Чтение онлайн

Принц усадил дочь между собой и белым рыцарем, на самом почетном месте. Арианна улыбнулась, когда снова заняла свое место, и прошептала что-то на ухо сиру Бейлону. Рыцарь решил не отвечать. Хотах отметил, что ел он немного: ложка супа, кусочек перца, ножка каплуна, немного рыбы. Он избегал пирога с миногой и попробовал только маленькую ложечку жаркого. Даже от этого на его лбу выступил пот. Хотах мог посочувствовать. Когда он сам впервые приехал в Дорн, огненно-острая пища закручивала его внутренности в узлы и жгла язык. Впрочем, это было годы тому назад. Теперь его волосы были белы и он может есть все, что может есть дорниец.

Когда были поданы черепа из затвердевшего сиропа, рот сира Бейлона стал непроницаем, и он пристально посмотрел на принца, чтобы понять, не издевается ли он. Доран Мартелл не обратил на это никакого внимания, в отличие от своей дочери.

– Это маленькая шутка от повара, сир Бейлон, - сказала Арианна.
– Даже смерть не священна для дорнийца. Вы ведь не рассердитесь на нас?

Она слегка коснулась пальцами руки белого рыцаря:

– Я надеюсь, вам было приятно в Дорне.

– Все были очень гостеприимны, миледи.

Арианна коснулась заколки его плаща, с ссорящимися лебедями. “Я всегда любила лебедей. Никакая другая птица вполовину столь красива по эту сторону Летних Островов.”

“Ваши павлины могли бы обсудить это,” сказал Сир Бэйлон. “Они могли бы,” сказал Арианна, “но павлины - тщетные, гордые существа, напыщенные, окрашенные во множество безвкусных цветов. Дайте мне лебедя, безмятежного в белом или красивого в черном.”

Сир Бейлон кивнул и пригубил вино. «Этого будет не так легко соблазнить, как его названого брата», - подумал Хотах. Сир Арис был мальчишкой, несмотря на его годы. Этот – мужчина, и осторожный. Капитану хватило одного взгляда на него, чтобы увидеть, что белому рыцарю было не по себе. Это место непривычно для него, и мало чем ему нравится. Хотах мог понять это. Дорн тоже казался ему подозрительным местом, когда он впервые приехал сюда со своей принцессой много лет назад. Бородатые жрецы вдолбили ему Общее наречие Вестероса перед тем как отослать его, но все дорнийцы говорили слишком быстро, чтобы он мог понимать. Дорнийки были похотливы, дорнийские вина были кислыми, дорнийская еда была полна необычных острых специй. А дорнийское солнце было жарче, чем бледное, тусклое солнце Норвоса, сияя с голубого неба день за днем.

Капитан знал, что путешествие сира Бейлона было более коротким, но по-своему беспокойным. Три рыцаря, восемь оруженосцев, двадцать тяжеловооруженных всадников, а также конюхи и другие слуги сопровождали их от Королевской Гавани, но как только они пересекли горы и вступили в Дорн, движение их замедлилось чередой пиров, охот и празднеств в каждом замке на их пути. А сейчас, когда они достигли Солнечного Копья, ни принцесса Мирцелла, ни сир Арис Окхарт не вышли их поприветствовать.

Хотах был уверен: белый рыцарь понимает - что-то неладно, если даже не больше.

Возможно, его расстроило присутствие Песчаных Змеек. Если так, возвращение Обары в зал было для него как уксусная примочка на свежей ране. Она проскользнула обратно на свое место, не проронив ни слова, и сидела, хмуро бросая сердитые взгляды, не улыбаясь и не разговаривая.

Приближалась полночь, когда принц Доран повернулся к белому рыцарю и спросил:

– Сир Бейлон, я прочел письмо, которое вы доставили мне от нашей милостивой королевы. Могу я предполагать, что вы знакомы с его содержанием, сир?

Хотах заметил, что рыцарь напрягся.

– Я знаком, милорд. Ее Светлость сообщила мне, что я призван сопроводить ее дочь обратно в Королевскую Гавань. Король Томмен тоскует по своей сестре и хотел бы, чтобы принцесса Мирцелла вернулась ко двору с коротким визитом..

Лицо принцессы Арианны погрустнело.

– О, но мы все так привязались к Мирцелле, сир. Она и мой брат Тристан стали неразлучны.

– Принц Тристан был бы желанным гостем в Королеской Гавани, - сказал Бэлон Свонн.
– Король Томмен хотел бы встретиться с ним, я уверен. У Его Величества так мало товарищей его возраста.

