Чтение онлайн

Конечно, Джонни не обратил на эти слухи внимания, но сплетни о воссоединении любовников не прекратились. Американское издание National Enquirer зашло еще дальше: «В этом нет сомнений. Джонни по-прежнему влюблен в Кейт, а Кейт в него». Кто-то из знакомых актера сообщил журналисту таблоида: «Когда Ванесса из британских газет узнала о том, что Джонни и Кейт снова вместе, она чуть с ума не сошла».

То же самое происходило и тогда, когда Джонни был с Вайноной. Постоянно ходили слухи о том, что у них обоих были романы с другими молодыми звездами. Теперь же, как и тогда, Кейт, Джонни и Ванесса старались не обращать внимания на рекламный шум, отказываясь хоть как-то реагировать на подобные слухи.

Как бы то ни было, Джонни, которому было почти тридцать шесть, хотел еще детей. «Я думал, что пришло время. Я страшно хотел детей. Меня пугает мысль о том, что я могу остаться бездетным. У меня очень традиционное представление о браке – загородный дом, белая ограда, пара собак. Это моя заветная мечта».

Меньше чем через месяц после окончания съемок «Девятых врат» Джонни вылетел в Лондон. Там его ожидал старый друг, режиссер «Эдварда руки-ножницы» и «Эда Вуда» Тим Бертон. По опыту совместной работы он точно знал, что Джонни – это то, что ему нужно. А нужен ему был один из лучших и самых уважаемых актеров Америки.

Неудивительно, что Джонни сразу же согласился работать с Бертоном. На этот раз режиссер задумал экранизировать классическую новеллу Вашингтона Ирвинга «Легенда о Сонной Лощине». Сценарий написал Эндрю Кевин. Оригинальное довольно длинное название неизбежно пришлось сократить, и фильм вышел под названием «Сонная Лощина». Впрочем, отличия от оригинала этим не ограничились. Сценарист и режиссер во многом отошли от классического сюжета, сосредоточившись на крови и внутренностях. У них получилось нечто вроде фильма ужасов конца 50-х – начала 60-х годов.

Эти фильмы снимали на небольшой британской киностудии Hammer Films более двадцати лет. Но лишь в конце 50-х годов, когда на экраны вышли «Проклятие Франкенштейна» и «Дракула», которые ознаменовали собой начало новой эпохи в производстве фильмов ужасов, название студии получило всемирную известность. За следующие два десятилетия на студии выпустили более семидесяти фильмов ужасов, научно-фантастических картин, первобытных приключений и триллеров. Студия окончательно закрепила за собой высочайшую репутацию в этих жанрах.

Бертон и Джонни были большими поклонниками того, что выходило с этой студии. Поэтому оба были абсолютно счастливы, когда в их картине согласился принять участие британский актер Кристофер Ли, который до сих пор остается одним из главных кинозлодеев. Его репутация сложилась очень давно, когда он сыграл в раннем фильме студии Hammer роль Дракулы. Последней его ролью был Саруман из «Властелина колец». Пятьдесят шесть лет Кристофер Ли повергал зрителей в состояние ужаса и восторга. За его плечами около трехсот ролей в кино. Но в 90-е годы актера начали забывать, и именно «Сонная Лощина» вызвала его из забытья и сделала, по отзыву газеты Guardian, самым стильным актером планеты.

В 2003 году Ли опубликовал автобиографию. Он вспоминал, что Бертон хотел, чтобы он просто появился на пять минут в самом начале фильма. И это событие стало для актера предзнаменованием удачи, которая не оставила его и поныне. Во вступительной сцене в ратуше бургомистр в исполнении Ли поручает констеблю Крейну отправиться в маленький городок Сонная Лощина, затерянный далеко в горах. Несколько жителей этого города лишились голов, «прямо, как одуванчики». Бургомистр убеждает констебля-интеллектуала разгадать эту тайну.

«Сценарий был готическим и комичным одновременно, – пишет Ли. – И Джонни, который стал моим верным другом, великолепно справился с необыкновенным всадником без головы, который появлялся из-под гигантского дерева и охотился на запуганных жителей города. Безголовым всадником был солдат-наемник из Гессена, который погиб во время Войны за независимость. Гессенцы обычно заостряли зубы, чтобы они были похожи на клыки. И одних этих зубов было бы достаточно, чтобы повергнуть зрителей в ужас, не говоря уже о безголовом всаднике».

Даже если Бертон и хотел отдать дань памяти фирменному стилю Hammer, то вся атмосфера картины была выдержана в его личном стиле. В ней была та неожиданная странность, которой всегда ожидаешь от фильмов Бертона. «Представьте старый, страшный лес, который так пугал вас в детстве. Представьте, что весь этот лес – с деревьями, холмами и всем прочим – выкопали и перенесли в студийный павильон. Как раз нечто подобное и произошло. И даже лучше. Хотя я был убежден в том, что все это реально, в этом было нечто нереальное». «Вспомните начало „Битлджуса“, – продолжает режиссер. – Вас ничего не беспокоило в пейзаже? Он был каким-то призрачным. И в нашем лесу на деревьях не было листьев. Вся атмосфера была проникнута каким-то напряжением. Фон был выдержан в импрессионистском стиле, в монохромной гамме. Чем дольше смотришь на этот лес, тем неспокойнее становится».

То же самое чувствовали и все актеры, принимавшие участие в съемках. Джонни согласился сыграть роль Икебода Крейна самым первым, когда актеры на другие роли еще не были набраны. Кристофер Уокен играл мрачное привидение, гоняющееся за собственной головой. Балтуса ван Тасселя и Старуху играли Майкл Гамбон и Миранда Ричардсон.

Напуганного пассажира дилижанса, за которым гнался безголовый всадник, сыграл Мартин Ландау. Этот замечательный американский актер в свое время сыграл роль Белы Лугоши, лучшего, по мнению многих, исполнителя роли графа Дракулы. Ландау играл Лугоши в фильме Бертона «Эд Вуд» и сразу же стал одним из любимых актеров режиссера (как и Джонни).

На еще одну небольшую роль Бертон пригласил ветерана фильмов ужасов Майкла Гафа. Как и Кристофер Ли, он давно ушел на покой, но согласился участвовать в картине. Решение поручить главную женскую роль Катрины ван Тассель Кристине Риччи, с которой Джонни играл в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе», было столь же инстинктивным. Кристина хорошо запомнила свою первую встречу с Джонни на съемочной площадке «Русалок» – наверное, потому что в то время у актера был роман с Вайноной.

«Мне было девять лет, и я не знала, что означает слово «гей». Когда я спросила у Вайноны, она ответила: "Я не могу тебе сказать, спроси лучше у Джонни". Джонни объяснил мне, что существуют разные теории относительно того, почему люди становятся геями, что значит быть геем (этого я как-то не поняла) и как геи занимаются сексом. Он был удивительным человеком. Через восемь лет я пришла на площадку "Страха и ненависти", и он вспомнил меня, наши разговоры и мою мать Сару. Он сказал ей: "Привет, Сара, как дела?" Он спрашивал про моих братьев. Джонни замечательный, очень добрый и внимательный человек».