Чтение онлайн

Он рассуждал следующим образом:

1. Жалование пастора собирается путем назначения платы на стулья в молитвенном доме. Но, как пишет ап. Иаков, 2:1-6, это не угодно Господу, так как бедный брат не в силах купить себе сидение в первых рядах, и потому вынужден сидеть сзади. (Поэтому плата за сидения была отменена, такое объявление было вывешено около дверей молитв. дома).

2. Иной, браг с радостью дал бы что на пропитание мне, если бы это разрешалось делать тогда, когда у него есть, а не в определённые сроки, когда может быть у него есть и другие расходы. Притом, я не знаю, как он дает: будучи принужден или с радостью, охотно. Бог же любит доброхотно дающих. И сколько я знаю, братьям, собиравшим мне жалованье, не всегда легко удавалось это сделать.

3. Хотя Господь даровал мне много благодати, и я не встречал препятствий в следовании за понятой мною истиной, все же чувствую, что назначение платных мест в церкви — большой соблазн. Это смущало меня, но только на малое время. Когда я с молитвою изучал вопрос о крещении, я испытывал такое же искушение, так как знал, что потеряю рублей 300 из своего жалованья, если буду креститься.

Но скоро он почувствовал твердость в своем решении отказаться от жалованья и всецело возложить на Бога заботу о насущных нуждах. И, положившись в ЭТОМ на Господа, он уже совсем спокойно продолжал свой путь, полный простого доверия Богу. Спустя месяц после его свадьбы, которая была, впрочем, очень простая, в одном доме происходило собрание с воспоминанием смерти Господней. Здесь Мюллер объявил Тенмаутской церкви, что впредь он определенного жалованья от церкви не желает. Что Мюллер сам рассказывает по этому делу, так знаменательно, что стоит того, чтобы здесь привести; «После того, как я братьям всё это предложил», он говорит, «я прочитал Фил. 4 гл., и сказал им, если они хотят поддержать меня своими добровольными приношениями, я их приму, как бы малы они ни были, деньгами ли, или натурой. Несколько дней спустя я чувствовал, что получать все пожертвования лично мне не совсем удобно, т.к. отнимает много времени, как у меня, так и у жертвующего, при том бедный брат может постесняться малостью своей жертвы и ничего не дать. А через это, он был бы лишен принять участие в содержании своего проповедника. Другой же, наверно, давал больше, так как теперь его жертва становилась известной. И он, возможно, дал бы меньше, если бы его дар остался бы неизвестным, что было бы лучше. Для этого в собрании мы. поставили ящик, на котором было написано, чтобы всякий, кто хочет дать мне что на содержание, опустил свой дар туда. В это время мне казалось справедливым не обращаться ни к кому с просьбой о помощи, даже и к братьям».

Начиная с этого времени расцвета своих юношеских сил, он до светлого вечера своей жизни не свернул больше с этого пути веры. Он не имел определённого дохода. Людям он никогда не открывал своих нужд, и все же мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало. Полагаясь на Господа, что Он пошлет все необходимое, он одновременно был уверен в успех дела Божия. Полагаясь с детской верой на Божьи обетования, он мог поставить памятник Божьей доброте. Мал был этот памятник в начале, но в конце он стал таким, что всей христианской церкви пришлось удивляться ему. Да, истинная вера не может обойтись без дел.

Восхищаясь добротою Божией, Мюллер пишет:

Он не посылает для нашей только что зарождающейся веры непосильного испытания, но ободряет нас и показывает, что готов нам помочь». В конце этого года, когда Мюллер пытался жить верой, он мог сказать, что Господь богато позаботился о всех его нуждах, хотя в начале он ничего такого не мог предвидеть. Так то материально он ничуть не пострадал, но зато духовно это было для него особым благословением.

В начале следующего 1831 года для Мюллера вдруг наступила нужда. Он взывал к Богу о помощи, но, когда немедленно ее не получил, стал уже колебаться. Он уже начал думать, что зашел слишком далеко, полагаясь только на Бога. Но это искушение он скоро преодолел, и сейчас попало ему в руки 24 рубля. Два месяца спустя его упование на Бога снова было поколеблено, но уже час спустя одна дама ему принесла 5 золотых монет.

