Чтение онлайн

А они, пока девчонки переезжают, да устраиваются, займутся делом, пора как следует обживаться в развалинах, а то за их логово перед людьми неудобно! Джонни грустно и молча долго разглядывал друга Карла, редкую сволочь. Но свою уже сволочь, почти родную. Наконец, вслух посетовал, что ему всё представлялось по-другому. Как он заберёт Люси с дитём, и что ей скажет…

– Ой, да кто ж против-то? – беззаботно махнул рукой Карл. – Наговоритесь ещё, только она сама тебе на шею бросится. Вцепится, что аж немного боязно – как бы ты от неё на войну не сбежал. Ну и меня за собой не потащил!

***

В войну ребята уже влезли и парней за собой потащили. В оправдание Джонни нужно сказать, что он ни перед кем и не думал оправдываться, не считал себя в чём-то виноватым. Джон не придумывал себе миссии и не искал в своих действиях высшего смыслу. Не говорил ребятам речей о долге и чести, не объяснял им значения их исторической роли. Ему даже в голову не могло прийти, что они кого-то защищают или спасают. Они всего лишь давили крыс, вот и всё. И Джон бы сильно удивился, каким пиететом к его нескладной фигуре наполнялись души бойцов от этого «всего лишь». В их отряде проявлением такого уважения стало безоглядное доверие, подчинение без лишних вопросов. Вовсе не бездумное или показное - они никогда ему не козыряли, не обращались «господин капрал» и, конечно же, не тянулись перед ним, «ага», - вот и вся их учтивость. Но это «ага» говорилось лишь при полной уверенности в понимании задачи. Парни быстро заметили, что командир, сам, мягко говоря, не очень эмоциональный, считывает их вопросы прямо с мужественных лиц. И никогда не оставляет недосказанным чего-то действительно важного, обходясь почти без слов. Им вскоре стало предельно ясно – зачем они здесь и почему здесь именно они. Не все ребята в жандармерии могли себе позволить быть ходячей вешалкой для парадного мундира. Не у всех папаши были при должностях и широких погонах, многим самим предстояло выгрызать у жестокого мира полосатые штаны, мягкие кресла и, конечно же, престижные колледжи и непыльную работёнку для ненаглядных деток. А лучше места, чтоб наточить зубы и натренировать челюсти, чем в сводном отряде быстрого реагирования, просто и не придумать.

Уже после первых операций сформировался костяк отряда, постоянный его состав. Сменный состав тоже присутствовал – начальство удумало использовать Джона как пугало, ссылая ему в подчинение впавших в немилость «нормальных жандармов». Карл, грустно вздыхая, только головой качал – все эти детки снова вылижут начальству задницы и полезут наверх или их за шиворот потащат, а ненавидеть Джона и его отряд они будут всю жизнь. Обоснованно, кстати, ненавидеть, на них сваливались все хозяйственные работы, в условиях развалин довольно опасные, грязные и очень тяжёлые. От них также требовалось изображать тупую суету обычной жандармерии. Хотя ничего они, конечно, не изображали, искренне считая, что тянут службу за обнаглевших плебеев – в отряде царила просто жуткая дедовщина.

Джону, крысе, было плевать, но Карлу такое положение грозило серьёзными неприятностями. Он обсудил ситуацию с Паулем, и они нашли, как им казалось, способ притормозить Джона «по-хорошему».

Однажды лейтенанта Зо-на позвали к телефону. Он досадливо прервал занятия – у Джона только что-то начало получаться! Начальник прошёл в здание, Джон поджидал его во дворе, и вдруг лейтенант крикнул в окно, - Джон, ты опять напроказил? Бегом к Да-на, он тебя вызывает. Можешь взять мой джип, только не сломай!

Джонни с нехорошим предчувствием воспользовался разрешением.

Доехал быстро, он умеет водить, поднялся на второй этаж жандармской канцелярии, одёрнул гимнастёрку, и со вздохом постучал.

– Входи, - раздался голос лейтенанта.

Делать нечего, вошёл, начал рапорт, - Капрал До-ки по вашему…

– Документы, - прервал его лейтенант.

– Э… - смутился Джон, - вот, - просто положил на стол лейтенанта свою солдатскую книжку и замер по стойке смирно.

