема работала идеально. Алиса принимала заказы на уроках, передавая их астральным визирям через телепатические сигналы. Передача товара происходила под партами, в раздевалке или в глухих углах рекреаций. Хасан и Малик, невидимые и бесшумные, телепортировали еду прямо в руки страждущих первоклашек.

Ассортимент рос. Для девочек Алиса ввела позицию «Фитнес-фея» (салат из лунных водорослей и пыльцы фей — ноль калорий, стопроцентное сияние кожи). Для хулиганов — «Протеиновый удар» (мясо мифического вепря, дающее силу поднять портфель одной левой).

Рынок отреагировал мгновенно. Через неделю школьная столовая столкнулась с беспрецедентным экономическим кризисом.

Тётя Зина стояла за прилавком, окруженная горами остывших, сморщенных сосисок в тесте и подносами с нетронутой пиццей, похожей на куски линолеума. Прозвенел звонок на большую перемену. Двери распахнулись... но никто не побежал к буфету. Первоклассники чинно прошли мимо, сели за столы, достали свои элегантные коробочки и начали есть палочками суши с единорожьим лососем.

— Я не понимаю... — Тётя Зина вытерла руки о передник, её голос дрожал. — Почему они не едят? Моя выпечка! Мои сосисочки! Я же в них всю душу вложила!

Ольга Сергеевна, классный руководитель 1 «А», стояла рядом в полном недоумении. Её класс изменился. Дети перестали клевать носами на последнем уроке. Они были румяны, полны сил и почему-то слегка светились в темноте.

— Может, родители стали давать им обеды с собой? — предположила учительница. — Но пахнет так, словно у нас тут мишленовский ресторан открылся.

Тётя Зина смахнула слезу. Впервые за двадцать лет монополия школьного общепита дала трещину. Кассовый аппарат молчал. Экономика столовой летела в пропасть.

Вечером пятницы в семье Яхридовых-Скворцовых проводился плановый аудит семейного бюджета. Лера сидела за кухонным столом с ноутбуком, Дамир варил кофе в той самой винтажной медной турке.

Алиса вошла на кухню, волоча за собой свой ортопедический ранец. Ранец был подозрительно тяжелым. Он лязгнул, когда девочка поставила его на пол.

— Алиса, ты камни с улицы принесла? — Лера оторвалась от экрана.

— Нет, мама. Это прибыль за отчетный период, — невозмутимо ответила первоклассница.

Она расстегнула молнию и вывернула ранец над столом. На скатерть водопадом обрушились активы: сотни редчайших наклеек, горы ластиков, десятки гелевых ручек всех возможных цветов. А затем, с приятным шелестом, сверху посыпались настоящие, бумажные купюры — пятидесяти- и сторублевки, которые дети отдавали Алисе, когда бартерные ресурсы истощались.

Лера поперхнулась воздухом. Дамир уронил ложку в кофе.

— Алиса Дамировна... — Лера медленно сняла очки. — Это что такое? Ты ограбила банк канцелярских товаров? Откуда у тебя столько наличных денег?!

— Я провела импортозамещение и оптимизацию школьного питания, — Алиса залезла на стул и начала аккуратно сортировать купюры по номиналу. — Текущий поставщик в лице Тёти Зины предоставлял некачественный товар. Я привлекла субподрядчиков из папиного астрального легиона и организовала премиум-доставку. Спрос превысил предложение. Рентабельность составила восемьсот процентов.

Дамир с благоговением посмотрел на гору богатств, а затем на свою шестилетнюю дочь. — Моя кровь! — произнёс ифрит со слезами на глазах. — Она — полководец провизии! Она захватила контроль над ресурсами вражеской территории без единого выстрела! Лера, ты видишь?! Наш ребенок — гений коммерции!

— Я вижу статью за незаконную предпринимательскую деятельность! — взвизгнула Лера, хватаясь за голову. — Дамир! Ты понимаешь, что она организовала незаконный общепит в государственном учреждении?! А СанПиН?! Вы получали сертификаты качества на вашу амброзию?! А если у кого-то из детей аллергия на мраморную говядину из пятого измерения?!

— Мама, юридические риски минимизированы, — Алиса подвинула к Лере стопку сторублевок, перетянутую резинкой для волос. — Я заключала с каждым клиентом устный договор оферты с отказом от претензий, заверенный астральной печатью Зафара. В случае инспекции роспотребнадзора все следы нашей продукции самоликвидируются через десять минут после употребления. Мы чисты перед законом.

Лера посмотрела на гору денег. Посмотрела на Дамира, который уже начал пересчитывать ластики, оценивая их в золотом эквиваленте. Бухгалтер внутри неё бился в истерике, разрываясь между ужасом перед нарушением налогового кодекса и профессиональным восхищением блестяще выстроенной бизнес-моделью.

— Восемьсот процентов рентабельности? — слабым голосом переспросила Лера.

— Именно, — кивнула Алиса. — Я планирую расширяться на среднюю школу. Но мне потребуются дополнительные логистические мощности. Папа, выделишь мне еще двух джиннов? Я готова платить им процент с чистой прибыли.

Дамир ударил себя кулаком в грудь.

— Вся моя армия к твоим услугам, о великая монополистка! Мы поставим эту школу на колени! Завтра же я прикажу печь пахлаву!