В следующий день после собрания ему один брат сунул в карман 6 рублей, завернутых в бумажку, а сам скрылся. Будучи в Барстапле, они нашли среди вещей жены золотую монету, неизвестно кем положенную туда, а приехав домой нашли в своем чемодане еще 2 зол. монеты и несколько медяков. Последние, наверно, были приложены, чтобы при выкладывании чемодана деньги громче зазвенели. Так же несколько дней спустя, он нашел в ящике своего стола 2 рубля, положенных туда неизвестным человеком.

В том же году, позже, кто-то прислал ему окорок баранины и буханку хлеба, так как кем-то был пущен слух, что Мюллеры голодают. Тому подобные слухи нередко распространялись, «по, говоря правду», свидетельствует Мюллер, «наш Добрый Господь так снабжал нас всем необходимым, что ежедневно имели все необходимое пропитание. Об этом говорю с величайшей радостью. Мой Господь был для нас хорошим Хозяином, и если бы мне сегодня снова было бы предложено, каким бы путём идти, я другого не выбрал бы».

Отметим вкратце, сколько было его приходу в первом году, живя верой и молитвой. В ящик в молитвенном доме было опущено 320 рублей, члены церкви дали 70 рублей, от Тенмаутских братьев и других —935 рублей. Всего 1325 рублей. Кроме того, кто-то им подарил одежду и других вещей на 200 рублей. «Получая определённое жалованье», говорит Мюллер, «говоря по рассуждению человеческому, мой доход был бы гораздо меньше».

Если кто думает, что такая жизнь удаляет от} Господа и делает беззаботным о духовном, или если кому кажется, что живя так, человеку пришлось бы все время беспокоиться о том, что есть, что пить или во что одеться, и потому было бы лучше получать определённое жалованье, чтобы не иметь заботы о материальном, то таким Мюллер советует, помолившись Богу, поразмыслить о следующем: 1. Я испытал оба эти пути, и нашёл, что теперь у меня меньше забот, чем прежде. 2. Упование на Господа, от Которого я ожидаю дневное пропитание, укрепляет меня в вере в моменты нужды, потому что я знаю, что Он не оставит. Из опыта могу сказать, что помощь Божия не знает границ. Он мне и в дальнейшем поможет. Живя верой, я не имею никаких забот. Однажды мне кто-то сказал: Вы можете поступать так или иначе, но Девонширские братья все равно позаботятся о вас. Я ответил: Господь может содержать и через Девонширских братьев и через других своих детей. 3. Такая жизнь веры помогала мне всегда бодрствовать, когда я ослабевал и даже был близок к отпадению, так как невозможно жить в грехах и одновременно ожидать от Господа все просимое. 4. Всякая услышанная молитва подкрепляет наш дух и наполняет сердце радостью».

Работа на новом месте

В Тенмауте Мюллер познакомился с одним искренним учеником Христа и серьёзным проповедником Евангелия — Генрихом Креком. Они имели много общего, хотя имели разные характеры. Им обоим было 24 года, когда познакомились. Оба учились в университете, один в Германии, другой в Шотландии. Оба стремились изучать еврейский язык. Оба в одно и то же время были приведены к Христу, будучи еще студентами. Но это сходство еще не сделало их друзьями. Их объединила горячая любовь к Господу, горевшая ярким пламенем в их сердцах. «В это время (1829-1830)", пишет Мюллер, «я углубился в изучение вопроса о втором пришествии Христа, причем я убедился, что Св. Писание есть наш единственный свет на нашем пути и Дух св. — наш Наставник. Я уразумел больше также и ту благодать, которую я получил от Господа в эти 4 года после моего обращения. И так как сердце Крека было привязано к тому же, мы скоро стали близкими друзьями. Наша дружба продолжалась 36 лет, пока он не ушёл к Господу».

