Чтение онлайн

Потребовалось два десятка копейщиков Дредфорта, чтобы разделить сражающихся и закончить резню. К этому времени шесть людей из Белой Гавани и двое Фреев лежали мертвыми на полу. Больше дюжины были ранены и один из мальчиков бастардов, Лютон, шумно умирал, зовя свою мать, и пытаясь запихнуть горсть скользких внутренностей обратно через зияющую рану в животе. Лорд Рамси заставил замолчать его, выдернув копье

из рук одного из людей Железных Икр и всадя его в грудь Лютону. Даже тогда зал был наполнен криками, молитвами, проклятиями и воплями, испугавшихся лошадей и рычанием сук Рамси. Вальтону Железные икры пришлось ударить дюжину раз копьем об пол, прежде чем в зале стало достаточно тихо, чтобы Русе Болтон мог быть услышан.

"Вижу, вы все жаждете крови", - сказал лорд Дредфорта. Подле него стоял мейстер Родри, с вороном на руке. Черное оперение птицы лоснилось, как факельное масло. Он промок, понял Теон. А в руке его лордства - пергамент, тоже промокший. Черные крылья, черные вести. "Чем поднимать оружие друг против друга, приберегите его для лорда Станниса". Лорд Болтон развернул пергамент. "Его лагерь - в трех днях пути, они занесены снегом и голодают, и я, например, устал ждать, когда они к нам пожалуют. Сир Хостин, собирайте своих рыцарей и воинов у главных ворот. Раз вы жаждете битвы, то возглавите первый удар. Лорд Виман, собирайте людей из Белой Гавани у восточных ворот. Они тоже отправятся с нами".

Меч Хостина Фрея был залит кровью по самый эфес, а лицо было рябым от кровавых брызг. Он опустил свой клинок со словами:

– Как прикажете, мой господин. Но после того как я доставлю Вам голову Станниса Баратеона, я намерен закончить с разделыванием туши Лорда Сало.

Четыре рыцаря из Белой Гавани образовали кольцо вокруг Лорда Вимана, в то время как Мейстер Медрик пытался остановить кровотечение.

– Сперва вы должны пройти через нас, сир, - сказал самый старший из них, суровый старик, на чьем окровавленном плаще виднелись три серебряные русалки на фиолетовом поле.

– С радостью. По одному или все сразу, это не имеет значения.

– Достаточно, - проревел Лорд Рамси, размахивая своим окровавленным копьем.

– Еще одна угроза и я распотрошу вас всех. Мой лорд отец сказал! Приберегите свой гнев для Станниса.

Русе Болтон одобряюще кивнул.

– Как он говорит. Будет достаточно времени сражаться друг с другом после того, как мы покончим со Станнисом.

Он повернул голову, его бледные, холодные глаза всматривались в зал, пока не нашли певца Абеля рядом с Теоном.

– Певец, - позвал он, - спой нам что нибудь успокаивающее.

Абель поклонился.

– Как пожелает ваша милость.

С лютней в руке, он пошел к помосту, перепрыгивая через труп или два, и сел скрестив ноги на высоком столе. Как только он начал играть - грустную, мелодичную песню, Теон Грейджой не смог опознать кто - Сир Хостин, Сир Эрис, и их приятели Фреи повернулись, направляя своих лошадей из зала.

Рован схватила руку Теона.

– Ванна. Это должно быть сделано сейчас.

Он вырвал свою руку из её хватки.

– Днем? Нас заметят.

– Снег спрячет нас. Ты глухой? Болтон отправляет свои мечи вперед. Мы должны попасть к Королю Станнису до того, как сделают это они.

– Но... Абель...

– Абель может сам о себе позаботиться, - шепнула Белка.

Это безумие. Безнадежное, глупое, обреченное на смерть. Теон допил последние остатки эля и неохотно встал.

– Найди своих сестер. Нужно некотрое количество воды, чтобы наполнить бадью моей леди.