Офицер невозмутимо изучил документ, полюбовался бравым видом своего капрала, снял с настольного аппарата трубку и также молча накрутил номер. Звонил он в канцелярию штаба сборного пункта поинтересоваться, где в данный момент рядовой Джон Ха-ня. Узнав, что боец проходит боевую подготовку и расположения не покидал, совсем не удивился, только ухмыльнулся иронически. Так ухмыляясь, набрал другой номер и попросил к аппарату капитана Ха-на.

– Хочешь с папой поговорить? – серьёзно спросил лейтенант.

– Никак нет, господин лейтенант! – как отрезал Джонни.

– Тогда вольно и присядь пока, - обыденным тоном бросил лейтенант,

Джонни примостился на краешек стула.

– Алё! Здравствуйте, капитан! Лейтенант Да-на из жандармерии. У меня ваш сынок, так я хотел бы…, - начал было офицер, но надолго замолчал. Отведя трубку от лица, удивлённо спросил Джона, - слушай, он, правда, твой папа?

Джон смог только смущённо кивнуть.

– Э, господин капитан, не нужно пороть горячку, совсем не зачем передавать дело вашего сына полиции, ибо дела никакого нет…, - попытался он что-то культурно объяснить абоненту, но вскоре всё-таки потерял терпение и гаркнул в трубку.
– Да ты заткнёшься, свинья полицейская?! Алё! Алё! Ты там в обмороке, что ли? Слушаешь? Точно слушаешь? Тогда поздравляю! Бля, не шучу, а поздравляю! Твой сын моим приказом произведён в капралы за отличную службу! Только я уже сомневаюсь, что речь идёт о твоём сынке - парень совсем не похож на укурка… Давно бросил? Да засунь ты свои заверения в задницу, придурок! Да… лично? Какие веские доказательства? А! Предъявишь лично! До обеда сумму… э… доказательств соберёшь? … Ну, давай после обеда, но чтоб до ужина точно! Жду.

Лейтенант точным, аккуратным движением положил трубку на рычаги, снова задумчиво уставился на Джона и неожиданно открыто улыбнулся.

– Как тебя звать, чудовище? – весело спросил он.

– Джонни, - буркнул парень, но заметив вопросительно поднятую бровь лейтенанта, подскочил и рявкнул, козыряя, - рядовой Джон Ри-тано, господин лейтенант!

– В розыске, конечно. Шакал? – задал офицер уточняющий вопрос и, получив кивок Джона, убил его вопросом. – А где остальные? Дружище, ты понимаешь, что передал оружие дезертирам?

– Они солдаты! – угрюмо бросил Джон.

– Вот только не надо тут меня убивать! – воскликнул Да-на, - кто ж спорит, конечно, солдаты.

И перешёл на чистый ор.
– Только чьи? Твои собственные? Ты нынче герцог развалин? Какого хрена я должен слушать стукачей, а не твои доклады, щенок?!

Джон, краснея, не нашёлся, что ответить. Действительно, офицер в праве чувствовать себя оскорблённым.

– Ладно, ты, вообще, молодец, - подышав, лейтенант заговорил ровным тоном, - у меня тут завалялся старый циркуляр времён войны полувековой давности, но его никто не отменял. Чинам жандармерии предписано привлекать местное население для поддержания порядка. Из этого циркуляра впоследствии выросли шакалы. Кстати, знаешь, что такое шиза?

– Никак нет, господин лейтенант, - искренне изумился Джон.

– Так я тебе сейчас объясню! – обрадовано заговорил Да-на, - вот ты теперь капрал жандармерии Джон Ха-на, который привлёк старшину местного отряда Джона Ри-тано к поддержанию порядка. Понял?

– Никак нет, господин лейтенант! – обалдело заявил Джон.

– Я говорю, что это и есть шиза, понял? – сделал ещё одну попытку лейтенант.

Джон взял трёхсекундную паузу на обдумывание и вдруг расцвёл весь. – Так точно, господин лейтенант!

– Ладно, хорош прикалываться, - спокойно проговорил Да-на, сообразив, что Джон валяет Ваньку.
– Капрал Ха-ня, приказываю к двадцати ноль-ноль явиться в клуб… сыграем, капрал?

– Так точно, господин лейтенант, - откозырял Джонни.

– А пока у тебя увольнительная, сходи в санчасть, обрадуй малыша Поли, что ему больше не нужно от меня прятаться - отныне он весь твой…

– Так точно, господин лейтенант!

– Это у вас семейное, что ли, слова сказать не даёте? – нахмурился командир.