В 1929 году в Тенмауте появился один господин, из Бристоля, по имени Чапман. Он принадлежал к церкви св. Якова в Бристоле, и приехал сюда для поправления здоровья. Будучи в Тенмауте, он однажды посетил Шелдонскую церковь и услышал проповедь Крека. Молодой проповедник ему так понравился, что у него явилось желание пригласить его проповедником в Бристоль. Вернувшись, домой, Чапман неоднократно писал Креку и приглашал его посетить Бристоль, но, несмотря на все эти приглашения, Креку посетить Бристоль удалось только в 1831 году. Он провел 14 дней в доме Чапмана и проповедовал в разных церквах. Как только Крек вернулся в Шелдон, Чапман снова стал его просить переселиться в Бристоль. Но так как его, жена была больна, то он не принял определённых решений. В феврале 1832 года жена его умерла, и месяц спустя, хотя он еще не оправился от понесенной потери, Крек переселился в Бристоль и стал пастором церкви Гедеона, которая была без пастора.

Переселившись в Бристоль, Крек написал Мюллеру, приглашая его на помощь к себе в Бристоль. Мюллеру уже казалось,. что в Тенмауте его работа приходит к концу, и получив письмо от Крека, сказал об этом церкви. При этом он указал, что с самого начала он ни имел намерения здесь оставаться надолго, но только до тех пор, пока позволит Господь. Слыша это, глаза многих наполнились слезами.

Чтобы решить, где ему работать в дальнейшем, Мюллер в почтовой карете 21 апр. 1832 года прибыл в Бристоль, который потом должен был стать полем деятельности на всю его дальнейшую жизнь. На другой же день утром он проповедовал в церкви Гедеона, а вечером в церкви Питея. Свидетельство этих двух верных слуг Божиих было благословением для многих душ, особенно для одного пьяницы. Отправляясь в трактир, он встретил одного знакомого, который пригласил его в собрание, и слово Божие сильно коснулось его сердца, и когда 5 месяцев спустя он находился на одре смерти, то не мог достаточно возрадоваться и возблагодарить Господа за те благословения, которые он получил через Мюллера.

В мае месяце Мюллер с Креком снова вернулись в Девон, чтобы в тишине, вдали от друзей, узнать волю Божию, остаться ли здесь или переехать в Бристоль. Мюллер говорил, что отъезд из Бристоля глубоко коснулся его сердца. Братья десятками обступили его и со слезами на глазах умоляли вернуться скорее. Господь их работу благословил обильно, так что один брат обещал снять еще другое помещение под собрания. Такое приготовление в тишине с молитвой было очень полезным для молодых работников.

Так молясь в уединении Богу, они рассуждали, переселиться им в Бристоль или нет. «Своими усилиями мы не хотели удалять ни малейшего препятствия», пишет Мюллер. Церкви в Бристоле они предложили следующие условия: 1. Церковь не должна смотреть на них как на пасторов, но как заботящихся о их душах работниках. Они будут проповедовать лишь то, чему учит Библия. 2. Плата на стулья в церкви отменяется. 3. Свое содержание они будут получать так же, как в Девоне. — Церковь приняла все их условия, и 23 мая 1832 года они, провожаемые горько плачущими верующими в Девоне, покинули старое место и переехали в Бристоль.

Прежде, чем рассказывать дальше, нам нужно немного вернуться обратно. После двух с половиной годов работы в Тенмауте, церковь возросла от 18 до 51 члена, но с Мюллером случилось новое несчастье: у него произошло кровоизлияние в желудке, он потерял много крови. На другой день было воскресенье. До утреннего собрания двое братьев пришли узнать, как будет с богослужением. Мюллер сам хорошо не знал еще, и попросил их зайти, ещё через час. После ухода братьев Господь так укрепил его веру, что он встал, сам оделся, пошел в молитвенный дом и проповедовал там так, как обыкновенно. После собрания один врач, присутствовавший на богослужении, из дружбы к Мюллеру, после обеда просил его не вставать. Мюллер на 8то ответил, что он не сделал бы этого и утром, если бы Господь не дал на то ему веры. Он проповедовал и после обеда, несмотря на вторичный совет доктора беречь себя, и третий раз еще проповедовал вечером. Но Мюллер после каждой проповеди чувствовал себя всё лучше, что служило явным доказательством, что Господь был с ним. На другой день утром, вставши рано, он, по обыкновению, читал, молился, беседовал, и потом занялся своей работой, как будто ничто и не произошло. Четыре дня спустя он чувствовал себя вполне здоровым.