Чтение онлайн

В 1825 году Мюллер оставил университет с похвальным листом и получил право выступить с проповедью в лютеранских церквах. В это же время он при- шёл к сознанию, что если не изменит свое дурное поведение, то его деятельность как пастора не будет иметь успеха. Но эти благие намерения мало помогли, чтобы исправить мирской образ жизни юноши. Живя на воле, он снова стал повторять прежние грехи, несмотря на то, что был с богословским образованием. Истратив все свои средства, он наконец, заложил свои часы и одежду.

В один день, прожигая жизнь в одном из трактиров вместе с другими безумствующими студентами, он встретил своего прежнего школьного товарища Бета, которого раньше не любил из-за его благочестивой жизни. Теперь Мюллер хотел подружиться с ним, чтобы тот помог ему жить более честно. Бет тоже был рад вести с ним дружбу, чтобы попасть в более веселое общество. «Так мое неразумное сердце было снова обмануто», восклицает Мюллер. «Но Бог, по Своей неизреченной любви, все же использовал Бета во благо мне и при том таким путем, как я этого и предполагать не мог; он был во благо мне не только в земной жизни, но и для вечности».

В 1825 году Мюллер снова заболел из-за своей распущенной жизни. Но после этого он стал себя вести гораздо лучше, главным образом, потому, что у него не было денег. В августе месяце, он с Бетом и с другими студентами 4 дня кутил, а необходимые деньги достал, заложив свои вещи. Потом им пришла в голову мысль сделать поездку в Швейцарию. Но для этого у них не было ни паспортов, ни денег. «Устранить эти препятствия, было поручено мне», говорит Мюллер; паспорта получили таким путем, что подделали письма отца, а деньги собрали, заложив все свои вещи, в том числе и книги». Так эти бездельники добрались до вершин Альпов через Эрфурт, Франкфурт, Гейдельберг, Штутгардт, Цюрих и на обратном пути посетили Констанц, Ульм и Нюрнберг. Всего в пути они провели 43 дня, больше пешком. «В этом путешествии я был настоящим Иудой», говорит Мюллер, «потому, что мне был вверен общий кошелек., а я, будучи вором, устроил так, что мне это путешествие стоило лишь две трети того, что уплатили мои товарищи. Когда вернулся домой, мне пришлось много врать и сочинять, чтобы удовлетворить вопросы относительно моих путевых расходов, но и на этот раз ложь мне плохо помогла».

Но потом произошла перемена — великая перемена. Тучи, омрачавшие его жизнь, начали рассеиваться, когда приближался его 20 год. Так глубоко погрязший в грехе и разврате превратился в честного и искреннего слугу Божьего. До этого у него не было Библии, и уже много лет он туда не заглядывал. Церковь он посещал, но очень редко, к причастию он также шел: только два раза в год, но и то по обычаю лишь. Проповеди он давно не слышал. Да и не встречал он такого человека, кто бы всем сердцем старался жить по слову Божию. Все же, пришло время, когда у него открылись глаза, и его шаги были направлены к узкому пути. Однажды после обеда он совершал прогулку со своим другом Бетом, и в разговоре Бет сказал ему, что намерен пойти на христианское домашнее богослужение, которое происходило на квартире одного верующего купца, Вагнера. Из этого разговора Мюллер узнал, что на этих собраниях читают Библию, поют, молятся Богу и читают из сборника проповедей. «Как только я это услышал», говорит Мюллер, «у меня на сердце было ощущение, что как будто я нашел то, что искал всю свою жизнь. Я сразу же выразил свое желание пойти вместе со своим другом, но он, зная мой мирской образ жизни, неохотно соглашался взять меня с собой, думая, что я на таком собрании не найду ничего особенного». Как бы то ни было, Мюллер попал на это собрание, и хозяин дома встретил его с такой сердечностью, которая никогда, не изгладилась из его памяти. «Приходите, когда только Вы хотите», говорил приветливый хозяин, «мой дом и мое сердце будут всегда открыты для вас». Собравшиеся спели один гимн. Потом один из них, по имени Кайзер, который позже Лондонским Миссионерским Обществом был послан в Африку миссионером, преклонил колена и молился, чтобы Бог благословил это собрание. Эта коленопреклонённая молитва произвела на Мюллера такое впечатление, что ЕМУ показалось, будто открываются золотые врата неба. Только в вечности откроется все то счастье и слава, которую он ощущал в эти минуты. Здесь совершилось обращение того человека, который потом стал благословением для многих тысяч. «Это преклонение колен», рассказывает сам Мюллер, «тронуло меня до глубины души, потому что я отроду не видел никого, кто бы так молился, и сам тоже никогда так не молился».

Еще прочитали главу из Библии и ОДНУ проповедь, спели другой гимн. и собрание кончилось. Молодой студент по пути домой ощущал в своей груди пламя до того неизвестного ему счастья. «Всё же», он говорит ''если бы кто меня спросил о причине моей радости; я не смог бы дать ясного ответа''.

Новая жизнь

В жизни Мюллера теперь произошел великий пере- ворот, как это и можно было ожидать, после упомянутого в первой главе события. Он сам пишет: «Я уже больше не жил в прежних грехах, хотя искушения меня не один раз одолевали, я спотыкался и падал, но это было уже не то, что раньше, и теперь всякий грех вызывал во мне горькое сожаление. Я читал Библию, молился, любил братьев, посещал церковь, влекомый туда всем сердцем. Я стоял на стороне Христа, хотя мои товарищи по университету часто надо мной смеялись».