Белка ускользнула, бесшумно как всегда. Рован вышла за Теоном из зала. С тех пор как она с сестрами нашли его в богороще, одна из них постоянно следовала за Теоном не спуская с него глаз. Они не доверяли ему. Да и с чего бы? Я был Вонючкой прежде и могу стать им опять. Вонючка, Вонючка, подлая сучка.

Снаружи снег продолжал идти. Снеговики, построенными оруженосцами превратились в чудовищных гигантов - ростом в десяток футов и ужасно уродливых. Белые стены выросли по обе стороны пути, которым он и Рован ходили в богорощу, путь между крепостью, башней и залой превратился в лабиринт ледяных траншей, которые ежечасно чистили. Заблудиться в этом замерзшем лабиринте было легко, но Теон Грейджой знал каждый изгиб и поворот.

Даже богороща побелела. Корочка льда образовалась на пруду рядом с сердцедревом, и на его лице, вырезанном на бледном стволе, выросли усы из маленьких сосулек. В этот час они не могли рассчитывать на внимание старых богов к себе. Рован пихнула Теона подальше от северян, молившихся перед древом, в укромное место около казарменной стены около бассейна с теплой грязью, которая воняла протухшим яйцами. Даже эта грязь покрывалась льдом по краям, заметил Теон.

– Зима приближается...

Рован подняла на него тяжелый взгляд.

– Ты не имеешь права говорить слова Лорда Эддарда. Только не ты. Никогда. После того, что ты сделал -

– Вы тоже убили мальчишку.

– Это были не мы. Я говорила тебе.

– Слова лишь ветер.
– они не лучше меня. Мы одно и то же.
– Вы убили других, почему бы и не его? Желтый Член -

– вонял так же, как и ты. Свинья среди людей.

– А Маленький Уолдер был поросенком. Его убийство заставило Фреев и Мандерли ополчиться друг на друга, это было ловко, вы -

– Не мы.
– Рован схватила его за горло и толкнула на стену казармы, ее лицо было в дюйме от его.
– Скажешь это снова и я отрежу твой лживый язык, братоубийца.

Он улыбнулся сквозь выбитые зубы.

– Не отрежешь. Тебе нужен мой язык, чтобы миновать стражу. Тебе нужна моя ложь.

Рован плюнула ему в лицо. Потом она его отпустила и вытерла руки в перчатках о бедра, как будто одно прикосновение к нему могло испачкать ее.

Теон знал, что лучше с ней не связываться. По своему, эта женщина была не менее опасна чем Скиннер или Деймон Станцуй-для-меня. Но он замерз и устал, в голове шумело, он не спал несколько дней.

– Я совершал ужасные вещи...предал своих, обернулся против них, приговорил к смерти людей, которые доверились мне...но я не братоубийца.

– Да, сыновья Старка и не были тебе братьями. Нам это известно.

Это была правда, но Теон имел в виду другое. Мы не родня по крови, но я никогда не причинял им зла. Те, кого мы убили, всего лишь какие-то сыновья мельника. Теону не хотелось думать об их матери. Он знал жену мельника много лет, даже спал с ней. Большие тяжелые груди с широкими темными сосками, сладкие губы, веселый смех. Радости, которых мне больше не вкусить.

Но ни к чему было говорить об этом Рован. Она ни за что не поверила бы в его оправдания, как он не верил в ее.
– На моих руках кровь, но это не кровь братьев, - сказал он устало.
– И я понес свое наказание.

– Недостаточно.
– Рован повернулась к нему спиной.

Глупая женщина. Хотя он был сломлен и разбит, Теон все еще носил кинжал. Было бы несложно плавно достать его и вонзить ей между лопаток. Такое было ему еще под силу, даже с его выбитыми и поломанными зубами и прочими увечьями. Это была бы даже милость. Быстрая и чистая смерть по сравнению с тем, что ждет ее с сестрами, когда Рамси их схватит.