Чтение онлайн

Женщина более жестокая могла бы посмеяться над ним, но Дени сжала его руку и сказала:

– Они пугают и меня. В этом нет стыда. Мои дети выросли дикими и злыми в темноте.

– Вы...вы хотите летать на них?

– На одном из них. Все что я знаю о драконах - это то, что рассказывал мне брат, когда я была девочкой, кое-что я прочла в книгах, но известно, что даже Эйегон Завоеватель не осмеливался оседлать Вагара или Мераксеса, а его сестры - Балериона Черного Ужаса. Драконы живут дольше людей, некоторые - сотни лет, поэтому у Балериона были другие наездники после смерти Эйегона...но ни один наездник не летал на двух драконах.

Визерион снова зашипел. Между его зубов сочился дым, а глубоко в горле виднелось бурлящее золотое пламя.

– Они... они страшные создания.

– Они драконы, Квентин, - Дени приподнялась на цыпочках и легко поцеловала его в обе щеки.
– Так же как и я.

Юный принц сглотнул.

– Я... Во мне тоже течет кровь дракона, Ваша Светлость. Я могу проследить свою родословную до первой Дейнерис, принцессы Таргариенов, которая была сестрой короля Даэрона Доброго и женой принца Дорна. Он построил для нее Водные сады.

– Водные сады?
– по правде говоря, она очень мало знала о Дорне или его истории.

– Любимый дворец моего отца. Мне было бы приятно как-нибудь показать вам его. Сады с бассейнами и фонтанами сделаны из розового мрамора и выходят на море.

– Звучит прекрасно.
– она увлекла его прочь из пещеры. Ему не место здесь. Ему не следовало вообще приезжать.
– Вы должны вернуться туда. Боюсь, мой двор небезопасен для вас. У вас больше врагов, чем вы думаете. Вы заставили Даарио выглядеть глупцом, а он человек не того склада, чтобы забыть такое неуважение.

– У меня есть рыцари. Мои присягнувшие защитники.

– Два рыцаря. У Даарио пять сотен Воронов Буревестников. И тебе лучше также остерегаться моего лорда мужа. Он выглядит мягким и приятным человеком, я знаю, но не стоит обманываться. Корона Хиздара произошла от моей и ему служат несколько самых грозных бойцов мира. Если кому-то из них придет в голову заслужить его расположение, уничтожив его соперника...

– Я принц Дорна, Ваша Светлость. Я не побегу от рабов и наемников.

Тогда ты и впрямь глупец, Принц Лягушка. Дени окинула своих детей последним долгим взглядом. Она слышала, как они ревели, когда она повела мальчишку к дверям и видела игру света на камнях, как отражение их пламени. Если я обернусь, я пропала.

– Сэр Барристан позовет пару портшезов, чтобы отнести нас обратно на пир, но подъем все равно может показаться скучным.
– огромная железная дверь позади них закрылась с гулким лязганьем.
– Расскажите мне об этой другой Дейнерис. Я знаю меньше, чем следовало бы, об истории королевства моего отца. У меня никогда не было мейстера, когда я росла.

Только брат.

"С удовольствием, Ваша Светлость", - сказал Квентин

Было далеко за полночь, когда последние из их гостей собрались уходить и Дени удалилась в свои покои, чтобы присоединиться к своему лорду и королю. Хиздар в конце концов повеселел, хотя слегка напился.

– Я держу свои обещания, - сказал он ей, пока Ирри и Жики раздевали их.
– Ты желала мира и он твой.

А ты жаждал крови и очень скоро я должна дать ее тебе, подумала Дени, но сказала лишь:

– Я признательна.

Волнительный день воспламенил страсти ее мужа. Едва ее служанки останили их на ночь, как он сорвал с нее одежду и повалил на кровать. Дани обняла его руками, и позволила продолжать. Он был пьян, она знала, что что он не будет в ней долго.

Он не был. После он уткнулся носом в ее ухо и прошептал, “Богам было угодно, что бы мы сделали сына сегодня вечером.”

Слова Мирри Маз Дуур зазвучали у нее в голове. Когда солнце взойдет на западе и зайдет на востоке. Когда моря высохнут, а горы разлетятся листьями на ветру. Только тогда, твое лоно оживет и ты родишь ребенка. Тогда он вернется, но не раньше. Смысл этих слов был прост: Кхал Дрого скорее вернется из мертвых, чем она родит ребенка. Но некоторыми секретами

она ме могла поделиться, даже с мужем, поэтому позволила Хиздару тешить себя надеждами.

Ее благородный муж вскоре заснул. Деенерис только ворочалась рядом с ним. Ей хотелось потрясти его, разбудить, заставить схватить, поцеловать и снова трахнуть, однако она знала, что если даже она бы это сделала, то он все равно снова бы заснул, оставив ее одну в темноте. "Интересно, что сейчас делает Даарио? Не может заснуть? Думает о ней? Действительно ли ее любит? Ненавидит ее за брак с Хиздаром? Мне никогда не следовало пускать его себе в постель. Он всего лишь наемник, неподходящая партия для королевы, и все же..."

"Я это знала, но все равно сделала."

– Моя королева?
– произнес приятный голос в темноте.

Дени вздрогнула. "Кто здесь?"

– Только Миссандея.
– Переписчица из Наата подошла ближе к кровати:

– Я слышала, как вы плакали.

"Плакать? Я не плачу. Почему я должна плакать? У меня есть мир, у меня есть мой король, у меня есть все, что королева может пожелать. У тебя был плохой сон, вот что это было."

"Как скажите, Ваша Светлость." Она поклонилась и собралась идти. "Останься," сказала Дени. "Я не желаю быть в одинночестве."

"Его Светлость с тобой," Мисандея показала. "Его Светлость дремлет, но я не могу спать. Утром я должна искупаться в крови. Цена мира." Она улыбнулась тускло и похлопала по кровати. "Подойди. Сядь. Поговори со мной."

"Как вам будет угодно." Мисандея присела рядом с ней. "О чем мы поговорим?"

– О доме, - предложила Дени:

– Наат. Бабочки и братья. Расскажи о том, что делает тебя счастливой, что заставляет тебя смеяться, все твои сладкие воспоминания. Напомни мне о том, что добро все еще есть в этом мире.

От Мисандеи ей полегчало. Она все еще говорила, когда Дени наконец то уснула, странный сон, полу-оформленые сны из дыма и огня.

Утро наступило слишком быстро.

ТЕОН

День подкрался к ним так же, как Станнис - незаметно.

Винтерфелл не спал несколько часов, его стены и башни были переполнены людьми в шерсти, кольчугах и коже, в ожидании нападения, которое так и не пришло. К тому времени как небо начало светлеть, звук

барабанов затих, хотя сигналы боевого рога были слышны втрое чаще, каждый раз всё ближе и ближе. И по-прежнему шел снег.

– Буря закончится сегодня.
– громко настаивал один из выживших мальчиков - помощник конюха.

– Потому, что это даже не зима.

Теон засмеялся бы, если бы он смел. Он помнил сказки Старой Нэн, рассказывавшей о бурях, которые бушевали сорок дней и сорок ночей, год, десять лет... бури, которые хоронили замки и города и целые королевства под сотнями фунтами снега.

Он сидел в задней части Большого Зала, недалеко от лошадей, наблюдая как Абель, Рован и прачка с мышино-серыми волосами, по прозвищу Белка, поедают куски черствого черного хлеба, зажаренного в свином жире. Теон позавтракал большой кружкой темного эля, мутного от дрожжей и такого густого, что его можно было жевать. Еще пара кружек, и возможно, план Абеля не будет ему казаться настолько безумным.