Чтение онлайн

– Никак нет, господин лейтенант! – Джонни слегка понесло.

– Вот и заткнись! – рявкнул лейтенант и, выдержав положенную паузу для проверки, продолжил, - проследишь, чтоб до вечера в клубе проводку починил, он умеет… Вот чего ты молчишь? Не спросишь, что с проводкой? Неинтересно тебе? Провода лампы над бильярдным столом оторвались…

На Джонни накатила тоска – и этот псих! Но лейтёха, помолчав, спокойно, даже печально договорил:

– На шнурке выключателя клубный бармен повесился, слава Господу, неудачно. Навестишь его в санчасти, если он в форме, дадим ему вечером отыграться…

– Так точно, господин лейтенант! – Джонни горячо поддержал командира.

– Вали, чудовище! – отпустил его лейтенант и, спохватившись, крикнул вслед, - в канцелярию зайди, охламон!

***

По пути в канцелярию жандармерии Джонни предвкушал долгожданную встречу с Люси. Она уже неделю подменяла Джулию, и он надеялся, что хоть с ней полный порядок. Бедняжке пора отойти от страха ответственности, ей уже ничего не угрожало. Может быть, настроение позволит ей сходить с ним в жандармский клуб? Капралу позволительно привести даму. Люси, конечно, оценит его новое официальное положение, к тому ж почти законное. Вот прям сейчас он откроет дверь и войдёт, широко улыбаясь… уф!

Люси кого-то выслушивала по телефону, уставившись перед собой потерянными, невидящими глазами. Наконец пролепетав, - да, господин лейтенант, - сфокусировалась на радушно сияющей физиономии Джона, и милое её лицо резко утратило отсутствующее выражение.

– Припёрся, сволочь! – процедила Люси, с трудом двигая челюстью на сведённом злобной судорогой личике.

Джон оторопел от этакого приёма. Они ж ещё даже не женаты! И всего один раз… гм, ладно, всего одна ночь вовсе не даёт ей право так с ним разговаривать!

– Люси, - нежно, но твёрдо произнёс он в ответ, - привет… хорошо смотришься… то есть выглядываешь… мне эта… вот командир сказал войти… выйти…

– Ага-ага, - закивала она, будто обрадовавшись, - только что два приказа велел приготовить. То есть три, блин! О разжаловании Поля До-ки в рядовые, переводе рядового Ха-ня, тебя сволочь, в жандармерию и о производстве тебя в капралы, будь ты проклят, гад!

– Так радоваться ж надо! – попытался Джонни вернуть ей настроение.

– Угу-угу, - также охотно истерично согласилась девушка, - надо, блин! Давно надо! Уже неделю, сука, надо радоваться!

– По-почему неделю? – удивился Джон.

– А он приказы велел задним числом составить, - на последних каплях злости держалась Люси, - как раз недельной давности… почему ты не пошёл к нему неделю назад, Джонни?

– Ну и что? Всё ж хорошо закончилось! – Джон никак не мог врубиться в её проблемы.

Люси, потратив последние крохи самообладания, просто разрыдалась. Джон не знал, что ему делать, потому стоял столбом и слушал её упрёки сквозь плач. Сколько она натерпелась страху из-за двойного солдатского удостоверения! Если б она только знала! Она б ни за что не пошла на перевод, а теперь ей придётся совсем уволиться, вот! Всё из-за лопоухого конопатого засранца!

Джон сначала просто не мешал её выговориться, но с этого места стал прислушиваться внимательнее. Оказалось, что он прав в своих грязных инсинуациях, общага – настоящий бордель. Никто никого не принуждает, ни, Боже, ни, но стоимость недельного проживания от трёхсот баксов, в смысле от трёх сотен до половины заработка. Хорошо, что ей удалось немного отложить, можно будет какое-то время продержаться и поискать работу в городе. Но какая там нынче работа, когда все нормальные мужики в армии? А у неё Ники! В общаге за ним присматривают, когда она занята, а куда его пристроить в городе?

