Чтение онлайн

В реальности эти люди не являлись ни бунтарями, ни философами. Клайд Бэрроу, грабитель из Далласа, был самовлюбленным типом с нестабильной психикой. Как рассказал впоследствии его приятель, Клайда неоднократно насиловали в тюрьме и он был готов пойти на что угодно, чтобы только не попасть снова в камеру. Что касается Бонни, то это была официантка с претензиями на то, чтобы стать королевой сцены. В прошлом у нее был неудачный брак, а встречу с Клайдом она рассматривала как возможность вырваться из тяготивших ее серых будней. Обоим жизнь разбойников казалась чем-то вроде игры. Это становится ясно, когда рассматриваешь их фотографии: они снимали друг друга в картинных позах, с большими револьверами и толстыми сигарами. Настоящие бандиты относились к этой паре с презрением. Один из них назвал Бонни и Клайда «парочкой дешевок, грабивших заправки и угонявших машины», и он был прав. В то время как опытные воры снимали урожай в 50 тысяч только с одного ограбления банка, самым большим кушем, который получили Бонни и Клайд за день работы, были 3800 долларов. Они ограбили гораздо больше заправок и аптек, чем банков.

Оба были родом из Далласа. Семейство Бэрроу, фермеры на субсидии из южных районов города, как и мать Бонни, вдова из Западного Техаса, в начале 1920-х годов влились в поток переселенцев, который двигался из сельской местности в юго-западные города. Бэрроу были так бедны, что в Далласе первое время ночевали под виадуком. Потом отец Клайда стал торговать металлоломом и сумел построить дом в бедном районе за чертой города. Этот район назывался Болото и располагался от центра на другом берегу реки Тринити. Его периодически затопляла река, пересекали линии железной дороги, воздух и вода были здесь отравлены цементными и литейными заводами. Болото представляло собой пыльную кучу унылых домишек, сараев, незаасфальтированных дорог и загаженных дворов.

Бросив школу в 16 лет, Клайд превратился в воришку-подростка, помогавшего своему старшему брату Ливану (все звали его Бак) забираться по ночам в магазины. Братцы представляли собой разительный контраст: апатичный, много пьющий и неразговорчивый Бак — и маленький, горячий, шустрый, розовощекий Клайд, который болтал без умолку, обожал револьверы и поигрывал на гитаре и саксофоне. Впоследствии далласские полицейские будут вспоминать, как задерживали братьев за кражу металлолома, — те, несомненно, пытались помочь отцу. Их сестра, Нелл, утверждала, что Бака и Клайда в первый раз арестовали за то, что они похитили индюшек с фермы в Восточном Техасе. Полиция остановила на дороге их грузовичок с кузовом, полным битой птицы. Бак провел несколько дней в тюрьме, а Клайда отпустили сразу.

Некоторое время Клайд пытался работать и сменил несколько занятий: мальчик на посылках, кассир в кинотеатре, потом рабочий на зеркальной фабрике. Годам к 18 у него стали появляться амбиции, и он решил, что рожден для чего-то большего, чем жизнь в Болоте. Острое желание перемен проявилось в том, что он поменял свое среднее имя с Честнат {24} на Чемпион. Парень полагал, что если он будет именоваться Клайд Чемпион Бэрроу, то поднимется в жизни до тех высот, которых заслуживает. Однако этого не произошло: он так и остался грошовым воришкой. 1928 и 1929 годы он провел, очищая магазины в Северном Техасе вместе с Баком, пока полиция не арестовала Бака однажды ночью после долгой беготни по улицам городишка Дентон.

Клайд встретил Бонни Паркер январским вечером 1930 года в доме на западе Далласа, где она подрабатывала нянькой. Темпераментная девушка с артистическими наклонностями, Бонни рано выскочила замуж за бездельника-тинейджера, а после того, как брак развалился, впала в депрессию. Она была жадной читательницей детективов и киножурналов. Сохранился ее дневник, который рисует портрет молодой женщины, отчаявшейся вырваться из однообразных будней официантки или няньки. «Тоска зеленая, как всегда, — пишет она как-то вечером в 1928 году. — Ни хрена нельзя сделать. Не знаю, как быть». И далее: «Всю неделю ничего не происходило. Почему ничего не случается?» [10]

Бонни и Клайда потянуло друг к другу сразу, как магнитом. Однако роман оказался коротким. Через несколько ночей далласская полиция арестовала Клайда за ограбление. Обвинения были отвергнуты судом, однако сразу вслед за этим его препроводили в Уэйко, чтобы предъявить новые. Бонни, помешавшаяся на Клайде и его захватывающих приключениях, отправилась в Уэйко и поселилась в доме своего двоюродного брата. В это время один из заключенных сказал Клайду, что у него дома есть револьвер. Клайд убедил Бонни пронести оружие в тюрьму. Этим револьвером Клайд и еще двое заключенных воспользовались через несколько дней для побега. Они рванули на север, через Оклахому и Миссури в Индиану, грабя по дороге магазины и угоняя машины. В конце концов полиция настигла их в Мидлтоне (Огайо), и после автомобильной погони Клайд был снова взят под стражу. Его вернули в Уэйко, где судья припаял ему четырнадцать лет, которые ему предстояло отсидеть в жуткой тюрьме штата в городе Хантсвилле.