– Узы, сформированные в отрочестве, могут сохраняться человеком всю жизнь, - сказал принц Доран.
– Когда Тристан и Мирцелла вступят в брак, он и Томмен будут как братья. Королева Серсея имеет право на это. Мальчики должны встретиться, стать друзьями. Дорну будет не хватать его, бутьте уверены, но давно пора Тристану узнать что-то о мире за стенами Солнечного Копья.

– Я знаю, что Королевская Гавань будет приветствовать его от всей души.

"Почему он потеет?", – размышлял капитан, наблюдая за рыцарем. "В зале довольно прохладно, а к острому рагу он и не притронулся."

чувствовал волнения.

– Что касается другого вопроса, который поднимает королева Серсея, - говорил принц Доран, - это правда, место Дорна в малом совете вакантно со смерти моего брата, и давно пора заполнить его снова. Я польщен, что Ее Светлость считает мои советы полезными для нее, однако я сомневаюсь, что у меня хватит сил для такого путешествия. Может быть, мы отправимся морем?

– На корабле?
– сир Бэйлон выглядел ошарашенным.
– Это... разве безопасно, мой принц ? Осень это сезон штормов , или по крайней мере я так слышал, и... пираты на Ступенях , они...

– Пираты. Верно. Вы наверное правы , сир. Безопаснее вернуться тем путем , которым вы пришли.
– Принц Доран любезно улыбнулся.
– Мы поговорим об этом завтра утром. Когда мы достигнем Водных Садов, мы сможем поговорить с Мирцеллой. Я знаю как должно быть она волнуется. Она тоже скучает по брату , не сомневаюсь.

– Я бы очень хотел увидеть ее еще раз, - сказал сир Бэйлон.
– И посетить ваши Водные Сады. Я слышал что они великолепны.

– Великолепны и спокойны, - -сказал принц.
– Прохладные бризы, сверкающая вода и смех детей. Водные Сады мое самое любимое место в этом мире, сир. Один из моих предков построил их, чтобы порадовать свою невесту Таргариен и освободить ее от пыли и жары Солнечного Копья. Ее звали Дейенерис. Она была сестрой короля Дейрона Доброго, и ее брак сделал Дорн частью Семи Королевств. Все королевство знало что девушка любила брата-бастарда Дейрона Черное Пламя, и была, в свою очередь, любима им , но король был достаточно мудр, чтобы понимать, что благо тысяч должно быть важнее желаний двоих, даже если эти двое были дороги ему. Это Дейенерис наполнила сады детским смехом. Сначала ее собственные дети, но позже сыновья и дочери лордов и владеющих землей рыцарей были доставлены сюда составлять компанию мальчикам и девочкам королевской крови. В один летний день, когда было сжигающе жарко, она сжалилась над детьми конюхов, поваров и слуг и пригласила их тоже пользоваться озерами и фонтанами, традиция, которая длится до сегодняшнего дня.
– Принц схватил колеса кресла и вытолкнул себя из-за стола.
– Но теперь вы меня извините, сир. Все эти разговоры утомили меня и мы расстаемся до рассвета. Обара, будешь ли ты

так любезна, помоги мне добраться до кровати? Нимерия , Тиена, приходите и пожелайте вашему старому дяде спокойной ночи.

И так Обаре Сэнд выпало катить кресло принца из праздничного зала Солнечного Копья и нижней длинной галереи в его солярий. Арео Хотах следовал с её сестрами , вместе с Принцессой Арианной и Элларией Сэнд. Мейстер Клеотт спешил сзади в домашних тапочках, обнимая голову Горы , как если бы она была ребенком.

– Ты не можешь всерьез намереваться отправить Тристана и Мирцеллу в Королевскую Гавань, - сказала Обара напористо. Ее шаги были длинными, раздражёнными и слишком быстрыми - большие деревянные колеса кресла шумно трещали по неровным разрезам каменного пола.
– Сделайте это, и мы никогда не увидим девушку снова, и твой сын проведет жизнь заложником Железного Трона.

– Ты принимаешь меня за дурака, Обара?
– вздохнул принц.
– Есть многое, чего ты не знаешь. Вещи, которые лучше не обсуждать здесь, где любой может услышать. Если придержишь язык, может быть, я просвещу тебя.
– Он поморщился.
– Помедленнее, ради любви, что у тебя есть ко мне. Последний толчок был как удар ножа в колено.

Обара замедлила шаг.

– И что ты намерен делать?

Ответила ее сестра Тиена.

– То, что он всегда делает, - промурлыкала она.
– Медлить, темнить, увиливать. О, никто и вполовину не справляется с этим так же хорошо, как наш отважный дядя.