Чтение онлайн

Наконец, когда за стенами шатра легли длинные вечерние тени, Тормунд Великанья Смерть - Краснобай, Трубящий в Рог, Ледолом, Тормунд Громовой Кулак, Медвежий Муж, Медовый Король Красных Палат, Говорящий с Богами и Отец Тысяч - сунул ему свою руку. "Так и быть, да простят меня боги. Знаю, сто матерей желали своим детям другого".

Джон пожал предложенную ему руку. В голове звучали слова его клятвы. Я меч во тьме. Я дозорный на стене. Я огонь, отгоняющий холод, свет, приносящий зарю, рог, пробуждающий спящих. Я щит, обороняющий царство человека. И для него еще новая

часть: Я страж, который открыл ворота и впустил вражеские ряды внутрь. Он бы отдал многое и еще больше чтобы знать, что то, что он делает сейчас правильно. Но он зашел слишком далеко чтобы поворачивать назад. "Сделано так сделано", - сказал он.

Своим рукопожатием Тормунд мог бы ломать кости. Пожалуй, только в этом он не изменился. Конечно, борода была та же самая, но под зарослями белоснежных волос проступало исхудавшее лицо, а на красных щеках пролегли глубокие морщины. "Мансу надо было убить тебя, когда была возможность, - сказал он, стараясь перемолоть руку Джона в месиво из мяса и костей.
– Золото за овсянку, и еще мальчишки... Жестокая цена. Что сталось с тем славным пареньком, которого я знал когда-то?"

Его сделали Лордом Командующим. "Говорят, что честной сделкой бывают недовольны обе стороны. Через три дня?"

– Если я проживу достаточно долго. Некоторые из моих обплюют меня, когда они услышат такие условия, - Тормунд выпустил руку Джона, - Твои вороны тоже будут ворчать, насколько я знаю. И я тоже должен. Я убил больше этих черных ублюдков,чем могу сосчитать.

– Было бы лучше, если бы вы не рассказывали об этом так громко, находясь к югу от стены.

– Хар-р!
– осклабился Тормунд. В этом он тоже не изменился: смеялся легко и часто, как раньше.
– Мудрые слова. Не хотел бы я помереть, заклеванный вами, воронами.
– Он хлопнул Джона по спине.
– Когда весь мой народ окажется в безопасности у тебя за Стеной, мы еще разделим мясо и мед. А пока...
– Дикарь сорвал с левой руки браслет и швырнул Джону, такой же браслет с правой руки полетел следом.
– Вот тебе первый платеж. Я получил их от отца, а он - от своего. Теперь они твои, загребущий черный ублюдок.

Браслеты были из старого золота, массивные и тяжелые, исписанные древними рунами Первых Людей. Тормунд Великанья Смерть носил их, сколько Джон его знал, они были такой же его частью, как борода.

– Браавосцы переплавят их ради золота. Жаль. Может, ты их все-таки оставишь?

– Нет. Я не допущу, чтобы говорили, что Тормунд Громовой Кулак заставил свободный народ отдать свои сокровища, чтобы сохранить свое собственное, - он ухмыльнулся.
– Но я оставлю кольцо, которое ношу на члене. Намного больше этих малюток. Для тебя оно было бы ожерельем.

Джон не выдержал и засмеялся.

– Ты не меняешься.

– О, меняюсь, - ухмылка растаяла, как снег летом.
– Я уже не тот, что был в Красных Палатах. Я видел много смертей, и кое-что похуже. Мои сыновья...
– скорбь отразилась на лице Тормунда.
– Дормунда сразили в битве у Стены, а ведь он был почти еще мальчиком. Один из рыцарей твоего короля, какой-то ублюдок в серой броне с молью на щите. Я видел это, но когда добрался до него, мой мальчик уже был мертв. А Торвинд... его погубил холод. Тот, вечно болеющий. Он просто взял и умер однажды ночью. Самое ужасное, до того, как мы узнали, что он умер, он встал, белый и с синими глазами. Пришлось самому о нем позаботиться. Было тяжело, Джон, - в его глазах заблестели слезы.
– Он был не очень мужественным, если честно, но он был моим мальчиком, и я любил его.

