Чтение онлайн

– Чего надо?
– задал он вопрос, чуть приподняв голову.

Да-а, чего-то он не в настроении. А самое интересное, что никакого раболепия и подобострастия. Купят, не купят - ему по фиг. Это чёж должно случиться, что б торгаш так клиента встречал?

– Здравствуйте уважаемый. Мы б оружие хотели посмотреть.

– Смотрите...

По стенам были развешаны кольчуги, мечи, топоры, луки, ножи... На чем-то вроде манекена висела бригантина. Хотя как манекена. Сбитые крест-накрест две палки. Хотя может по этим временам и ноу-хау. Богато тут, ничего не скажешь. Железа тут много.

– Что ж ты такой невеселый, хозяин?

– А нечего мне веселиться. Сын единственный помирает.

– А отчего?

– Злым колдовством извести хотят. Никто лечить уж не берется.

'Опа!',- сразу насторожился я. 'Колдовство - это интересно'.

– А не будешь ли ты возражать, если мы с товарищем посмотрим твоего сына?

– А ты волхв аль травник?
– с внезапно вспыхнувшей надеждой спросил мужик.

– Ага, прям доктор, мать его, психотерапевт.

– Ась?
– переспросил хозяин, поскольку предыдущую фразу я выдал на чисто русском языке.

– Тебе того знать не надобно. Смогу помочь - скажу сразу...
– я пожал плечами, - не смогу... скажу тоже сразу. А может, и на виноватого укажу.

Мужик мгновенно подобрался. Да. Это не торгаш. Это либо мастер, либо бывший воин. А может и то и другое. Повадки не спрячешь.

Коротко глянув на меня, он с непонятной интонацией произнес:

– Ты сказал.

Заперев лавку, мужик повел нас к себе домой. Жил он в кузнечной слободе. На это указал веселый перестук молотов. Слобода располагалась у дальнего края города и была предусмотрительно обнесена деревянным забором и обложена кирпичом-сырцом. Однако! Весьма предусмотрительно. И опять врали историки про неразвитость Руси. Очень толково в деревянном-то городе. Умно... и противопожарные мероприятия опять же.

Зайдя в слободу, мы прошли по короткой улочке, вошли на просторный двор с кузницей и кучей других хозпостроек, и остановились возле довольно просторного дома. С окошками у него, конечно, были проблемы. Но пара окон со слюдой говорила о достатке хозяина. Они были распахнуты настежь по летнему времени.

– Проходите, - предложил мужик.

Зайдя в хату, я заметил только согбенную фигуру бабы в платке и... рубахе, что ли, стоящую у плиты. На секунду на меня блеснули из тьмы её темные глаза. Она как будто резанула меня взглядом.

– Где болящий?

– Вон на лавке лежит.

Я подошел ближе. На лавке у стены лежал малец, лет двенадцати. Я потрогал его лоб. Холодный. Но малец явно чем-то болеет. Определить на взгляд, что за болезнь, я конечно не могу, но то что не вирусное и не горячка - это запросто.

– Ну что болит-то тебя, парень?

– Ослаб я. Живот вот болит иногда.

'Живот - это хреново'.

– Помру видать скоро, - с сожалением произнес он.

Просто констатировал факт. На изможденном лице упрямо светились глаза. Смирение было в голосе. На лице было. А вот в глазах - нет. Надеялся парень на чудо. Может на бога... но пока он не верил в смерть. Не смирился.

– Добро тебе раньше смерти хоронить себя? Посмотрим, может и сможем тебе помочь.

'А не сможем, так хоть поквитаемся', - это я добавил про себя.

Может, конечно, показаться странным, что я заинтересовался жизнью незнакомого мне мальца. Но это как посмотреть. Я сторонник равновесия. Нажил денег - помоги кому-нибудь. Нищей бабке подай или в магазине там заплати за её кусочек сыра, который она купила. Да хоть шоколадку купи и ей подари. Просто так. Есть тебе, что сожрать - дай, чутка голодному. С тебя не убудет, а человеку - хорошо. Жив, здоров - помоги больному или убогому. Иначе тот, кто наверху - отвернется от тебя. Есть удача - поделись с другим. И не ищи в этом корысти. Иначе в следующий раз не повезет. Это вроде как налог на удачу, не дашь - потом пожалеешь. А я срубил бабла по-легкому. И очень неслабо.

Ну а самое главное, было произнесено волшебное слово - 'колдовство'. А вот это - очень интересно. А вдруг, правда. Тогда это надо захапать себе. Ну, где-то так...

– Шаис, посмотри-ка, нет ли тут чего знакомого тебе? А то что-то мужик про колдовство плел.

Шаис коротко кивнул и подошел к пареньку.

– Пойдем на улицу, хозяин. Мой друг пока посмотрит твоего сына. И жена твоя, пусть выйдет. Негоже смотреть на его работу.

Мы вышли во двор.

– А по-каковски это вы разговаривали?
– задал вопрос мужик.

– По своему, - интимно поведал я ему.

– Немцы?

– Ну, скорее варяги-викинги, если тебе будет понятнее. Вольный ярл Джок - Кровавая Секира, - представился я.

– Прости, ярл. С этой болестью все правила вежества позабывал. Иван, по прозванью Стрекоза*.

– Почто так-то?
– переспросил я, услышав весьма забавное для меня прозвище никак не вязавшееся с этим здоровым мужиком.

– Много в детстве прыгал. Так прозвище и осталось. Думаешь, твой друг сможет помочь?

Едва я открыл рот, чтоб ответить, как за меня ответил Сим:

'А это точно поможет?
– спросила царевна Несмеяна, осторожно затягиваясь'.

'Вот ты урод!'

А я пожал плечами и неопределенно ответил Ивану:

– Все руце божьей.

'А чё? Не хватало мне ещё геморроя с церковниками'.

'Да-да Джок, - согласился со мной Сим.
– Хороший человек с пистолетом лучше, чем просто хороший человек'.

– Как думаешь, поможет твой друг моему сыну?
– не выдержал Иван.
– Батюшка приходил молился за него.

Я ухмыльнулся и предложил:

– Хочешь, расскажу тебе притчу?

Иван кивнул. Гоша тоже придвинулся поближе. О, и жена вижу тоже, внимательно прислушивается. Она возилась неподалеку, возле хлева.

– На Востоке, рассказывают так:

'Один бедный человек зарабатывал на жизнь тем, что перевозил людей с одного берега реки на другой на своей лодке.