Чтение онлайн

— Лера, ты... ты только что взломала код моей вечности, — прошептал Дамир, глядя на неё с обожанием.

— Рано радоваться. Нам нужно время, чтобы предъявить это Сулейману так, чтобы он не успел нас испепелить. А для этого нам нужно «подвесить» его систему. Дамир, вызывай своих ребят, нам нужна мистическая DDoS-атака.

Через пять минут на кухне материализовались Зафар, Малик и Хасан. Зафар был в наушниках и с энергетиком «Red Bull», Малик пришел с золотой гирей (он всё еще был под впечатлением от фитнес-клуба), а Хасан — с тарелкой шаурмы.

— Слушайте задачу, визири! — провозгласил Дамир. — Сулейман Аль-Абсолют — это по сути огромный сервер, обрабатывающий желания. Он следит за балансом чудес. Мы должны завалить его «мусорными запросами». Лера, диктуй!

Лера открыла список «Самых популярных и бессмысленных желаний жителей Москвы за последние 24 часа». — Начинаем! — скомандовала она.

Визири встали в круг, закрыли глаза и начали транслировать в эфир коллективное бессознательное мегаполиса.

— «Хочу, чтобы бывший увидел сторис в Инстаграме и сдох от зависти!» — выкрикнул Хасан, направляя поток энергии в сторону астрального офиса Сулеймана.

— «Хочу парковочное место прямо у подъезда в семь вечера в пятницу!» — прогудел Малик.

— «Хочу, чтобы калории из этого бургера ушли в бока моей соседки!» — добавил Зафар, стуча по клавишам невидимого терминала.

Потоки розового, серого и ядовито-зеленого света устремились вверх.

— Мало! — кричала Лера. — Добавляйте ипотеку! Добавляйте желание «чтобы начальник завтра заболел, но не сильно, а просто до четверга»! Добавляйте запросы на «идеальный оттенок бежевого для кухни»!

Воздух в квартире начал вибрировать. Где-то в высших сферах Сулейман Аль-Абсолют, пытавшийся в этот момент медитировать на гармонию сфер, внезапно почувствовал, как в его мозг врываются миллионы голосов, требующих скидок на Wildberries и идеального латте на овсяном молоке.

— Он буферизуется! — ликовал Зафар, глядя на магический радар. — У него загрузка процессора 99%! Он не может отличить молитву праведника от требования «разбанить в Тиндере»!

В этот момент реальность в центре кухни начала «пикселизироваться». Фигура Сулеймана Аль-Абсолюта материализовалась с явными лагами. Его левое плечо периодически исчезало, а голос звучал так, будто он пропущен через плохой автотюн.

— Что... вы... делаете... — проскрежетал Сулейман. Вокруг него кружились призрачные уведомления:«Галина хочет замуж»,«Виктор хочет айфон»,«Кот Барсик хочет ещё рыбы». — Прекратите... этот... спам! Мои каналы связи забиты человеческой чепухой!

— Это не чепуха, мистер Абсолют, — Лера вышла вперед, держа в руках распечатку контракта. — Это волеизъявление народа. И пока вы заняты сортировкой этих крайне важных запросов, взгляните сюда. Параграф 12, пункт «Факсимиле». Ваш контракт с Дамиром — липа. Он свободен по праву технического дефолта.

Сулейман замер. DDoS-атака на мгновение ослабла, так как визири перевели дух. Лицо изначального патрона из «пиксельного» стало пугающе четким. Фиолетовая туманность в его глазах превратилась в сверхновую.

— Вы... — прошептал он, и от этого шепота с полок посыпались специи. — Вы посмели восстать против законов вечности? Вы использовали юридические лазейки, чтобы осквернить печать, которая держала мир в равновесии три тысячи лет?

Он сделал шаг вперед, и пол под его ногами превратился в зеркало, отражающее бездну.

— Я мог бы стереть вас всех прямо сейчас, несмотря на любые «брони» и «факсимиле». Я выше документов. Я — то, что было до бумаги.

Лера почувствовала, как её ноги начинают примерзать к полу, а Дамир инстинктивно закрыл её собой, его кожа начала светиться ярко-белым светом самопожертвования.

— Но... — Сулейман внезапно остановился. Он посмотрел на Леру, потом на Дамира, потом на кусок шаурмы в руках Хасана. — Вы проявили... изобретательность. Вы использовали хаос против порядка. Это было... почти изящно.

Он взмахнул рукой, и все призрачные уведомления исчезли. На кухне воцарилась тишина, прерываемая только гудением холодильника.

— Хорошо, — голос Сулеймана теперь звучал как удар колокола. — Если вы так верите в свою «юридическую правду» и свою любовь, я дам вам шанс. Один шанс. Я не приму ваш аудит просто так. Вы должны доказать, что Дамир достоин свободы, а не просто «лазейки в законе».

Он медленно поднял три пальца.

— Три испытания. Если вы пройдете их — Дамир станет свободным, и печать на его турке будет сломлена навсегда моим собственным словом, которое выше любой подписи. Если провалите хотя бы одно — он отправится в Асгард, а ты, Валерия, забудешь о его существовании так же легко, как забываешь номер прошлогодней квитанции за свет.

— Мы согласны! — выкрикнул Дамир, прежде чем Лера успела оценить риски.

— Первое испытание начнется завтра в полдень, — Сулейман начал растворяться, превращаясь в золотистый туман. — Готовьтесь. Это будет не бумажная работа. Это будет испытание того, что делает нас... живыми.

Когда он исчез, Лера тяжело опустилась на стул и посмотрела на пустую пачку печенья. — Дамир, ты хоть понимаешь, что мы только что вписались в проект с неопределенным бюджетом и стопроцентным риском потери активов?

— Лера, — Дамир взял её за руки. — Сулейман для тебя — просто очередной аудитор из головного офиса. Мы справимся. У нас есть твой мозг, моя магия и... — он посмотрел на визирей.

— И шаурма! — бодро добавил Хасан.

Лера вздохнула и начала точить карандаш. — Ладно. Завтра в полдень. Дамир, иди спать, а я пойду посмотрю, какие испытания обычно выдают в древних мифах. Надеюсь, там не будет ничего сложнее, чем заполнение декларации 3-НДФЛ на коленке в метро.

Но в глубине души она знала: Сулейман Аль-Абсолют приготовил для них нечто такое, против чего бессильны даже самые лучшие законы человечества.

Ровно в полдень пространство в хрущевке на окраине Москвы начало вести себя неприлично. Стены кухни, оклеенные обоями «под кирпич», поплыли, превращаясь в бесконечные колоннады из застывшего света. Потолок ушел в зенит, обнажая панораму туманности Андромеды, а старый холодильник «Бирюса» внезапно обрел золотую окантовку и голос оперного тенора, начав негромко напевать арию Ленского.

Сулейман Аль-Абсолют сидел во главе стола, который теперь был сделан из цельного куска черного обсидиана. На нем не было ни чашек, ни запеканки — только песочные часы, в которых вместо песка пересыпались крошечные алмазные искры.