Чтение онлайн

Босс идет по тротуару, выписывая зигзаги. Взлетаю по лестнице и бросаюсь вдогонку.

— Джонни! — кричу я снова. Он поворачивается и таращится на меня, пьяно раскачиваясь из стороны в сторону. — Что же ты натворил? — негодую я.

— Хотел покурить, — невнятно бормочет он, пытаясь затянуться погасшим окурком. — А в пабах нынче не курят. Вот умора!

— Пойдем. — Беру его за руку.

Проходит целая вечность, я продрогла и вымокла, но в конце концов мы добираемся домой. Моя заботливая бабушка перевернулась бы в гробу, увидь она сейчас свою внучку.

Опять начинаю сомневаться. С какого перепугу я решила, что смогу помочь Джонни? Может, отвезти его обратно?

Нет, Мег. Не сдавайся.

Джонни отключается уже в гостиной. Чуть не плача от отчаяния, пытаюсь стянуть с него мокрые вещи. Включаю электрокамин и набрасываю сверху одеяла. Одной мне ни за что не затащить Джонни на второй этаж. Похоже, план нуждается в полной переработке.

К тому времени, когда Джонни приходит в себя поздним рождественским утром, наши собранные сумки и его гитара уже стоят в прихожей.

Как-то давно, когда мне было лет десять, а Сьюзен только что уехала в университет, родители возили меня в отдаленную часть национального парка Йоркшир-Дейлс. Порывшись в интернете с телефона, я нашла то место. Я не рассчитывала, что в это время года коттедж, в котором мы тогда отдыхали, будет свободен, но все же надеялась, что хозяева подскажут, где еще можно остановиться поблизости. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что дом не занят, и часа через два я могу получить ключи. Наконец-то мне улыбнулась удача.

— Подъем! — гаркаю я, когда Джонни начинает шевелиться.

— Где я? — стонет он.

— В Скарборо. В доме моей бабушки, — хмуро отвечаю я.

— Как же мне паршиво.

— Еще бы! Это ж надо было так надраться. С Рождеством, босс! Спасибо, что не держишь слово.

Джонни косится на меня и кажется что-то припоминает.

— Ой! — говорит он, хлопая ладонью по лбу.

— Джонни, так нечестно. Если бы с тобой что-то случилось... И ладно бы ты был обычным человеком, скажем, моим другом, которому я вызвалась помочь в трудную минуту. Ведь упади ты тогда со скалы или утони в море, я хотя бы могла горевать без помех. Но если бы в беду угодил ты, мировая знаменитость, меня сжили бы со свету.

— Мег, не надо драматизировать. Я не собирался себя убивать.

— Да как у тебя язык поворачивается заявлять, что я драматизирую! — Теперь меня разбирает злость. — Я в лепешку ради тебя расшибаюсь! — Замолкаю, потом продолжаю: — Наверное, я взвалила на себя непосильную ношу. Наверное, пора выйти из игры и оставить тебя в покое.

— И ты бросишь работу? Покинешь меня? — Джонни начинает садиться.

— Да.

— Не говори так. — Джонни кажется удрученным. — Слушай, прости, ладно? Дай мне еще один шанс. Не списывай пока со счетов.

Вздыхаю.

— Ладно. В свете последних событий... — Красноречиво смотрю на Джонни. — План меняется.

Джонни глазеет на меня вопросительно.

— В Скарборо мы не останемся. Здесь слишком много соблазнов. Поедем в какое-нибудь богом забытое место. Туда, где нет пабов, винных магазинов и прочей дребедени, к которой ты пристрастился. Но я должна знать, что ты согласен. Всеми руками за. Или ты берешь на себя обязательства, или мы сейчас же возвращаемся в Лондон.

Джонни ухмыляется, но воздерживается от издевательских замечаний о «психотрепе», хотя видно, что язык у него так и чешется.

— Ага. — Босс встает и тянется к радиатору за высохшей футболкой. — Давай осуществим этот план.

Мы едем на запад от города мимо домов, увешанных гирляндами, и скоро оказываемся посреди зеленых-презеленых лугов. Стаи птиц парят высоко над голыми деревьями, а на кустах вдоль дороги полно ягод. День стоит серый и промозглый, но не слишком холодный. Снега нам в это Рождество не видать.

Джонни спит на пассажирском сиденье. Он свернул свою кожаную куртку и приложил к окну как подушку. Татуированные руки у него голые, так что я включила печку.

Мы приезжаем чуть позднее трех часов, еще засветло. По дороге я остановилась на заправке купить припасов и готовых обедов, чтобы нам хватило на неделю, однако после этого придется ходить в местный супермаркет. Моя стряпня не пойдет ни в какое сравнение с Розиной, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Мы забираем ключи у владельцев дома, которые живут в деревне километрах в пятнадцати от него. Джонни анонимности ради остается в машине, а хозяева зовут нас на чай с рождественским пудингом. Ужасно неприятно отвечать отказом, но я все же это делаю.

Домик оказывается намного меньше, чем мне казалось: оштукатуренное двухэтажное здание из серого камня у подножия высокого покрытого травой холма. В саду протекает ручей, через который перекинут мостик. Сейчас там грязно и пусто, но я помню, сколько цветов в нем росло летом.

В доме нет центрального отопления, но в большинстве комнат есть газовые обогреватели, а в гостиной – настоящий камин. Наверху две маленькие спальни и ванная. Я отдаю Джонни дальнюю комнату, что смотрит окнами на холм, а сама беру ту, что выходит на дорогу с другой стороны. Я говорю «дорога», но на самом деле она больше напоминает тропу. Мы здесь действительно в полной глуши.

Я отношу сумки к себе в комнату и возвращаюсь вниз, чтобы разобрать продукты. Джонни спускается еще минут через двадцать.

— Не хочешь развести огонь, пока я делаю нам с тобой по чашке чая? — спрашиваю я его.

— Конечно.

Он проходит в гостиную, а я ставлю чайник.

— Вообще-то, знаешь, Мегера… — Он почти сразу же возвращается. — Я, пожалуй, съезжу развеюсь.

Я смеюсь:

— Ни за что.

— Просто хочу немножко покататься, только и всего.

Я его игнорирую.

— Мегера, ну брось.

— Нет, Джонни, это ты брось, — сердито говорю я. — Ты не поедешь за выпивкой. Смирись.

— Где ключи от машины?

— Никаких тебе ключей, Джонни.

— Где эти долбаные ключи?

— Я их спрятала, — выпаливаю я в ответ.

— Отдай их мне.

— Можешь просить сколько угодно, ты их не получишь.

Теперь он злится.

— Отдай мне ключи от машины, или я тебя уволю.

— Нет! — повышаю я голос.

Он смотрит на меня и начинает рыться в кухонных ящиках.