В 1826 году, читая миссионерские известия, в его сердце загорелось сильное желание поехать в языческие страны и стать миссионером. Но в это время он познакомился с одной девушкой, и его пыл на короткое время остыл: в своих молитвах он уже не был таким ревностным, и они не исходили от сердца, и вскоре он совсем перестал молиться. Потом он познакомился с одним образованным молодым человеком, сыном богатых родителей, по имени Германом Баллом, который оставив полную удобств жизнь в доме отца, работал среди польских евреев, приводя их к Христу. «Его пример произвел на меня глубокое впечатление», пишет Мюллер; «я сравнил его жизнь с моей: ради одной девушки я оставил дело Господне, оставил Его самого. Избрав его своим образцом, я почувствовал в себе достаточно силы порвать эту связь, начатую без молитвы и приведшую меня к отпадению от Бога. И как только во мне это решение окрепло, Господь оказал мне Свою милость, так что я мог отдаться Ему вполне».

«Это все было в то время», продолжает Мюллер, «когда я впервые получил в своё сердце Божий мир, который выше всякого разумения. Сам будучи чрезмерно счастлив, я написал письмо своему отцу и брату, умоляя их также искать Господа и сообщая им, как я счастлив. И мне думалось, что они также станут на этот путь счастья, как только я им его объясню. Но к моему крайнему удивлению, они ответили мне весьма холодно».

Еще более резкий ответ он получил, когда в нем появилось желание стать миссионером, и когда он просил у отца разрешения поступить в миссионерскую школу, так как без разрешения родителей туда никого не принимали. «Моему отцу», рассказывает сам Мюллер, это крайне не понравилось, и он меня даже упрекал, что он выдал столько денег на мое образование, надеясь, старость провести возле меня в каком-нибудь пасторском имении, но теперь будто бы видит, что все его надежды рухнули. Он очень обиделся на меня и грозил даже не считать своим сыном. Но благодать Божия поддержала меня и в этом испытании. Потом он меня очень умолял и плакал даже передо мною, но и это тягчайшее испытание я перенес с помощью Божией».

Мюллер решил, что уже не будет правильно получать деньги от отца, раз он не хочет исполнить желание отца и стать пастором, который имел бы хороший доход. Он твердо остался при своём решении, хотя требовалось учиться еще два года до окончания университета, и денег требовалось еще больше, чем в прежние годы. Но Господь дивным образом сам позаботился о его насущных потребностях. Профессор д-р Толук, который для Мюллера был особым благословением, позаботился о том, что достал для Мюллера уроки немецкого языка у некоторых господ из Америки, прибывших в Галл для научных занятий. Эти господа труд Мюллера оплачивали так щедро, что у него денег не только хватало, но еще оставалось. «Так», говорит Мюллер, рассказывая об этом событии, «Господь воздал мне богато за то малое, чего я лишился, послушав больше Господа, чем отца. «Бойтесь Господа, святые Его, ибо нет скудости у боящихся Его». (Пс. 33:10).

В это время молодого Мюллера особенно вдохновил следующий случай. Своим товарищам, с которыми крепко подружился, он рассказывал о своей душевной радости, желая, чтобы и они пошли тем же путем. «Но мы не чувствуем себя грешниками», они ответили. Дж. Мюллер тут же упал на колени, ПРОСЯ Бога открыть им, что они погибшие грешники. Потом, оставив их, он ушёл в свою спальню и продолжал свое моление о них. Вернувшись в столовую, он своих двух друзей нашёл в слезах; теперь они засвидетельствовали, что сознают свою греховность. С этого времени дело благодати началось в их сердцах, а Мюллера это побуждало идти вперед и в будущем добиваться еще большего.

У Мюллера на душе было — посвятить себя миссионерскому делу, но чтобы узнать волю Божию, он прибег к странному средству, к жребию. Он тащил жребий не только наедине, но еще купил выигрышный билет государственной лотереи, думая: если на его билет падет выигрыш, то это будет знаком, чтобы ему стать Миссионером, если нет — то должен остаться дома. Выиграв небольшую сумму денег, он предложил свои услуги Берлинскому Миссионерскому обществу, но оно отказало ему, так как отец не давал своего разрешения. Это событие показало Мюллеру, что он сильно ошибся, бросая жребий, но не прося у Бога указания в смиреной молитве. Мюллер потом говорит: «Это было не только ГЛУПО, что я, как дитя Божие, обратился к такому мирскому приему, но оно противоречит и св. Писанию».

Мюллер рассказывает, что Бог с самой молодости дал ему много простой веры и детского доверия Ему. Он обращался к Богу за помощью в самых ничтожных делах, хотя из св. Писания еще об этом ничего не знал. Притом видим, что уже рано развилась его главная черта; просить Бога просто, но серьёзно и с полной верой. Это было источником его силы на всю жизнь, который никогда не иссяк. Желая все же что-нибудь делать для своего Господа, он ежемесячно рассылал около 300 экз. миссионерского листка во все концы своей родины, продавал и раздавал духовную литературу, беседовал с людьми, с которыми встречался, и вел переписку со своими прежними друзьями. Около этого времени он регулярно также посещал одного больного в течение 13 недель. И как высшую награду за это он получил известие, что в сердце больного произошла перемена, а от самого больного великую благодарность.