Чтение онлайн

Тигрица пыталась подняться, Джодхе пришлось сделать усилие, чтобы остаться на месте. Она прицелилась и выпустила последнюю стрелу в глаз тигрицы, постаравшись, чтобы усилие получилось максимальным.

Тигрица рухнула с семью стрелами, торчащими из шеи, пасти и левого глаза, но при этом придавила и без того сильно пострадавшего от ее когтей Джалала. Забыв о том, что животное еще живо, Джодха бросилась вытаскивать из-под массивного туловища императора. Только теперь она закричала, зовя на помощь.

Первой прибежала Рампати, кому же еще?

Помоги, нужно поскорей оттащить эту тушу.

Рабыня не задавала вопросов, вдвоем они сумели отвалить тушу тигрицы и уложить Джалала на траве ровно. Он дышал, но был сильно изранен.

Почему вы не выстрелили из мушкета?

Она появилась оттуда, – Джодха показала на место, где в траве валялся мушкет.

Только теперь Рампати заметила кучу стрел.

Ого! Кто это, вы?

Я, но их нужно вытащить.

Зачем?

– Пусть считают, что это император победил тигрицу. И ему самому нужна срочная помощь.

Потом они тащили Джалала на палантине Джодхи к лагерю, помогали промыть раны, Джодха готовила мазь и накладывала на эти раны, забыв обо всем – о том, что перед ней человек, которого она совсем недавно мечтала убить, что император обнажен по пояс, что за ней наблюдает немало настороженных глаз… Вообще-то, было опасно лечить Джалала, малейшую ошибку, да и просто ухудшение его состояния (хотя куда уж хуже?) поставили бы ей в вину.

Но для Джодхи безразлично все, кроме одного: Джалал должен выжить!

В Агру отправлен гонец за лекарем, но важна каждая минута, потому Атка-хан и согласился на то, чтобы королева ухаживала за мужем и лечила его. Джодха и не спрашивала, она распоряжалась Рампати и Моти так, словно никого другого рядом не было вообще.

Даже очень поспешив, лекарь появится в лагере через три дня, а важен каждый час. И Джодха сидела у постели мужа, меняла на лбу влажную ткань, смоченную охлаждающим составом, протирала запекшиеся губы, капала в рот настой, меняла повязки на ранах, снова протирала, смазывала и меняла примочки…

Джодха потеряла счет часам и минутам, когда в лагере наконец появился императорский лекарь. Он недовольно посмотрел на королеву, внимательно осмотрел самого Джалала, удивился:

Кто придумал прикладывать эту мазь?

Я, – Джодхе было все равно, она сильно устала и не боялась уже никого и ничего.

Откуда вам известен ее состав?

Из Амера. Я училась обрабатывать раны.

А поили вы императора чем, опиумом?

Нет, – помотала головой Джодха и перечислила все, что сочла нужным добавить в напиток, который поддерживал силы Джалала.

Я преклоняюсь перед вашими знаниями, королева Джодха. Вижу, что вы и впрямь знаете, как обрабатывать раны. А противоядие было какое-то?

Было, – Джодха снова перечисляла, отрешенно глядя в пустоту. Три бессонные ночи сделали свое дело, она жила словно во сне.

Да, чтобы лечить ранения от когтей тигрицы, так и следовало поступить. – Лекарь оглянулся на Атка-хана: – Я мог не спешить, рядом с Его величеством столь опытный и мудрый лекарь, что делает необязательным присутствие всех других. Теперь остается только ждать, но, думаю, уже недолго. Большего сделать было нельзя, Ее высочество справилась даже лучше меня.

Ваше высочество, – склонился к едва живой Джодхе Атка-хан, – вам нужно отдохнуть, здесь лекарь, он вас сменит.

Она лишь помотала головой:

Нет, еще не время. Если к утру император перестанет гореть, как в огне, и уснет спокойно, я отдохну.

Лекарь едва заметно кивнул визирю. Тот вздохнул;

Хорошо, королева Джодха, но, может, вам самой следует что-то выпить, чтобы не потерять последние силы?

Я уже выпила…

Она старалась не заснуть, изо всех сил старалась. Таращила глаза на огонь, кусала губы, щипала себя, в конце концов решила сделать надрез, например, на ноге, и посыпать его солью и перцем, чтобы боль не позволила забыться. Три ночи без сна и столько переживаний не могли не сказаться…

Саднящий надрез, конечно, помог, но только на время. Джодха была настолько измучена, что физическая боль слилась с душевной, стала неотделимой и перестала мучить. И тогда она принялась тихонько разговаривать. Убедившись, что ее никто не слышит, стала уговаривать Кришну помочь Джалалу и ей;

Бог Кришна, я понимаю, что он не верит в тебя, но это же не помешает тебе помочь императору? Ты помогаешь всем живущим на земле. Император не возносит тебе молитв и не приносит даров, но это за него сделаю я, поверь, обязательно сделаю. Я вознесу тысячи молитв и поднесу богатые дары, устрою праздник, только помоги ему выжить. Знаешь, бог Кришна, ты можешь не помогать пока мне, лучше обрати свою благосклонность на моего мужа.

И вдруг…

Вы все же считаете меня своим мужем?

Джодха ахнула:

Ва0е величество, вы очнулись?!

Джалал открыл глаза:

Давно. Я даже слышал, как лекарь хвалил ваши способности к врачеванию.

Но почему же вы?…

Джалал тихонько сжал ее пальцы своими:

Я благодарен вам и за спасение, и за врачевание, и за мольбы к Кришне. При такой поддержке я обязательно выздоровею.

Он потратил слишком много сил на разговор, потому снова покрылся потом. Джодха приложила палец к губам:

Ваше величество, помолчите. Вам не стоит разговаривать.

Он чуть улыбнулся:

При одном условии.

Каком?

Джалал сделал знак, чтобы она наклонилась. Джодха заподозрила подвох, но все же склонилась к мужу.

Ниже…

Что, Ваше величество?

Его лицо с наложенной на раны мазью, запекшимися от жара губами и блестящими глазами совсем рядом. Волосы Джодхи коснулись его руки…

Повторите, что я ваш муж.

Ваше величество!

Он не позволил ей выпрямиться, пальцы потянули за накидку вниз.

Королева Джодха, почему вы не желаете повторить то, что только что говорили своему богу Кришне?

Ваше величество, вы слишком слабы, вам нельзя разговаривать!

Так не заставляйте меня тратить последние силы, скажите то, о чем я прошу.

Что именно?

Что я ваш муж…

Да.

Это не ответ.

Вы мой муж.

Я напомню вам об этом, когда залечу раны…

Джодха все же выпрямилась, возмущенно задышала, а Джалал сделал вид, что впал в забытье, даже тихонько застонал, но из-под ресниц блестели лукавые глаза.