Чтение онлайн

Дамир сел на диван, который под его весом жалобно скрипнул.

— Это утомительно. Быть богом в древности было проще. Ты просто являлся в облаке дыма, забирал десятую часть урожая и улетал. Никто не просил тебя «сделать распаковку» корзин с зерном. Никто не спрашивал, какой фильтр ты используешь для своих молний.

— Добро пожаловать в двадцать первый век, — Лера села рядом. — Здесь твоя сила измеряется не в молниях, а вовлеченности аудитории.

— Значит, если я захочу захватить этот город, — задумчиво произнес Дамир, — мне не нужно вызывать легионы мертвых? Мне достаточно… запустить челлендж?

— В теории — да, но, пожалуйста, не делай этого. Я не переживу «челлендж по захвату Москвы». У нас и так пробки.

В ту ночь Дамир долго смотрел в экран телефона. Он читал сообщения в директе. Тысячи людей писали ему о своем одиночестве, о страхе перед будущим, о том, как им не хватает чуда. Они видели в его отфильтрованных фото надежду на то, что мир — это не только счета, ипотека и офисный шум.

На следующее утро он опубликовал пост без фото. Просто черный фон и надпись на древнеарамейском, которую телефон автоматически перевел как:«Ваш успех не в золоте и не в лайках. Ваш успех в том, чтобы проснуться и не захотеть сжечь этот день. Будьте как пламя: светите тем, кто замерз, и не обращайте внимания на тех, кто пытается вас потушить. И, ради Сулеймана, хватит присылать мне кремы для бритья!»

— Ты только что потерял рекламный контракт на пять миллионов рублей, — заметила Лера, читая пост за завтраком.

— Зато я сохранил свою честь, — ответил Дамир, с удовольствием откусывая кусок бутерброда с докторской колбасой. — И я удалил это приложение.

— Почему?

— Там слишком много людей, которые хотят казаться джиннами, не имея даже капли огня в душе. Это зрелище печальнее, чем пустыня без оазиса. Кстати, Лера… а что такое «ТикТок»? Твой телефон говорит, что это "рекомендовано мне"».

— Забудь! — крикнула Лера. — Даже не думай! Мир еще не готов к твоим танцам с саблями под фонк!

Дамир загадочно улыбнулся. Его татуировки на мгновение вспыхнули. — Возможно, но я думаю, что «челлендж по левитации чашек» мог бы зайти… как вы это говорите? «На ура».

Лера поняла, что её жизнь бухгалтера окончательно превратилась в жизнь PR-менеджера потусторонних сил. И самое страшное было в том, что ей это начинало нравиться.

Субботнее утро в квартире Леры Скворцовой началось не с кофе, а со звука, который был страшнее иерихонских труб — с виброзвонка мобильного телефона. На экране высветилось «Мамуля», и Лера почувствовала, как её левый глаз начал жить собственной, дергающейся жизнью.

Она выслушала десятиминутный монолог, состоящий из притч, метафор о «тикающих часиках» и прямых цитат из налогового кодекса (мама считала, что незамужняя дочь после двадцати пяти — это «небалансированный актив с высокой вероятностью списания»), и со стоном уронила голову на кухонный стол.

Дамир, в этот момент левитировавший под потолком медленно опустился на пол.

— Валерия, твое лицо имеет цвет несвежего папируса, — заметил он. — Смертная женщина из телефонной коробки снова атаковала твой разум?

— Дамир, это не просто женщина. Это моя мать, — простонала Лера. — Она прислала мне очередную открытку с аистом. Подпись: «Аисты прилетают только к тем, у кого есть свидетельство о браке». Она считает, что мы живем в беззаконии. Каждую неделю я слушаю про дочку тети Люды, которая уже второго родила, и про платье, которое «выйдет из моды вместе с твоей молодостью».

Дамир нахмурился. Концепция «штампа» казалась ему дикостью, но он понимал суть иерархии.

— То есть, чтобы эта почтенная матрона перестала вибрировать в твоем кармане, нам нужно провести ритуал? — уточнил ифрит. — Если этот обряд купит нам тишину и избавит тебя от нападок — давай сделаем это. Мы устроим свадьбу. Я забронирую дату в ткани мироздания.

Лера замерла.

— Ты серьезно? Это же... это хлопоты. — Я — великий дух пламени! Неужели я не справлюсь с банкетом? — Дамир величественно кивнул. — Звони ей. Скажи, что мы согласны на этот цирк с кольцами.

Лера глубоко вдохнула и нажала «обратный вызов». — Мам? Привет. Слушай… Дамир тут подумал… В общем, мы решили пожениться. Да. Свадьба. Прямо сейчас начнем…

На другом конце провода раздался звук, похожий на взрыв сверхновой. Лера едва успела отставить телефон от уха.

— Всё, — выдохнула она, положив трубку. — Она будет здесь через пятнадцать минут. Дамир, спрячь всё магическое. Начинается апокалипсис… то есть, подготовка к торжеству.

Если вы думаете, что пробуждение Ктулху — это страшно, значит, вы никогда не видели Марину Петровну, вооруженную папкой «свадебный план». Она ворвалась в квартиру ровно через четырнадцать минут.

— Всё! Моя дочь выходит замуж за «бизнесмена-консультанта», а мы до сих пор не выбрали даже цвет салфеток! — провозгласила она, сбрасывая на пол гору рекламных буклетов. — Знакомьтесь — это Валентин. Лучший свадебный распорядитель Москвы. Он организовал торжество для дочки префекта!

Из-за спины мамы материализовался мужчина в пиджаке цвета «испуганной фуксии». Дамир внезапно прищурился. Его ноздри расширились. Он почувствовал не аромат парфюма Валентина, а запах старой пыли, погребальных костров и ворованного антиквариата.

— Валентин? — пророкотал Дамир. — Твоя аура пахнет поддельными сертификатами подлинности.

Валентин заметно вздрогнул, его взгляд на долю секунды метнулся к медной лампе Дамира на полке. — О, вы ценитель истории! — пропел Валентин. — Моя концепция — «Мистический восток». Мы арендуем Хаммер-лимузин длиной в три квартала! С розовыми лентами!

— Эта металлическая гусеница оскорбляет концепцию движения, — отрезал Дамир. — Мать-Бухгалтер, если будет свадьба, мне нужны свидетели. Мои сородичи. Я не могу предстать перед твоим обществом как изгой без рода.

— Конечно! — просияла Марина Петровна. — Приглашай своих братьев-нефтяников! Мы как раз выделим им стол между бухгалтерией и отделом сбыта.

Дамир кивнул. Он вышел в центр кухни и щелкнул пальцами. Но вместо привычных искр и дыма, он просто прикрыл глаза, концентрируя волю. — Примите облик, понятный этим землям, — шепнул он. — Но сохраните достоинство.

В ту же секунду дверь в квартиру плавно открылась, и в узкий коридор вошли трое.

Марина Петровна и Валентин застыли. Перед ними стояли три арабских шейха. Они выглядели так, словно только что сошли с трапа частного джета в Шереметьево. Белоснежные кандуры, идеально отглаженные платки-гутры с черными обручами-игалями, на руках — часы стоимостью в два бюджета подмосковного города, а на лицах — солнцезащитные очки, за которыми скрывался взгляд людей, владеющих половиной земного шара.