Однако он не провел там и двух лет. Несколько месяцев Бонни забрасывала своего возлюбленного жалобными письмами, а затем стала встречаться с другими мужчинами. Однако, как только Клайда отпустили — это было в феврале 1932 года, — они немедленно воссоединились. Некоторое время Клайд никого не грабил и даже по протекции сестры устроился работать на стройку где-то в Массачусетсе. Но там он заскучал от одиночества и вскоре вернулся в Болото. Поначалу он отирался вокруг авторемонтной мастерской, которую его отец открыл на Иглфорд-роуд — главной дороге пригорода. Но не прошло и нескольких дней, как за ним явилась полиция Форт-Уэрта. Его арестовали, потом отпустили. Домой Клайд вернулся в ярости. «Мама, я больше никогда не пойду работать, — заявил он своей матери. — И я никогда не дам себя арестовать. Больше ноги моей не будет в этой хреновой тюрьме, клянусь. Лучше я умру. Пусть лучше меня убьют». [11]

По-видимому, после этого ареста он еще более остро, чем раньше, почувствовал себя жертвой, которую преследуют и травят. Он решил, что ему открыт только путь преступления, другого выбора полиция не оставила. Вместе с приятелями он снова принялся за грабежи магазинов. Бонни не принимала в этом участия, как, впрочем, и в дальнейшем непосредственно никогда не участвовала в его делах, разве что иногда сидела в машинах, предназначенных для ухода. Во время одной из таких вылазок в городишке Кауфман (Техас) Клайда застукал ночной сторож, и он вынужден был бежать. Однако машина завязла в дорожной грязи, и тогда Клайд и Бонни увели где-то мула и двинулись верхом на нем по пересеченной местности. Когда наутро их взяли, Клайда отпустили, а Бонни арестовали. Он отправился домой, а она отсидела три месяца в тюрьме и была выпущена в июле 1932 года. В отсутствие Бонни преступления Клайда стали гораздо более жестокими. Он убил хозяина магазина в техасском городе Хилсборо, а уже после того, как Бонни вышла на волю, — шерифа в Оклахоме.

6 августа 1932 года Бонни и Клайд превратились в «Бонни и Клайда» — неразлучную парочку, которую будут всегда упоминать вместе. Именно в этот день подельник Клайда Раймонд Гамильтон тайно увез Бонни от матери к возлюбленному. С этого времени они начали вести образ жизни, который оставался неизменным на протяжении двух лет: они исчезали на несколько недель, иногда месяцев, а потом тайно пробирались домой в Даллас, чтобы встретиться со своими родичами. Эти встречи на обочине какой-нибудь заброшенной дороги в окрестностях города всегда проходили по одному и тому же сценарию. Клайд и Бонни давали знать о том, что вернулись, швыряя бутылку во двор одному из своих родственников. Иногда в бутылке была записка с сообщением, зашифрованным с помощью принятых в семье словечек. Например, фраза «Готовим красные бобы» означала, что встреча назначена на сегодня. С наступлением темноты члены семейства отправлялись на условленное место, расстилали на полянке одеяла, усаживались и принимались слушать рассказы Бонни и Клайда об их последних приключениях.

В этих передвижениях не было ни цели, ни постоянных маршрутов. Клайд просто катался из штата в штат, грабя по дороге заправки или аптеки, — а если на них не удавалось взять ничего ценного, то и банки. Все это делает их историю запутанной, прерывистой и ломаной линией разрозненных эпизодов. Но именно так они и жили, мотаясь по территории, ограниченной Миннесотой, Миссисипи, Колорадо и Нью-Мексико, и редко задерживаясь надолго в одном месте. В отличие от Диллинджера или Красавчика Флойда, Бонни и Клайд вплоть до последних дней своей жизни не пытались обосноваться где-нибудь надолго. В течение многих месяцев они не приближались к дому ближе заброшенного амбара на окраине далласского пригорода Гранд-Прери. Когда они стали более чем известны, им приходилось ночевать в машине, где в беспорядке валялось оружие, номерные знаки автомобилей и обертки от продуктов. Они перестали мыться и забыли о гигиене. Их одежда была грязной. От них воняло.

Клайд, очевидно, желал стать грабителем банков, но его первые шаги на этом поприще закончились позором. 30 ноября 1932 года он с подельником ворвался в банк местечка Ориного (Миссури, недалеко от Джоплина). Последовала перестрелка, во время которой приятель Клайда успел сгрести несколько купюр. Они прыгнули в машину и сумели уйти от плохо организованного преследования. Улов составил долларов 80. [12] Всю зиму Бонни и Клайд продолжали путешествовать и убивать людей. На Рождество они убили в Темпле (Техас) человека, попытавшегося помешать им угнать свою машину. Убили сыщика, который как-то вечером наткнулся на них в Болоте. Взяли в заложники полицейского на мотоцикле в Спрингфилде (Миссури), когда он остановил Клайда за превышение скорости. Тем не менее их криминальная известность не выходила за границы Далласа. Там известия об их преступлениях печатали на первых полосах, но за пределами Техаса о них никто не слышал.