Чтение онлайн

В конце концов, потеряв надежду отдохнуть, Квентин Мартелл направился в солярий, где налил себе чашу вина и выпил ее в темноте. Вкус во рту стал сладким облегчением, и он зажег свечу и налил еще. «Вино поможет мне уснуть» - сказал он себе, зная, что лжет.

Он долго вглядывался в свечку, затем отставил чашу и поднял ладонь над пламенем. Вся сила воли без остатка потребовалась ему, чтоб опускать ладонь до тех пор, пока пламя не коснулось плоти – и сразу же отдернуть ее с криком боли.

– Квентин, ты сошел с ума?

Нет, просто напуган. Я не хочу сгореть.

– Геррис?

– Я слышал, как ты ходишь.

– Мне не спится.

– И ожоги - лекарство от этого? Немного теплого молока и колыбельная пошли бы тебе на пользу. Или, что еще лучше, я мог бы отвести тебя в Храм Граций и найти тебе девушку.

– Хочешь сказать, шлюху.

– Их называют Грациями. Они бывают разного цвета. Только красные трахаются, - Геррис сел за стол напротив.
– Мне кажется, септам у нас дома надо перенять обычай. Ты заметил, что старые септы всегда похожи на чернослив? Вот что с людьми делает целомудренная жизнь.

Квентин бросил взгляд на террасу, где между деревьями лежали густые ночные тени. Он слышал тихий звук падающей воды.

– Это дождь? Все твои шлюхи разойдутся.

– Не все. В садах наслаждения есть небольшие комнатки, где они ждут каждую ночь, пока какой-нибудь мужчина не выберет их. Те, кого не выбрали, должны оставаться там, пока не взойдет солнце, чувствуя себя одинокими и отверженными. Мы могли бы их утешить.

– Ты имеешь в виду, что они могли бы утешить меня.

– И это тоже.

– Это не то утешение, которое мне нужно.

– Не согласен. Дейенерис Таргариен - не единственная женщина в мире. Ты что, хочешь умереть девственником?

Квентин вообще не хотел умирать. Я хочу вернуться обратно в Айронвуд и поцеловать обеих твоих сестер, жениться на Гвинет Айронвуд, дождаться когда она расцветет, и иметь от нее детей. Я хочу сражаться на турнирах, заниматься соколиной охотой и травить зверя в лесах, навестить матушку в Норвосе и прочитать несколько книг, которые пришлет мне отец. Я хочу, чтобы Клетус и Вилл и мейстер Кедри снова были живы.

– Думаешь, Дейенерис будет приятно услышать, что я лег в постель со шлюхой?

– Может, и так. Это мужчины любят девственниц, а женщинам больше по вкусу мужчина, который в постели не растеряется. Это как с мечом. Надо потренироваться, чтобы научиться.

Насмешка ужалила его. Никогда Квентин не чувствовал себя таким мальчишкой, как стоя перед Дейенерис Таргариен, прося ее руки. Мысль о том, чтобы оказаться с нею в постели, пугала его не меньше ее драконов. Что, если ей не понравится?

– У Дейенерис есть любовник, - парировал он, - Отец не для того прислал меня сюда, чтоб я развлекал королеву в постели. Сам знаешь, зачем мы здесь.

– Ты не можешь на ней жениться. У нее уже есть муж.

– Она не любит Хиздара зо Лорака.

– А при чем тут любовь, когда речь идет о браке? Ты, как принц, должен бы понимать. Твой отец женился по любви - и что, очень он теперь счастлив?

Не очень-то, если не сказать больше. Полбрака Доран Мартелл и его норвосийская жена провели в разлуке, а вторую половину - в ссорах. Один раз в жизни отец поторопился, единственный раз поступил по велению сердца, а не разума - и вот, проводит всю жизнь в сожалениях.

– Не всякий риск ведет к провалу, - все же настаивал Квентин, - Это мой долг. Моя судьба.

Ты ведь вроде как мой друг, Геррис. Зачем издеваться над моими надеждами? У меня и без того довольно сомнений, а ты еще подливаешь масла в огонь, и мне страшно.

– Это будет моё великое приключение.

– В таких приключениях нередко погибают.

Это правда, и в сказках об этом есть. Герой отправляется навстречу опасностям с друзьями и спутниками, и возвращается с триумфом. Только без некоторых спутников. Сам-то герой никогда, конечно, не погибает. А герой здесь, как получается, я.

– Мне нужна только смелость. Хочешь, чтобы Дорн запомнил меня как неудачника?

– Дорн никого из нас не запомнит.

Квентин пососал свою обожженную руку.

– Дорн помнит Эйегона с его сестрами. Драконов так просто не забудешь. Дейенерис люди тоже будут помнить.

– Не будут, если она мертва.

– Она жива. – Она должна быть живой. – Она потерялась, но я найду ее.

А когда найду, она будет смотреть на меня как на своего наемника. Когда я докажу, что достоин ее.

– Глядя со спины дракона?

– Я езжу верхом с шести лет.

– И они тебя сбрасывали пару-тройку раз.

– Это меня никогда не останавливало – я снова забирался в седло.

– Тебя никогда не сбрасывали на землю с тысячи футов, – подчеркнул Геррис. – И лошади редко превращают своих всадников в обуглившиеся кости и пепел.

Я понимаю опасность. "Я больше не желаю это выслушивать. Я разрешаю вам уйти. Найдите корабль и бегите домой, Геррис ". Принц встал, задул свечу, и поплелся назад в свою кровать с отсыревшей постелью. Я должен был поцеловать одну из близняшек Дринкуотер, или, возможно, их обеих. Я должен был поцеловать их, пока мог. Я должен был съездить в Норвос, чтобы увидеть мою мать и место, где она родилась, чтобы она знала, что я не забыл ее. Он слышал, как дождь на улице барабанил по кирпичу.

К тому времени, когда подкрался час волка, дождь постепенно превратился в жесткий, холодный поток, который скоро превратит кирпичные улицы Меерина в реки. Три Дорнийца утолили свой голод в предрассветном холоде-простым блюдом из фруктов, хлебом с сыром, запив все это козьим молоком. Когда Геррис хотел налить себе чашу вина, Квентин остановил его. "Без вина. После, будет время, чтобы напиться".

– Одни надежды,-ответил Геррис.

Здоровяк посмотрел в сторону террасы. "Я знал, что будет дождь", мрачно сказал он. "Вчера вечером мои кости болели. Они всегда болят перед дождём. Драконам не понравится. Огонь и вода не совместимы, и это факт. Вы можете разжечь костер, с хорошим пламенем, потом дождь, начавшись, намочит древесину и ваш огонь погаснет. "

Геррис усмехнулся. "Драконы созданы не из дерева, Арч."

– Некоторые - да. Когда старый король Эйегон остался один, он построил деревянных драконов, чтобы победить нас. Это закончилось плохо для него.

"Ну и пусть", подумал принц. Его не занимали дураки и неудачники вроде Эйегона Недостойного, но он был полон сомнений и опасений. От вымученных шуточек друзей разболелась голова. Они не понимают. Пусть они и дорнийцы, но я сам Дорн. Спустя годы, когда я умру, обо мне будут петь песни. Он резко встал.