Джон положил руку ему на плечо

– Мне очень жаль

– Почему? Это же не ты сделал. На твоих руках есть кровь, как и на моих. Но не его, - Тормунд покачал головой.
– У меня все еще остались два сильных сына.

– А ваша дочь...?

– Мунда, - воспоминание о ней вернуло улыбку Тормунду.
– Я отдал ее замуж за этого Рика Длинное Копье, представь себе. Парнишка был скорее крикливым, чем разумным, на мой взгляд, но обращался с ней хорошо. Я сказал ему, что если он ее обидит, я оторву его член и изобью его им до крови, - он еще раз хлопнул Джона по спине.
– Пора тебе возвращаться. А то еще подумают, что мы тебя тут съели.

– Тогда на рассвете. Через три дня ровно. Сначала мальчики.

– Я слышал, как ты сказал это первые десять раз, ворона. Можно подумать, что мы не доверяем друг другу, - он сплюнул.
– Сначала мальчишки, да. Мамонты идут в обход длинным путем. Позаботься о том, чтобы их ждали в Восточном Дозоре. А я позабочусь, чтобы не было драки и давки в твоих чертовых воротах. Мы будем милыми и послушными, как утята в выводке. А я буду уткой-матерью. Хар-р!
– Джон вышел из шатра вслед за Тормундом.

Снаружи был яркий, безоблачный день. Солнце вернулось на небо после двухнедельного отсутствия, и к югу от них высилась сверкающая бело-голубая Стена. Джон вспомнил, как старики в Черном Замке говорили, что у Стены настроение меняется чаще, чем у Безумного Короля Эйериса, а иногда - что чаще, чем у женщины. В пасмурные дни она была похожа на белую скалу. В безлунные ночи Стена была черна, как уголь. В метель она казалась высеченной из снега. Но в такие дни, как сегодня, она представала такой, как есть: чистый лед. В такие дни она сияла, как кристалл септона, и все ее выбоины и трещины преображались в солнечном свете, когда морозные радуги вспыхивали и умирали на ее полупрозрачных гранях. В такие дни Стена была прекрасна.

Старший сын Тормунда стоял возле лошадей, разговаривая с Лезарсом. Высокий Торегг, называли его среди свободных людей. Хотя он был едва на дюйм выше Лезарса, он пошел в своего отца. Гарет, силач Кротового городка, парень по имени Конь, сгрудились у костра, спиной к двум другим. Только он и Лезарс были людьми, которых Джон взял с собой на переговоры, больше можно было бы истолковать как признак страха, и двадцать человек не было бы полезнее двух, если бы Тормунд захотел крови. Призрак был единственной необходимой защитой Джона; лютоволк мог чуять врагов, даже тех, кто прятал свою враждy за улыбками.

Призрак ушел, но Джон снял черную перчатку, вложил два пальца в рот и свистнул:

– Призрак, ко мне!

Он услышал хлопанье крыльев сверху. Ворон старого Мормонта приземлился на луку седла Джона.

– Зерно, - застонал он, - зерно, зерно!

– Ты все еще летаешь за мной?
– Джон хотел прогнать птицу подальше, но в итоге ворон все равно вернулся, пригладив перья, он уставил на него свой блестящий глаз.

– Сноу.
– бормотал он покачивая головой. Призрак вышел между двумя деревьями, а за ним показалась и Вэль

Они выглядяли, будто давно вместе. Вэл была одета во все белое, белые шерстяные штаны, заправленные в высокие сапоги из высветленной белой кожи, белый плащ из медвежьей шкуры с резными из чардрева лицами укрывал её плечи , белая туника с костяными застежками. Ее дыхание было таким же белым ... но глаза ее были синими, ее длинная коса была цвета темного меда, а щеки покраснели от холода. Прошло много времени с того момента, когда Джон Сноу последний раз видел столь же прекрасное зрелище.

– Ты пыталась украсть моего волка?
– спросил ее Джон.