Джон Леннон навсегда
Шрифт:
Сразу после возвращения Джона Ленноны развили деятельность, не свойственную их привычкам последних лет. Они сняли студию звукозаписи в «Хит-Фэктори» в Манхеттене, пригласили опытных музыкантов и за короткое время записали песни для нового альбома. Готовилось возвращение Великого Битла.
Ленноны начали переговоры с Дэвидом Геффеном — об основании независимого предприятия грамзаписи «Геффен-Рекордс». Бизнесмен сделал достоянием гласности, что новая продукция Леннон—Оно будет называться «Двойная фантазия».
23 сентября в «Ньюсуик» было опубликовано «комбэк-интервью», которое сделала с Леннонами Барбара Граустарк.
Некоторые ответы Джона этой журналистке были весьма интересны. Нельзя отделаться от впечатления, что он старается внушить публике благоприятное впечатление о новой работе. Через каких-нибудь три недели «Двойная фантазия» должна была появиться на рынке.
— Почему Вы пропали в 1975 году? У Вас больше нет желания делать музыку или Вам до смерти надоел весь этот шоу-бизнес?
ДЖОН: — Отчасти и то, и это. С тех пор, как мне исполнилось 22 года, я всегда имел договорные обязательства и был под прессом. До пятницы надо было написать сто песен, в воскресенье — издать сингл и так далее…
Так незаметно для себя я оказался в постоянном долгу перед фирмами грамзаписи, средствами массовой информации, общественностью. Я больше не чувствовал себя свободным. Стал часто уединяться. Одна моя часть — монах, другая — цирковая блоха.
— Почему же так долго — пять лет?
ДЖОН: — Моей жене и мне понадобилось довольно много времени, чтобы родить здорового ребенка, который останется жить. И я хотел подарить моему Шону пять полнокровных лет. Джулиана я вообще не знал подростком. А теперь семнадцатилетний парень то и дело звонит мне по телефону и говорит о мотоциклах. Я много читаю — главным образом, книги по истории, археологии, антропологии. В других странах дети не слезают со спины матери, пока им не исполнится два года. Я послал Шона в детский сад. А когда понял, что таким образом пытался отделаться от него, оставил его дома. Если теперь, когда ему пять лет, я уделю ему недостаточно внимания, то позднее, когда он войдет в возраст тинэйджера, я должен буду давать ему вдвое больше…
— Как Вы и Ваша жена проводите день?
ДЖОН: — Йоко занимается делами, я — хозяйством. Это как в одной комедии, где герои обменялись ролями. Я говорю ей: ну, как дела в конторе, дорогая? Не хочешь ли коктейля? Я пока не получил из починки обувь, а рубашки все еще в стирке.
Всем домашним хозяйкам я заявляю: теперь я понимаю, почему вы вопите. Я настоящий домохозяин и отнюдь не беззаботный.
— Почему Вы решились вновь записать пластинку?
ДЖОН: — Потому что эта «экономка» опять захотела сделать маленькую карьеру. 9-го октября мне исполнилось сорок, а Шону — пять лет. И теперь я могу себе позволить сказать — «Дедди кое-что сделал, и это — основательно». Мальчик не имеет об этом ни малейшего представления — в последние пять лет я почти не брал в руки гитару. На Рождество наши соседи показали Шону «Желтую подводную лодку», а он пришел ко мне и сказал: «Папа, ты там пел… Ты был битлом?» И я сказал: «Да, верно, был…»
— Почему над этой пластинкой Вы работали вместе с Йоко?
ДЖОН: — Это игра… Мы написали вещь и вместе выступаем. Мы — Джон и Йоко, нравится это людям или нет. Я не люблю петь, если ее нет рядом. Духовно мы оплодотворяем друг друга. Уйдя из «Битлз», я думал: великолепно, теперь не надо больше слушать трех остальных. Но это скучно — сидеть в одиночестве в студии и тянуть волынку. Это не доставляет мне удовольствия.
— Тоскуете ли Вы иногда по старым временам?
ДЖОН: — Никогда. То, что «Битлз» делало «Битлзами», то и шестидесятые годы делало шестидесятыми. Тот, кто думает, что если вдруг я выйду на сцену вместе с Полом, Джорджем и Ринго и ансамбль возродится, просто ничего не понял. «Битлз» дали всё, что у них было, если не больше. Четверо парней, которые однажды составили группу, теперь уже не те, что были тогда, даже если бы очень этого хотели.
Что было б, если бы Пол и я вдруг начали все сначала? Это было б скучно. Я никогда не выступал за воссоединение. Это прошло!
— Как Вы сегодня оцениваете Ваш политический радикализм в прежние годы?
ДЖОН: — Я всегда чувствую себя виноватым, поскольку у меня так много денег. Так бы и выбросил их в окно. Я не лицемер — я действительно во все это верил. Но менял свои взгляды, как хамелеон.
Альбом «Двойная фантазия» появился 16 ноября 1980 года и вызвал неоднозначную реакцию. Большинство фанатов разочаровалось. Они жалели, что уже больше не бисируют их старые песни, напрасно искали критические нотки.
Если песни альбома и заключали в себе какое-то послание, то оно было таким: когда каждый живет с собой в мире, тогда и мир приходит на Землю. Если все будут относиться к своим женам, как Джон к Йоко, тогда в мире начнется гармония. Нужно только стать хорошим самому, тогда и мир станет хорошим.
Доходы от продажи нового альбома не оправдали ожиданий Джона. Но у него опять были обширные планы: готовилась новая пластинка. На начало 1981 года он намечал большое концертное турне: города Англии и Гамбург. Он дал ясно понять, что намерен вернуться в шоу-бизнес и вновь утвердиться на сцене.
Время молчания миновало.
Интервью, которые он дал в первые дни декабря 1980 года, были нацелены на то, чтобы подзавести сбыт «Двойной фантазии» и создать благоприятную атмосферу перед его большим европейским турне. 5 декабря он дал интервью журналу «Роллинг Стоун».
В четверг, 4 декабря, в Нью-Йорк приехал из Лондона сотрудник Би-Би-Си Энди Пиблс. Он хотел записать интервью для своей радиостанции. В пятницу он провел подготовительную беседу с Йоко. В субботу в 18.00 встретился с Леннонами в «Хит-фэктори».