Чтение онлайн

— Это любовь, Сулейман, — твердо сказал Дамир, подходя к Лере и кладя руку ей на плечо. — Она научила меня, что истинное чудо — это не превратить песок в золото, а дожить до зарплаты, сохранив рассудок. Она — мой якорь в этом хаосе.

Лицо Аль-Абсолюта стало жестким. Туманность в его глазах вспыхнула холодным белым светом. — Любовь между джинном и смертной — это нарушение «термодинамики чудес». Магия — это энергия расширения, а любовь — это энергия сжатия. Ты создаешь черную дыру в бюджете мироздания, Дамир. Ты потребляешь магические ресурсы, чтобы... зачем ты это сделал?!

Сулейман указал на кран в раковине, который Дамир вчера починил, наложив на него заклятие «Вечной Герметичности». — Ты использовал силу древних богов, чтобы прокладка в смесителе не текла?! Это всё равно что использовать адронный коллайдер для колки орехов!

— Зато не капает, — буркнул Дамир.

— Довольно! — Сулейман встал. Его голос теперь звучал как лавина, сходящая с гор. — Дамир ибн-Яхрид, ты обвиняешься в «очеловечивании». Это высшая мера деградации для сущности твоего ранга. Ты предал пламя ради чая с бергамотом. Ты предал бесконечность ради ипотеки.

Он развернул в воздухе свиток, который горел холодным огнем. — Приговор окончательный. Ты лишаешься права на пребывание в этом измерении. Согласно параграфу 8 «Устава Чистого Духа», за попытку интеграции в биологическую среду ты приговариваешься к ссылке в ледяной Асгард. Сектор «Зеро». Там нет огня, там нет интернета, там нет скидок «1+1». Только ты и вечный холод, пока твои мысли не очистятся от этой бытовой скверны.

— Подождите! — закричала Лера. — У него есть права! У него есть договор сожительства! Вы не можете просто так забрать его без решения суда!

— Смертная, я и есть суд, — Сулейман посмотрел на неё с искренним сожалением. — Твои бумажки защищают тебя от исчезновения, но они не могут защитить его от долга перед своим родом. Завтра на рассвете, когда солнце коснется шпиля ближайшей высотки, Дамир будет изъят из этой реальности.

— А как же... как же я? — прошептала Лера.

— А ты, — Сулейман уже начал растворяться в воздухе, превращаясь в мерцающее облако пыли. — Ты найдешь себе другого человека. Того, кто не умеет левитировать, но зато умеет вовремя подавать налоговую декларацию. Это будет гораздо... стабильнее.

Последнее, что они услышали, был глубокий вздох Аль-Абсолюта.

— Сосиски по акции... Позор. Какой позор.

Квартира погрузилась в тишину. Дамир стоял у окна, глядя на огни ночной Москвы. Его руки дрожали, и маленькие искорки пламени срывались с кончиков пальцев, гаснув на лету.

— Лера, — тихо сказал он. — Он не шутит. Асгард — это место, где замерзает даже время. Если я попаду туда, я забуду твое имя через тысячу лет, а для джинна это — всего лишь длинные выходные.

Лера подошла к нему и крепко обняла. — Никакого Асгарда, слышишь? Мы — бухгалтеры. Мы знаем, что из любого безвыходного положения есть выход через лазейку в законодательстве. Если твой Патрон думает, что он самый умный, потому что создал гравитацию, то он просто никогда не пытался оспорить штраф от ГИБДД.

Она решительно поправила очки. — Дамир, неси свою турку. Нам нужно провести аудит твоего контракта.

Дамир посмотрел на неё, и в его глазах снова вспыхнуло то самое пламя — не разрушительное, а теплое, домашнее, способное согреть даже ледяной Асгард.

Битва за свободу джинна только начиналась.

Ночь в квартире на окраине Москвы была тихой только для обычных людей. Для Леры Скворцовой она превратилась в «военный штаб», где вместо карт местности на столе были разложены распечатки налоговых кодексов, а вместо сухпайка — три пустых кружки из-под кофе и начатая пачка печенья «Юбилейное».

— Дамир, открывай доступ, — скомандовала Лера, поправляя очки, которые сползли на кончик носа. — Если твой профсоюз существует, у него должен быть бэк-офис. У любой организации, которая занимается эксплуатацией существ, есть архив. А в любом архиве есть то, что мы, бухгалтеры, называем «скелетами в шкафу», а юристы — «процессуальными нарушениями».

Дамир, выглядящий непривычно бледным, прикоснулся ладонью к экрану старенького ноутбука Леры. Воздух над клавиатурой задрожал, и из динамиков вместо привычного звука загрузки windows раздался хорал проклятых душ, плавно переходящий в джингл корпорации Microsoft.

— Мы входим в «Библиотеку сгоревших свитков», — прошептал джинн. — Это теневой сервер G.U.I.L.D. Тут хранятся оригиналы всех контрактов со времен царя Соломона. Но учти, Лера, если нас заметят, наш IP-адрес проклянут до седьмого колена, а провайдер превратится в соляной столб.

— Пусть попробуют, — проворчала Лера, вводя в строку поиска «Дамир ибн-Яхрид VS Соломон, 950 г. до н.э.». — У меня антивирус с поддержкой экзорцизма, я его сама настраивала.

Экран вспыхнул багровым. Перед глазами Леры замелькали тысячи строк на арамейском, санскрите и двоичном коде. Она прокручивала их с такой скоростью, что Дамир не успевал моргать.

— Стой! — Лера резко затормозила. — Вот он. «Договор об индивидуальной привязке к медному сосуду (тип: турка)». Листай до раздела «Подписи и печати».

Они уставились на изображение древнего пергамента. Внизу стояла величественная Печать Сулеймана — сложный геометрический узор, от которого исходил холод. Лера, привыкшая проверять счета-фактуры на предмет поддельных подписей директоров-номиналов, прищурилась. Она увеличила изображение до максимума.

— Дамир... посмотри на правый нижний угол печати. Видишь этот крошечный заусенец? И легкую неравномерность пигмента?

— И что? Это магия древности, Лера! Она дышит!

— Нет, она не дышит. Она «отштампована». — Лера победоносно ткнула пальцем в экран. — Сулейман в этот день явно куда-то торопился. Это не ручная работа магическим стилом. Это — факсимиле! Магический штамп-автограф, который он раздавал своим секретарям, чтобы они штамповали типовые контракты на мелких бесов и придворных джиннов.

Дамир поперхнулся воздухом. — Факсимиле? На печати?! Это... это невозможно. Это же священный артефакт!

— Это лень, Дамир. Обычная лень высшего руководства. Согласно «Международным стандартам магического документооборота», факсимильная подпись на документах о вечном порабощении высших сущностей является недействительной, если не подтверждена личным оттиском ауры в присутствии двух свидетелей-серафимов. А здесь — только чернила из каракатицы и сухая магия. Этот контракт юридически ничтожен.