Джон решился высказать удивление. Ведь она служит ещё с шакальей учебки! Офицеры старые остались, неужели никто за неё не заступится? Она, весело рассмеявшись, сказала, что в том-то всё и дело! Им всем от неё только одно и нужно! Было нужно, блин, пока она в жандармерию не перешла. Да и не могут они ничем помочь, даже если с какого-то перепугу очень захотят. Всем рулит зам по тылу, сынок большой шишки в городе, он сука назначает откаты со всего. С ним все боятся связываться, шакалы-то тю-тю – осталось только конопатое недоразумение да Харпёр. Хоть вешайся, если б не малыш только!

Джонни автоматически отметил – он не говорил ей, что Харпёр остался с учебки. Но никаких внимательных взглядов он обращать на неё не стал, напротив, грубовато пообещал ей со всеми разобраться. Даже один шакал на стадо баранов – уже слишком много. Денег он ей даст, просто так, пусть не боится. И вообще – емуу него увольнительная. Вот она пускай успокоится, напишет нужные бумаги и его удостоверение, а он пока ещё одного висельника навестит и заскочит за ней. Надо в город смотаться, пока начальство в настроении. Он знает хороший бар, хозяин – его друг, даже денег должен. Короче, всё хорошо, а будет ещё лучше.

***

В санчасти Джон застал Карла. Уже решил было, что он пришёл просто брата навестить и хотел даже высказать ему пару ласковых – они договорились не отлучаться из отряда сразу оба. Но, как всегда, спешить с упрёками не стал, и правильно – Карл помогал эвакуировать раненных. Был контакт, победа без потерь, но с ранениями – обычное, в общем, дело. И как обычно пришлось тащить ребят сначала до ближайшего жандармского поста, узнать там, что связи опять нет, и переть пацанов дальше. Блин, по обочине, в боевом порядке и полной готовности к отражению нападения… оглядываясь, чтоб грузовики не задавили! Ни одна сука не останавливалась в развалинах, на КПП только погрузились в попутку. Вот Карл и решил попросить брата что-нибудь сделать со связью, чтоб не ломалась. И вообще, им с такими делами скоро потребуется свой лазарет. Ещё своя машина нужна, кстати, Карл помнит, что Джон с папой в сборный пункт на фургоне приехали, а обратно папа уехал на попутке. Так не помнит ли Джон чисто случайно, где тот фургон?

Джон угрюмо ответил, что на площадке стройматериалов. Беспокойство за судьбу фургона стало открытой раной в его душе, тяжело придавленной жабой. Площадку стройматериалов оборудовали в склад временного хранения с тремя рядами колючей проволоки по периметру, вышками с прожекторами, овчарками и псами с винтовками из УМОПа (Управления мест ограничения прав). И старая казарма Джона оказалась на территории этого концлагеря – если на работу в развалинах солдат стали посылать только за взятку… ну, чтоб окосить от бесконечной строевой подготовки… вот на склад отправляли провинившихся или просто с наглыми мордами. И, судя по всему, выпускать оттуда никого не собирались.

Пауль печально поведал, что ячейка ВТаК-пэ-бэ в полном составе загремела за колючку, за ум, честь и совесть. Карл сказал, мол, хрен с ними, а за вискарь он бы этот склад взорвал бы нахрен! Джон в душе удивился – он не говорил другу, что фургон был непустой. Но всё опять оказалось ещё хуже. Вот почему жандармов выперли из спекуляции виски? В развалинах бутылку можно взять уже всего за пять баксов. Откуда там вискарь берётся? Да со склада же! Машины УМОПа идут без досмотра прям на склад, а на территории жандармы вообще были почти бесправными. Серьёзно – вне расположения они любого военного могли остановить, где угодно, а в расположении только на постах. И арестовать военного в расположении они могли лишь по приказу его командира, блин. А главное – рулит всем зам по тылу, сынок очень большой городской шишки, хрен под него подкопаешься, такая сволочь!