Чтение онлайн

— Ой, простите, — мама прижала руки к груди. — Я же не знала. Такие традиции… восточные. Тонкая материя. Но вы, Дамир, не кипятитесь так, вы же прямо весь светитесь от гнева. Настоящий мужчина, сразу видно — характер!

Дамир медленно успокаивался. Искры погасли, но он продолжал сверлить маму взглядом.

— Я прощаю тебя, матриарх, — процедил он. — Но запомни: в этом доме есть вещи, которые старше твоих законов чистоты.

— Какой слог! — Марина Петровна повернулась к Лере. — Дочка, он со мной как с королевой разговаривает. «Матриарх»… Красиво-то как, не то что «теща».

Остаток дня прошел под знаком «семейных ценностей». Дамир был вынужден смотреть с мамой передачу «Давай поженимся», где Лариса Гузеева вызывала у него больше трепета, чем верховные демоны Ирама.

— Почему эта женщина судит других смертных? — шептал он Лере. — У неё есть право на распределение душ?

— Почти, Дамир. Просто сиди и улыбайся.

За обедом мама пыталась научить Дамира есть борщ со сметаной. Ифрит, привыкший к вкусу раскаленного озона, долго подозрительно изучал красную жидкость.

— Это кровь поверженных овощей? — спросил он.

— Это свекла, Дамирчик, ешьте, там витамины! — мама заботливо подтолкнула к нему тарелку.

Дамир съел ложку. Его глаза расширились. — Поразительно. Это сочетание кислого и сладкого… оно пробуждает во мне желание совершить поход на запад. Но я останусь, ради добавки.

К вечеру Марина Петровна окончательно влюбилась в «зятя». Дамир, в свою очередь, начал понимать, что в мире смертных есть силы, превосходящие магию печати — это настойчивая забота пожилой женщины. Когда мама заставила его надеть вязаные носки «чтобы ноги в тепле, а то простудитесь!», владыка южных ветров даже не сопротивлялся. Он сидел в шелковом халате и шерстяных носках с помпонами, выглядя как самый нелепый и одновременно домашний демон в истории.

— Ну, я пойду, — сказала мама, собираясь. — У сестры переночую. Завтра еще зайду, принесу запеканку! Дамирчик, вы берегите нашу Лерочку. Она у нас умная, хоть и вредная.

— Она — моё проклятие и моё благословение, — серьезно ответил Дамир, целуя маме руку, отчего та чуть не лишилась чувств. — Я не выпущу её из своей власти… то есть, из своего внимания.

Когда за мамой закрылась дверь, Лера обессиленно сползла по стенке. Дамир тут же избавился от халата, оставшись в футболке, но носки почему-то снимать не спешил.

— Это было… эпично, — выдохнула Лера. — Дамир, ты был великолепен. «Матриарх», «стратегическое партнерство»… Я думала, мы провалимся.

Ифрит посмотрел на свои ноги в носках.

— Твоя создательница — опасный противник. Она использует магию еды и психологического давления. Против «Антижира» я был почти бессилен, но… — он усмехнулся. — Она искренне желает тебе добра. В моем мире это редкость, там желают власти или смерти.

Он подошел к Лере и протянул ей руку, помогая подняться. — Ты была права. Я вписываюсь в этот сценарий. «Жених-бизнесмен» — это маска, но в ней удобно. Особенно когда ты рядом.

Лера посмотрела на него — огромного, могущественного, в дурацких носках с помпонами — и вдруг поняла. Он не просто подыгрывал ей. Он защищал её мир от её же мамы, от её страхов, от самой реальности.

— Знаешь, — тихо сказала она. — Ты действительно золото, Дамир. Только не говори это налоговой.

— Я запомню, госпожа, — Дамир наклонился и коснулся губами её лба. — А теперь… покажи мне еще раз эту Гузееву. Я хочу понять, как она это делает. Возможно, мне стоит поучиться у неё искусству допроса.

Лера рассмеялась. Вечер в хрущевке был полон магии — самой настоящей, которая не требовала заклинаний, а требовала лишь одного: чтобы кто-то вовремя защитил твою турку от «Антижира».

Среда в офисе «ГлобалСтройОпт» началась не с кофе, а с запаха серы, исходящего от кабинета Эдуарда Генриховича. Хотя, возможно, это был просто его новый одеколон «Лидерский шлейф», купленный на распродаже, но Лера нутром чуяла — жаба готовит прыжок.

Эдуард Генрихович после корпоратива пребывал в состоянии, которое медики называют «уязвленным эго», а Дамир — «потребностью в немедленной аннигиляции». Его трясло. Его мучила икота при каждом упоминании слова «логистика», а перед глазами стоял двухметровый Дамир в костюме-тройке, который жал ему руку так, словно Эдуард был тюбиком зубной пасты.

— Скворцова! К генеральному живо! — визг Эдуарда прорезал опен-спейс, заставив Машеньку-секретаря выронить степлер.

Лера вздохнула, сохранила таблицу «НДС_финал_точно_финал_2.xls» и встала. Дамир, висевший невидимым облаком под потолком (пункт о режиме невидимости соблюдался им с особым, издевательским изяществом), немедленно спикировал вниз.

— Я чувствую волны низменной злобы, — пророкотал его голос прямо в ухе Леры. — Позволь мне превратить его галстук в ядовитую гадюку. Это будет стильно и педагогично.

— Дамир, тихо! — шикнула Лера. — Мы договаривались, никакой зоологии на рабочем месте.

В кабинете генерального директора пахло дорогой кожей и дешевым доносом. Эдуард Генрихович, красный как перезрелый томат, тряс пачкой каких-то распечаток.

— Валерия Сергеевна, — генеральный, человек в целом ленивый и любящий покой, выглядел озадаченным. — Эдуард Генрихович тут подал служебную записку… Кхм. О несоответствии ваших расходов вашим доходам.

— Она берет взятки! — заверещал Жаба. — Откуда у неё этот… этот шейх на «Майбахе»? Откуда изумруды? Откуда этот лоск? Она явно сливает данные конкурентам из «СтройТехСнаба»! Я требую полной ревизии её участка за последние три года! Если найдем хоть одну запятую не там — увольнение по статье и «черный список» во всех кадровых агентствах города!

Лера почувствовала, как пол уходит из-под ног. «Волчий билет»... для бухгалтера это означало конец карьеры, конец ипотеки и начало жизни в коробке из-под холодильника, которую Дамир, конечно, превратит во дворец, но налоги-то платить нечем!

— Это… это личное оскорбление, — выдохнула Лера. — Мой спутник — частное лицо. Его доходы не имеют отношения к моей работе.

— А мы проверим! — Эдуард торжествующе оскалился. — Комиссия уже создана. Весь архив за три года поднят. Скворцова, если к завтрашнему утру ты не обоснуешь каждую копейку в проводках по спецсчетам — пиши заявление.

Лера вышла из кабинета, пошатываясь. В коридоре её настиг Дамир, воздух вокруг него начал мерцать багровым.

— Смертный червь перешел черту, — в голосе ифрита слышался гул тектонических сдвигов. — Я знаю семь способов сделать так, чтобы он забыл собственное имя, и двенадцать — чтобы он начал изрыгать из себя жаб по-настоящему. Один щелчок пальцами, Лера. Просто пожелай.